Важна только любовь

— Что бы ты ни делала, не слушай меня, — мягко произнес Каттер. — Что я знаю? У меня никогда не было детей, не было жены, которая их хотела бы.
Адриана заставила себя открыть глаза, усилием воли стряхивая минутную слабость. Выпрямила спину, расправила плечи. Груз ее останется с ней, у нее просто нет выбора.
— Ты был женат дважды?
— Да, — кивнул он. — В первый раз женился слишком молодым. Для нее я стал шансом уйти из дома; она думала, уехать — лучший выход. — Улыбка у него получилась грустной. — Но оказалось, это вовсе не так.
Он помолчал немного и продолжал:
— Во второй раз я был значительно старше, мне пора было знать, на что иду.
Адриана увидела боль у него в глазах, уже, видимо, привычную, но еще достаточно острую. — Марша пила. Я думал, смогу ей помочь, но… — Каттер пожал плечами.
— Мне жаль.
— Не стоит. — И уронил руки. Она тут же ощутила пустоту без их теплой тяжести. — Это был хороший урок, болезненный, но необходимый.
— По-моему, так можно сказать о многом, что случается с нами в жизни. Она обхватила себя руками, непроизвольно стараясь как-то возместить утраченное тепло.
Вошла Лиза, разрумянившаяся, хотя гуляла совсем недолго.
— Ох, мам, жарко как! Дай водички. Оба сделали шаг назад, разрывая интимный круг, неожиданную связь, возникшую на мгновение.
— Ну что, совсем выдохлась под палящим солнцем? — поддразнил девочку Каттер.
Та еще сильнее покраснела, проговорила беспечно:
— Да не-ет, ничего страшного. Просто переставляешь ноги, и все.
— Ноги для того и нужны. Эй, а знаешь что?
— Что? — Лиза посмотрела на него поверх стакана.
— У меня сейчас тяжелый приступ весенней лихорадки. Что, если нам всем завтра отправиться на холмы? Возле Лейк Гамилтона есть очень приличная трасса — как раз для тебя.
— На холмы?..
Адриана заметила, что Лиза смутилась, и поспешила вмешаться:
— Не знаю, Каттер… Пеший туризм не самое…
— Да это просто прогулка по холмам. Непреклонный, жесткий взгляд, обычно свойственный ему, военному в отставке, потеплел, осторожный нейтралитет в обращении с этими двумя женщинами уступил место энтузиазму. Глядя на Кат-тера, Адриана поняла вдруг, что многое в его поведении только маска, под которой прячется большая личная драма.
— Да вы подумайте — здесь ведь еще дня два будет ужасно пахнуть краской. Нам всем нужно больше времени проводить на свежем воздухе.
— Да, звучит потрясающе, — согласилась Лиза. Адриана искренне удивилась: обычно в представлении дочери быть ближе к природе означало придвинуть компьютер к открытому окну. А сейчас девочка с энтузиазмом кивает головой и улыбается Каттеру… Такими сияющими глазами она раньше смотрела только на шоколадный торт.
— Но ты же похожа на утку! — запротестовала Лиза, оглядывая бабушку. — На утку, которая… отчаянно хочет в туалет.
— Неважно, как при этом выглядишь, — назидательно произнесла Бланш. — То есть важно, но главное — как вообще хочешь выглядеть. — Она вскинула руки и снова продемонстрировала плавные движения, переступая на каблуках. — Все дело в ощущении силы. Попробуй еще раз!
Лиза умоляюще взглянула на Каттера, но тот проигнорировал ее безмолвную мольбу.
— Продолжай, это принесет тебе пользу, — поддержал он Бланш.
— У меня будет сердечный приступ, и я умру. И даже ничего не оставлю вам в завещании… — пробормотала Лиза, но все же вскинула руки и странной, танцующей походкой последовала за бабушкой по дорожке вокруг озера.
Каттер с улыбкой наблюдал за ними. Всю прошлую ночь он корил себя за необдуманное приглашение, уговаривал не вмешиваться, а сам все сильнее влезал в жизнь этой семьи. Не смог погасить в себе желание увидеть на лице у Лизы здоровый румянец. Просто ее надо немного поддержать — и он ей поможет.
И все же… разве станет она стройной, уверенной в себе девушкой без веснушек — самой Мисс Литтл-Рок? Да это все равно что Марша бросила бы вдруг пить и встречала его по вечерам у двери с улыбкой и поцелуем — она ждет ребенка, на столе горячий ужин…
— Каттер! — прервал его размышления голос Адрианы. — Без нас справятся, давай просто погуляем. — Опустила руки на колени, сделала несколько глубоких вздохов и, откинув с лица волосы, взглянула на него. — У тебя такое выражение лица, словно ты сейчас кинешься в огонь. Я-то надеялась расслабиться.
  
— Прости. — Он сделал усилие, чтобы избавиться от темных мыслей.
День сегодня и правда отличный. Дорожка вилась вокруг озера, в тени деревьев, иногда спускаясь к самой воде.
— Там наверху есть скамейка. Посидим немного? — предложил он.
Сиденье скамьи, посеревшее от капризов погоды, удобно для двоих. Садясь, Адриана плечом коснулась его руки, ее бедро прижалось к его ноге. Случайное, обычное прикосновение, но Каттеру скамья показалась раскаленными углями. Он заметил выступивший у нее на щеках румянец — значит, ей тоже. До него доносился сладкий, ягодный запах ее волос…
Давно уже не совершал он подобных ошибок. Профессионал в нем всегда видел цель — врага, некую единицу, которой можно управлять. Только дилетанты видят перед собой людей — мужчин, женщин. Только глупый обыватель может позволить себе чувствовать прикосновения, вдыхать запах, признаваться себе в желаниях…
— Замечательная идея, Каттер, — проговорила Адриана. — Спасибо, что вытащил нас сюда.
— И я рад, что выбрались.
Ну вот, становишься в точности как все: обмениваться любезностями, когда оба сидят как на иголках, боясь соприкоснуться!
Воздух наполнился запахами: ветерок приносил с озера запах тины и рыбы, иголки под ногами пахли хвоей. Весеннее солнышко согревало все вокруг, и тот же ветерок раздувал волосы Адрианы — они то и дело мягко ложатся ему на руку, наводят его на мысль: вот если бы ее пальцы, ее губы ласкали его…
— Сегодня Лиза на подъеме — обычно она не склонна к физическим упражнениям. Ей полезно подвигаться, побегать, — продолжала Адриана.
— Лиза — особенная девочка. — Хорошая идея поговорить о Лизе, это безопасно. — И очень неглупая. Видела ты программу, над которой она сейчас работает?
Адриана покачала головой — волосы снова затанцевали по его руке. Ощущение поглаживания, Лиза, компьютеры… надо сосредоточиться.
— Она показала ее тебе?
— Ну да, как же! При мне даже не упоминала о программе. Раньше они с Харви не отходили от компьютера — их общее занятие. Я-то понимаю в нем не больше, чем необходимо для работы.
— А чем ты занимаешься в своем банке? Как будто он не знает — Джонатан Раунд на редкость дотошен: поведал ему все, что раскопал о ней.
— Я работаю в приемной.
— Нравится?
— Да, нравилось. Нравится, конечно. Каттер насторожился.
— Так как на самом деле — нравится или нравилось?
Адриана оставила скамью и, не оглядываясь, подошла к кромке воды.
— Я хорошо делаю свою работу. — Нагнулась, подобрала горсть камушков и принялась бросать их в воду. — Однажды стану вице-президентом.
Каттер тоже поднялся и встал рядом с ней, балансируя на торчащем из воды булыжнике.
— Слышу за этими словами большое «но».
— Да нет, в общем-то. — Она перешагивала с камня на камень вдоль берега. Около года назад у меня появился новый начальник, вот и все.
— И он болван.
— Ну-у, он… — Адриана засомневалась, стоит ли продолжать. Раскинув руки в стороны, перепрыгнула на очередной камень и рассмеялась. — Нет, не сказала бы.
В этом, в сущности, и состоит ее проблема — она никогда не говорит прямо. Он пристроился позади нее.
— Так что с ним такое?
— Ничего, с ним все в порядке. Просто мой бывший босс был настоящим душкой, и мы стали друзьями. А с Лоу… не так просто работать.
При ее сдержанности можно сделать вывод, что этот Лоу — редкостный ублюдок.
— Так почему ты не уйдешь?
Адриана взглянула на него через плечо, удивленная, начала что-то говорить, и тут кроссовки соскользнули с мокрого камня и она замахала руками, как большая птица. Каттер протянул руку, обхватил ее за талию и прижал к себе, стараясь не упасть. Дыхание у нее остановилось, по телу разлился жар. На одно сумасшедшее мгновение ей захотелось шагнуть и прижаться к нему как можно теснее…