Беззвучная нота (ЛП)

Мир посмотрит на нас со стороны и осудит нас обоих. Как Куросаки считает, что Слоан, приняв оплату, не совершил преступления, так и общество, если я попытаюсь объясниться, услышит лишь жалкие оправдания.
С меня хватит.
Я замужем за Зейном Кроссом, восемнадцатилетним подростком. На меня могут показать пальцем и обвинить в том, что я сбила его с пути. Что я вела себя неподобающим образом. Что я злоупотребляла своей властью как его учитель, но я знаю правду.
Я наклоняюсь вперед и хватаюсь за края стола. Глаза Финна сверлят мою спину.
Уверена, что все охранники Куросаки чувствуют себя счастливыми.
Но меня это не волнует.
— Вот почему мы с тобой очень, очень разные. — Я вижу, как он забавляется, но меня это не трогает. — Я не хотела иметь ничего общего с Зейном Кроссом, но меня заставили вступить с ним в брак. По дороге все изменилось. А потом я влюбилась. — Я скорее чувствую, чем слышу быстрый удивленный взгляд Финна. — Но тебя никто не принуждал к этому, и все же ты влюбился в свой эгоизм, в преступление и разрушение. У меня еще есть совесть, а у тебя, Куросаки, ее нет и никогда не будет. Для человека, живущего ради собственной выгоды, нет предела. Он будет хотеть только большего и большего. Он оставит после себя войну и разрушения. И он никогда, никогда не будет жить счастливо. А я буду.
Я встаю во весь рост и смотрю на Слоан, которая с благоговением смотрит на меня. Медленно синяки начинают исчезать с ее лица.
Ты действительно так думаешь, Грейс. Будешь ли ты теперь жить счастливо?
Я киваю.
Будешь ли ты по-прежнему помнить меня как человека, который был тебе дорог, даже узнав правду?
Я улыбаюсь и киваю ещё раз, вспоминая разговор, в котором Слоан взяла с меня обещание никогда не покидать ее, какие бы сплетни я ни услышала.
Теперь я знаю, почему она просила меня об этом.
И теперь знаю, что смогу выполнить свою половину этого обещания.
Тебя по-прежнему любят, Слоан.
По щеке Слоан скатилась слеза, за ней другая.
И еще одна.
Ты не стала менее ценной из-за того, что сделала выбор. Ты заслуживала жизни. Ты заслуживала мира. Ты заслужила счастье. И я всегда буду гордиться тем, что называю тебя своей лучшей подругой. Так что успокойся сейчас.
Спасибо.
По ее щеке скатывается слеза, и Слоан медленно исчезает.
В глубине души я знаю, что она не вернется.
ГЛАВА 54
Грейс
Так долго у меня были только месть и жажда ответов. Та самая жажда, которая и привела меня к этому.
Теперь у меня есть ответы. Они оказались не совсем такими, как я думала, но они мои.
А главное, Слоан может успокоиться, зная, что правда ничего не меняет в моей заботе и любви к ней.
— Такой человек, как ты, никогда не победит, — говорю я, смахивая слезу, скатившуюся на подбородок. Стоя лицом к лицу с Куросаки, я поднимаю голову. — Я покончу с тобой, если это будет последнее, что я сделаю.
— Многие пытались.
— Все бывает в первый раз.
Его глаза сужаются. Я чувствую холодный ветер.
— Следи за своими словами. Ты жива только по просьбе моего сына. Однако моя благосклонность к семье Финна может простираться только до этого.
Глубоко вдыхаю.
— Финн, — говорю я. Он выпрямляется. — Пошли.
Куросаки машет ему рукой.
— Прежде чем ты уйдешь…
Финн медленно поворачивается.
Пожилой мужчина протягивает ему папку.
— Здесь все. Как и договаривались.
Раздув ноздри, Финн берет папку.
— Это завершает нашу сделку. Тренировки начнутся на закате, — говорит Куросаки.
Финн колеблется, потом опускает подбородок.
Когда мы уходим, смотрю на него.
— Что это? Что за сделку ты заключил?
Охрана расступается, чтобы пропустить нас. Финн проходит мимо них, и, к моему удивлению, все мужчины склоняют перед ним головы.
Финн делает вид, что ничего не замечает, и я поступаю так же.
У машины я хватаю Финна за руку.
— Финн.
Он протягивает папку, прикрыв глаза.
— Вот.
Я ахаю, когда открываю папку.
— Это…
— Список всех, кто пользовался услугами «Благодарного проекта».
  
Моя голова поднимается вверх, словно прикрепленная катушкой.
— Твой отец никогда бы не отдал это, даже своему сыну. Что ты обменял на это?
Финн достает свой мобильный телефон и проверяет его, говоря непринужденно.
— Я возглавляю семейный бизнес.
Семейный бизнес?
В смысле…
Удивленно поднимаю бровь, и мой пульс учащается.
— Финн, ты не можешь.
— Это было неизбежно. Он бы пригрозил мне, если бы я не сделал все по их. — Финн убирает мобильный телефон в задний карман. — По крайней мере, я что-то из этого вынес.
— Этот список того не стоил. Ты слишком многим жертвуешь. Я не могу тебе позволить.
— Ты и не жертвовал. Я сделал это ради Зейна. — Его резкие слова сменяются покорным пожатием плеч. — Если ты собираешься кого-то благодарить, то благодари его.
— А при чем здесь Зейн?
— Это был его план — договориться об этом списке.
Слова растворяются в воздухе.
— Зейн знал обо всем этом?
— Я рассказал обо всем ему и Датчу в ту ночь, когда мой отец… — Он запинается. — В ту ночь, когда Джарод Кросс вызвал нас к себе. Зейн испугался. Он знал, что будет опасно, если ты продолжишь расследование. Он хотел, чтобы ты была подальше от этого дела, пока мы будем договариваться.
— Так вот почему он сломал флешку? Чтобы прогнать меня?
— Сначала нет. Мы собирались использовать флешку, чтобы записать имена из списка, но Зейн заметил стрелу якудзы, которая была пущена внутри номера, пока ты работала.
— Стрела?
Мои мысли возвращаются к тому моменту, когда я услышала тихий звук «пффф» и заметила, что окна открыты.
— Там даже была записка, в которой говорилось, что ты умрёшь, если не уничтожишь улики. Это была не первая их попытка добраться к тебе. Кто-то приходил в дом, и Зейн пострадал, отбиваясь от них.
— Что? Зейн сражался с ними? Он сказал мне, что злоумышленник только и делал, что рыскал вокруг.
— Думаю, он не хотел, чтобы ты волновалась.
Мое сердце готово проломить ребра от того, как сильно оно колотится.
— Уничтожение флешки было импульсивным шагом. Что очень характерно для Зейна. Но даже после всего этого он все равно стремился отстранить тебя от расследования и заключить сделку.
Загорается еще одна лампочка.
— Коробки! Я удивлялась, почему не могу найти никаких документов, которые могли бы разоблачить «Благодарный проект». У меня даже были фотографии некоторых файлов, но их не было в тех ящиках, которые ты мне дал.
— Все важные документы у Зейна в доме. Он хотел, чтобы ты занялась просмотром этих файлов на некоторое время.
— Ты тянул время.
— Давай будем делиться впечатлениями в машине. Люди в черном все еще смотрят.
Финн выпячивает подбородок в сторону машины.
Я забираюсь внутрь, пытаясь осмыслить все новые откровения.
— Погоди, ты же говорил, что это был план Зейна — договориться об именах. Это, — я встряхиваю папку, — не первый раз, когда ты видишь этот список?
Финн бросает на меня знающий взгляд.
— Я видел, как ты читала приложение Джинкс. Ты не заметила ничего необычного?
Я почесываю подбородок.
И тут меня осеняет.
Бросаюсь обратно к приложению Джинкс. Прокручивая новости, я нахожу то, что искала.
Коннер Мохети — управляющий хедж-фондом: обнаженная натура, разрушенный брак, потерял половину состояния из-за развода.
Серанби Виталаги — лоббист сената: обвинен в мошенничестве с растратой и снят с должности.
Имена можно продолжать и продолжать.
Политические отчеты Джинкс идеально совпадают со всеми именами в списке.
Я бросаю взгляд на Финна.
— Ты работаешь с Джинкс?
— Скорее, мы работаем на нее, — бормочет Финн.
Мое сердце обжигает сладкий удар облегчения. Я думала, что правосудие будет отложено и что меня удовлетворит только знание правды. Я думала, что смерть наступит раньше, чем будут наказаны люди, причастные к проекту.