Беззвучная нота (ЛП)
— Хочешь верь, хочешь нет.
Я сливаю остатки воды и затем сминаю пластик.
— Старый добрый директор Харрис. Вечный зануда.
— Ты понимаешь, что он… мертв, да?
— Точно. Однажды зануда, навсегда зануда. Парень даже уйти тихо не мог.
Финн закатывает глаза. Он думает, что я драматизирую, но я абсолютно серьёзен, без каламбуров.
Я начинаю думать, что на нас лежит какое-то проклятие.
Мир сговаривается против моего брака. Я просто хочу, чтобы моя жена стонала от удовлетворения хотя бы одну ночь. Неужели я не могу провести одну непрерывную ночь, чёрт возьми?
— Сол пишет в групповом чате, — заявляет Финн, глядя в свой телефон. — Я думаю, он только что узнал, что Харрис мертв.
Упоминание Финном группового чата напоминает мне, что у меня нет включенного телефона.
Мне нужно убедиться, что Грейс сможет написать мне, если у нее будут проблемы. Отскочив от Финна без объяснений, я распахиваю дверь спальни и снова включаю телефон. Пока жду, пока он завершит процедуру перезагрузки, возвращаюсь на кухню. Финн все еще там, пишет смс.
— Что сказал Сол?
— У тебя есть телефон. Разберись сам, — говорит он.
— Ты разве не в групповом чате?
Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть, что у него на телефоне. Финн нажимает кнопку, и экран становится черным.
— Что ты скрываешь, Финни? — Он ощетинился.
— Назови меня так еще раз. Я брошу тебе вызов.
Мои братья действительно не должны были бросать мне вызов. Я никогда не был тем типом, который мог уйти от вызова. Неважно, насколько глупым.
— Финн. — Мое внимание привлекает новое сообщение на ярком экране телефона. Я останавливаюсь на середине поддразнивания и подбираю его, нажимая на сообщение. — Чертов ад.
Финн бегает вокруг стойки. Хотя он чуть не откусил мне голову за то, что я заглянул в экран его телефона, он без проблем смотрит на мой. Моя рука безвольно падает вниз. Я задыхаюсь от чувства беспомощности, которое наползает на меня, словно черная жижа.
Я был семейным неудачником достаточно долго, поэтому меня это больше не беспокоит, но дело не во мне и не в моих братьях. Речь идет о Грейс. Я бы умер, если бы это означало сдержать все мои обещания, данные ей. Но это…это действительно плохое начало.
Финн выхватывает у меня телефон и притягивает его к себе, его глаза сужаются до щелочек.
— Это…
— Ага.
— Он действительно…
— Мой знакомый не стал бы шутить о чем-то подобном.
Приливы и отливы мигрени пульсируют в моей голове. Я задерживаю дыхание, желая потерять сознание и чудесным образом начать этот длинный, бесконечный день снова.
Первое, что я бы изменил?
Не остался бы в городе.
Я бы взял билеты на самолет и увез нас с Грейс в далекий тропический рай с ужасным приемом сотовой связи.
Финн падает на барный стул, его лицо бледнеет. Я сажусь в кресло рядом с ним.
— Как я скажу Грейс, что…
Финн ворчит:
— Славно, он… — Мы смотрим друг на друга. — Мертвый.
ГЛАВА 17
Грейс
Даже не знаю, что больше смущает — то, что в Redwood Prep считают, что я сплю со студентом (что теперь правда), или то, что в школе считают, что я убила Харриса (что неправда).
По крайней мере, у первого обвинения были ноги.
С момента возвращения Зейна Кросса из турне он вел себя со мной неподобающим образом, и я не могла сохранять спокойствие рядом с ним. Если бы я была на месте студентов, я бы тоже подняла бровь, глядя на наше общение.
Мне нужен ответ на вопрос: кто убил Харриса и замел следы?
Я знаю, что так и было, даже если полиция закрыла дело и списала его на самоубийство. Для них Харрис был безнадежным человеком, который сдался, потеряв карьеру.
В Redwood Prep тоже так считают.
Правда забавна. Если перевести ее в другой контекст, то то, что произошло на самом деле, оказывается гораздо менее значимым, чем то, что выглядит так, как будто это произошло.
Беверли С. Харлесс говорила: «Каждая жизнь — это история». Если директор Харрис стал жертвой в своей истории, угадайте, кто стал его злодеем?
Мрачные взгляды преследуют меня на пути в учительскую.
Я крепче сжимаю учебники и иду с гордо поднятой головой, несмотря на дрожь в ногах. Коридор расступается передо мной, как это было с тех пор, как поползли слухи о моих отношениях с Зейном.
Студенты Redwood Prep одновременно боятся и почитают Королей. Одного лишь намека на союз с ними достаточно, чтобы «сделать» кого-то другим. Чтобы приблизить их к королевской власти. Заслуженно или нет.
Неприятно, когда лояльность меняется на глазах.
Но это не должно меня удивлять.
В этой школе всегда все было перевернуто с ног на голову. Именно поэтому в престижной академии расцвело нечто столь развратное, как «Благодарный проект».
То, как в Redwood Prep правильное становится неправильным, а неправильное — правильным, — это вирус.
И ты так же заражена этой болезнью.
Я отгоняю эту мысль в сторону.
— Доброе утро, Мейзи.
Я киваю одной из своих самых успевающих учениц.
Она бросает на меня взгляд, захлопывает шкафчик и уходит.
Ну что ж.
Я вздрагиваю и крепче обхватываю руками учебник по классической литературе. Сегодня особенно холодно. Сводчатые потолки, окна, похожие на собор, и мраморные полы встречают меня, как стоическая мачеха Золушку.
— Разве ее не уволили?
— Что она делает, вернувшись?
— Она действительно убила Харриса?
Шепотки впиваются в меня, как крошечные комары. Рой, который все нарастает и нарастает, пока не начинает жужжать в ушах.
Ух, я и забыла, какой захудалой была эта школа. Свежий слой краски и несколько обновлений, но это все те же ворота в ад.
Я бросаю взгляд на Слоан. Она одета в свою клетчатую рубашку на пуговицах, юбку для подготовки к школе в Redwood Prep, а ее волосы собраны в хвост.
— Ты вернулась.
Скучаешь по мне?
— Просто пытаюсь найти закономерность, вот и все. Тебя не было всю ночь.
Она пожимает плечами.
Видимо, твой Зейн-мозг продержался дольше, чем мы ожидали.
— Мой, — я оглядываюсь по сторонам и шепчу: — Зейн-мозг?
Да. Знаешь, как любовь посылает все эти эндорфины и дофаминовые всплески через мозг и делает рациональное мышление нечетким? Когда вы с Зейном начинаете… ну, знаешь, ты вдруг перестаешь меня видеть.
— Я не вижу тебя или тебя там нет?
Я обеспокоенно жую нижнюю губу. От воспоминаний о том, как рот Зейна гладит линию между моей грудью и бедрами, мне становится жарко. Если вчера Слоан присутствовала, но был невидима…
— Ты…не можешь видеть меня?
Я вздрагиваю и поднимаю глаза на первокурсницу, которая в замешательстве смотрит на меня.
Она медленно проводит рукой перед своим лицом.
— Вы говорили обо мне?
Вот дерьмо. Я снова разговаривала со Слоан вслух.
Обиженно смеясь, я достаю свой телефон и нажимаю на него.
Она выглядит облегченной.
Я бегу вперед, а Слоан громко смеется рядом со мной.
Видела бы ты свое лицо!
— Как насчет того, чтобы сделать себя менее заметной, когда я в школе? — бормочу я в трубку. — Ты отвлекаешь.
Эй, я не хочу быть здесь так же, как и ты не хочешь, чтобы я была здесь.
Мои шаги замедляются. Я задумчиво смотрю на нее.
— Слоан, ты все еще не рассказала мне. Та ночь… что случилось…
О, смотри. Сол здесь.
Я поднимаю голову и замечаю, что Сол идет по коридору. Когда я оглядываюсь, Слоан уже нет.
Хм.
Когда возвращаю свое внимание к Солу, он замечает меня и подходит. Как обычно, толпа расступается перед ним. Он на голову и плечи выше их, одет в выцветшую куртку Redwood Prep, винтажную футболку и обычные джинсы.
Почти все, что на нем надето, противоречит дресс-коду.
Но никто не собирается ему ничего говорить.
Сол — один из Королей. Хотя он не Кросс по крови, в нем та же опасная харизма. С тех пор как он дебютировал в качестве школьного поджигателя, она только усилилась.