Беззвучная нота (ЛП)

Я пожимаю плечами, смущаясь признаться, что это я.
Но Зейн принимает это спокойно. Он поворачивается обратно к Слоан.
— Я. Я хотел поблагодарить тебя…за то, что ты подруга Грейс. — За заявлением следует озорная ухмылка. — Заставить ее выйти из своей раковины, должно быть, ты была жесткой. — Он наклоняется. — Мы оба знаем, что у нее аллергия на веселье.
Мои губы дергаются.
Слоан громко смеется.
— Но это же фасад, да? Она не только очень веселая, она еще и самый щедрый и преданный человек, которого ты когда-либо встречал. Такая, какой ты хотела бы видеть ее рядом с собой. Но она очень скучала по тебе. Больно думать, как одиноко она себя чувствовала, когда тебя не стало.
Мое сердце внезапно становится тонким, как бумага, и этот разговор разрывает его на мелкие кусочки. Я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза.
Слоан выглядит такой же плаксивой.
Ладно. Беру свои слова обратно. Самое горячее в нем — не его лицо и не его мускулы. Это его любовь к тебе.
Зейн разворачивается, чтобы спросить меня:
— Что она сказала?
— Она впечатлена.
— По моему прессу?
Он выглядит так, будто искренне задает этот вопрос. Я ухмыляюсь.
— Нет.
Вот и все!
Внезапная вспышка гнева Слоан заставляет меня подпрыгнуть.
— Что это? — спрашиваю я ее.
— Что это? — Зейн переводит взгляд с меня на Слоан, ничуть не смущаясь того, что, я уверена, вместо человека он видит пустое пространство.
Слоан подпрыгивает на цыпочках.
Любовь. Семья. Мама… Мать Славно умерла двадцать лет назад. Он ставил за нее свечи каждый год. Каждый. Год.
Я останавливаюсь. Мое дыхание становится учащенным и пустым. Озираясь по сторонам, бросаюсь к своему мобильному телефону.
— Ладно, детка. Поговори со мной, — обеспокоенно говорит Зейн.
— Любовь.
Он выглядит шокированным.
— Ты меня любишь?
— Нет, нет. Слоан что-то сказала о любви.
— Скажи Слоан, я женатый человек.
— Нет, это про Славно.
— Ты любишь Славно?
Я собираюсь дать ему пощечину.
— Зейн, Славно хотел спасти свою бабушку. Он подлый, но даже у самых плохих людей есть любовь к своей семье. Где она?
Где это?
— Что ты ищешь? — спрашивает Зейн.
Я открываю защищенную папку на своем телефоне и прокручиваю, пока не нахожу фотографии всех полицейских допросов и газетных вырезок из моего расследования. Я каталогизировала их в своем телефоне на случай, если когда-нибудь потеряю физические файлы.
— Вот! — торжествующе увеличиваю я масштаб.
— Церковь?
Подхожу к Зейну, мои глаза сияют.
— Мать Славно ходила в эту церковь. Он ставил за нее свечку каждый год после ее смерти. Когда попал в тюрьму, его бабушка взяла на себя его обязанности. Даже в доме престарелых она никогда не забывала. Она бормотала об этом, когда мы отправили ее к семье.
Замешательство длится всего секунду, прежде чем он бросается к своей сумке и достает свой мобильный телефон.
— Я попрошу Финна проверить, нет ли поблизости каких-нибудь ячеек для хранения вещей.
Скажи ему, что это может быть ближайшая станция метро или магазин у дома.
— Слоан говорит, что это может быть на станции метро или в магазине.
— Понял, — говорит Зейн, отходя в сторону, чтобы сделать звонок.
Я наблюдаю, как он подносит телефон к уху и твердо разговаривает с Финном.
Ты пускаешь слюни.
— Ты пускаешь слюни, — ворчу я смущенно.
Пожалуйста, пожалуйста, перестань меня отталкивать, когда вы двое раздеваетесь? Я действительно хочу посмотреть.
— Во-первых, мы не будем спать вместе в ближайшее время. Во-вторых, фу, ты извращенка. В-третьих, я не знаю, что заставляет тебя исчезать. Я же не делаю это специально.
Не ври. Тебе так хочется на него наброситься прямо сейчас.
— И почему ты так в этом уверена? — отвечаю я самоуверенно, но в глубине души в ее замечании есть доля истины.
Может ли кто-нибудь меня за это винить?
У Зейна Кросса серебряный язык.
Серебряный язык, способный делать множество вещей помимо разговоров…
Грейс, если бы у меня было тело, я бы отдала ВСЕ за это. Слоан облизывает губы, строя лунные глазки мышцам спины Зейна. Ну же, да ладно. Разве ты не хочешь просто шлепнуть его по заднице?
  
— Перестань олицетворять моего мужа, — говорю я. Хотя я украдкой бросаю взгляд на задницу Зейна, которая, надо признать, под его спортивными штанами выглядит неплохо.
Ты только что назвала его своим мужем.
— Я это сделала?
Ты это сделала.
— Я этого не помню.
Зейн возвращается ко мне, и я быстро отворачиваюсь от Слоан.
— Что сказал Финн?
Он не отвечает сразу и вместо этого подходит ближе. Мое тело инстинктивно наклоняется к нему. Отчасти потому, что мне не терпится услышать, что нашел Финн, но отчасти потому что вокруг него есть — всегда была — такая магнетическая сила. Его близость — это наркотик сам по себе, и я могу признать, что начинаю немного поддаваться притяжению.
— Финн нашел камеры хранения на железнодорожной станции возле церкви.
Волнение пробегает по моему позвоночнику.
Мы со Слоан торжествующе ухмыляемся.
— Ладно. Пошли.
Я иду к двери.
Прежде чем успеваю отойти далеко, Зейн обхватывает меня здоровой рукой за талию и притягивает к себе. Тени, отбрасываемые его телом, накладываются на мои.
— Зейн? — Я поднимаю глаза. — Что ты делаешь?
Тепло его тела обжигает мою кожу, пока он застывает передо мной. Его голубые глаза окутаны чем-то тяжелым и решительным.
— Мне жаль, Грейс. Сегодня вечером ты не покинешь этот номер отеля.
ГЛАВА 32
Грейс
— Почему бы и нет? — Слова вырываются из моего сжатого горла. Обычно я бы предположила, что Зейн шутит или пытается меня разозлить, но я никогда не видела такого напряженного выражения на его лице.
Его губы сжимаются в тонкую линию, и я замечаю, как его ноздри раздуваются от тяжелого вдоха.
— Сегодня вечером мы поймали кого-то из «Благодарного проекта», крадущегося около нашего дома.
Сердце колотится в груди.
— Мы засняли его на камеру наблюдения, — говорит Зейн, отводя от меня взгляд.
— Он проник?
— Нет, Финн вернулся домой и распугал.
Слава богу. Не знаю, что бы я сделала, если бы они действительно попытались навредить одному из «The Kings». То, что парни ходят как боги, не делает их менее человечными.
Ты уверена, что тебя беспокоят ВСЕ «The Kings»?
Я смотрю на Слоан.
Разве ты не рада, что с Зейном ничего не случилось?
Может быть.
Но я никогда не признаюсь в этом вслух.
— Детка? — говорит Зейн, его тон немного слишком небрежный, слишком разговорный. Как будто он пытается не предупреждать меня о том, как странно ждать, пока у меня в голове идет разговор со Слоан.
Я выпрямляю спину.
— Ты хорошо разглядел лицо?
— Нет. Но он все еще там. Вот почему мы перевезли тебя с Кейди в номер отеля.
Он показывает на номер-люкс.
Я морщу нос.
— Итак…откуда ты знаешь, что вор был с «Благодарного проекта»?
Он улыбается, очаровательная, красивая улыбка, которая как-то не совсем правдоподобна.
— Моя вина. В следующий раз, когда кто-то будет рыться в доме, я попрошу удостоверение.
— Я не это имела в виду.
— Я знаю, что ты имела в виду, — поддразнивает он. — Но сейчас мы будем считать, что все представляет собой угрозу.
— Ладно. Я поняла. — Я поднимаю взгляд на Слоан, которая наблюдает за мной с обеспокоенной морщинкой между бровями. — Можно выйти из дома, пока мы не найдем грабителя, но почему я не могу проверить место сегодня вечером?
— Взлом напомнил мне, что мы имеем дело с опасными людьми. Людьми, которые могут следить за каждым нашим шагом. — Он ведет меня к краю кровати, и мы оба садимся. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности.