Беззвучная нота (ЛП)

И вот ты здесь, разеваешь рот?
Мейзи продолжает говорить, и я снова настраиваюсь, чтобы понять, что пропустил большую часть того, что она сказала.
— Звонки репортерам, выкладывание грязного белья Харриса, а теперь еще и его самоубийство? Это затрагивает нас. Кому будут нужны ученики Redwood Prep, если это заведение перестанет быть лучшим из лучших?
Кто-то умер, и это все, о чем она может думать? Слоан откусывает от яблока. Я предлагаю завалить ее, просто чтобы позлить.
— Позволь мне прояснить ситуацию. — Я пытаюсь очистить голову и сосредоточиться на проблемах Мейзи. — У тебя нет проблем с Джинкс, у которой есть приложение, раскрывающее все скандалы и сплетни, которые происходят в Redwood Prep, но ты расстроена тем, что я вызвала репортеров, чтобы рассказать о преступлении, которое совершил Харрис?
Она складывает руки на груди.
— Джинкс — это развлечение.
— Она пользуется авторитетом в школе. На самом деле, несколько школ следят за ее приложением.
— Они заботятся о Джинкс только из-за нас. А не наоборот. Разве вы не понимаете? — Мейзи сморщит нос. — Она как тот слуга, который приводит львов и рабов, чтобы они сражались посреди Колизея. Это не она убивает Цезаря. У нее нет зубов. Единственная власть, которой обладает Джинкс, — это та, которую мы, — Мейзи постукивает себя по груди, — даем ей.
Это кажется немного самонадеянным. Я на собственном опыте убедилась, что одно слово Джинкс может разрушить жизнь. В частности, мою.
— Единственная причина, по которой она все еще тявкает, — это анонимность. Если бы кто-нибудь знал, кто такая Джинкс, — Мейзи смотрит на приложение тяжелым взглядом, — он бы навсегда заткнул ей рот.
Звенит звонок.
Мейзи смотрит на часы.
— Мы закончили? У меня уже урок.
Я киваю.
Не говоря больше ни слова, она перекидывает свою дизайнерскую сумку через плечо и уходит.
Это было жестоко.
— Это Redwood Prep.
Ты понимаешь…никто не наказал тебя, когда Джинкс намекнула, что ты можешь спать со студентом, но теперь люди бросают учебу, потому что ты поступила правильно и разоблачила Харриса. Это полная лажа.
— Да. — Я падаю на свой стол, ошарашенно глядя вдаль. — Это объясняет, почему мои классы так пусты. — Я обнимаю себя. — Представь себе, что будет, если я проболтаюсь о проекте?
Слоан выглядит обеспокоенной.
На столе звонит телефон.
Я подлетаю к нему и проверяю сообщение.
Разочарование захлестывает меня с головой, и я резко блокирую его.
Кто это был?
— Замдиректора проводит собрание персонала после уроков. Присутствие обязательно.
Зейн так и не позвонил?
— Нет, — бормочу я, оглядываясь.
На лице Слоан появляется лукавая улыбка.
Ты скучаешь по нему.
Я хмуро смотрю на нее.
— Мне нужна свежая информация о разгадке Славно. Мне и так неспокойно.
Нет. Ты просто хочешь поговорить с ним.
Собираю свои книги.
— Если ты думаешь, что я так сильно по нему скучаю, почему бы тебе не полетать и не посмотреть, чем он занимается? Хоть раз стань полезным призраком.
Ой. Эй, я знаю, что ты хочешь увидеть своего мужа, но не надо срывать злость на мне. Я невинный свидетель. И все еще не призрак.
— До свидания, Слоан.
Мой телефон снова жужжит.
На этот раз я стараюсь не выглядеть слишком взволнованной, когда проверяю, но это не сообщение от Зейна. Вместо этого оно от заместителя директора.
Мисс Джеймисон, могу я видеть вас в своем кабинете? Это срочно.
Джинкс: Кто сказал, что королевы должны быть безупречны?
Сексуальная Учительница вернулась в Redwood Prep, но это не было похоже на триумф. Вместо цветов люди бросали камни. Может, поэтому у нее на лице зазубренный шрам?
Никто не любит предателей, но я люблю.
Какие еще восхитительные секреты ты приготовишь для нас, Сексуальная учительница? Я готова и жду…
  
До следующего поста, держите своих врагов близко, а свои секреты еще ближе.
— Джинкс.
ГЛАВА 20
Грейс
Последний человек, которого я ожидала увидеть в старом кабинете Харриса, сидящего рядом с заместителем директора Винсентом, — это мама. Перед ней стоит нетронутая чашка теплого чая.
Ее глаза переходят на мои, и я вздрагиваю.
Она в боевой раскраске. Полный глэм-эффект. Накладные ресницы. Немного румян. Смелая красная помада.
Ногти — свежие акриловые с французскими кончиками. На ней модный блейзер и юбка в стиле Первой леди. Я с ужасом думаю о том, сколько она потратила на эти две вещи. Мама почти не разбирается в модных брендах; она просто покупает все, что имеет самую запредельную цену.
— Мисс Джеймисон, — заместитель директора рассеянно указывает мне на место, в то время как его взгляд не отрывается от мамы, — вы здесь. Присаживайтесь.
Я нерешительно опускаюсь на стул напротив мамы.
— Что ты здесь делаешь?
Мама чопорно улыбается.
Отвечает заместитель директора.
— Мисс Джеймисон. — Он отводит взгляд от мамы. — Здесь все так суматошно, что у нас не было времени посидеть и поболтать.
— Поболтать о чем? — Я настороженно смотрю на него.
— О директоре Харрисе. — Он делает паузу. — О вашем несчастном случае.
Я резко встаю. Я не сообщала о своем несчастном случае в школу. Я тихо попросила предоставить мне дни болезни, и администрация одобрила это. Полагаю, они были рады избавиться от меня, пока разбирали завалы, образовавшиеся после пребывания Харриса на посту.
— Ваша мама только что сказала мне, что официально вас еще не допустили к работе. Это правда?
Мои глаза сужаются на маму. На этот раз ее улыбка дрогнула.
Я еще раз окидываю взглядом ее модный наряд и уложенную прическу. Она не выглядела так, когда лежала со мной в больнице. В тот долгий период восстановления ее волосы были убраны в простой пучок.
Никакого макияжа. Никакой модной одежды. Никакого образа, который нужно поддерживать.
Забавно.
Женщина, сидящая рядом с заместителем директора, не похожа на мою мать.
Потому что она ею и не является.
Сейчас она — жена Джарода Кросса.
— Ваша мама выразила беспокойство по поводу того, что вы слишком рано вернулись к преподаванию, и, честно говоря, я с ней согласен. Теперь, когда директор Харрис… скончался, нужно во многом разобраться. — Заместитель директора прочищает горло. — Даже родители обеспокоены. Наши телефоны разрываются от звонков.
До разговора с Мейзи я, возможно, наивно полагала, что родители беспокоятся об эмоциональном состоянии своих детей.
Возможно, они настаивали бы на том, чтобы психологи помогли детям справиться с горем и научили их правильным методам преодоления трудностей. Может быть, они настояли бы на добавлении уроков жизненных навыков, посвященных эмоциональной регуляции.
Но это было бы похоже на то, как классический греческий герой добивается своего счастливого конца, избегая чудовища из сказки. Нелепо.
Родители звонят, потому что я подняла шум, и теперь директор мертв. И разве это не испортит их идеальные образы?
— Честно говоря, я думаю, что было бы неплохо взять еще несколько дней выходных. Возможно, даже взять академический отпуск.
Я сажусь прямо.
— Отпуск?
— Вы единственный учитель в нашем списке без степени магистра, верно? — Заместитель директора Винсент открывает папку, стучит ею по столу, чтобы бумаги выровнялись, и надевает круглые очки на кончик носа. — Да, вот здесь написано. — Я быстро моргаю. — Redwood Prep предлагает несколько программ, поощряющих учителей к получению высшего образования. Как выпускница школы и уважаемый член нашего коллектива, вы более чем квалифицированы, чтобы…
— Это была твоя идея?
Мои ноздри раздуваются.
Заместитель директора Винсент смотрит на меня, встревоженный.