Беззвучная нота (ЛП)
Я чувствую теплую руку на пояснице. Зейн стоит позади меня, окидывая меня долгим, внимательным взглядом.
— Ты готова ко сну?
Кажется, что эти слова нагружены каким-то другим смыслом, и я напрягаюсь.
Слоан подбегает ко мне и нависает над моим плечом.
Он не говорит о том, чтобы идти спать, Грейс.
Я с трудом сглатываю, чувствуя тот же прилив адреналина, что и тогда, когда мы вытаскивали бабушку Славно из дома престарелых.
Зейн ждет, что я отвечу словами, но мой язык отяжелел, и все, что я могу сделать, это кивнуть. Я была раздражена, что мы не смогли вчера закончить наши дела в спальне. Почему сегодня все так по-другому? Почему кажется, что это что-то большее?
Потому что вчера ты чувствовала, что тобой манипулируют. Но сегодня ты чувствуешь себя любимой. Слоан пожимает плечами и обходит Зейна. Даже если бы ты встречалась с парнем, который был на шесть лет старше тебя, он бы не сделал того, что Зейн сделал для тебя сегодня вечером.
Мое сердце набирает скорость и колотится быстрее. Я не думаю, что чувствую себя любимой, как предполагает Слоан, но… я знаю, что, по крайней мере, не буду ненавидеть сегодняшнюю ночь.
Мой взгляд скользит по крепким мышцам Зейна. Материал его костюма абсолютно нелестный и странного оттенка зеленого, но на нем это могло бы быть модным заявлением.
Я провожу языком по зубам, мысленно готовясь.
Это просто секс, Грейс. Не надо нервничать. Или, может быть, надо. С Зейном Кроссом никогда ничего не бывает легко.
Он — само определение разбивателя сердец. «Женоубийца», как говорила одна из маминых подруг-официанток в закусочной, с его медленными улыбками, татуировками и опасной способностью смотреть женщине прямо в глаза и заставлять ее чувствовать то, о чем она никогда не просила.
То, как он смотрит на меня сейчас.
Прямо в мои глаза. Горячо. Собственнически.
Его взгляд излучает собственное тепло, собственную энергию, сливаясь с моей холодной персоной, растапливая ледяную женщину внутри меня, пока она не станет всего лишь жидкостью.
Слишком много слов, чтобы просто признать, что он горяч.
Зейн… выглядит нормально.
О, это полная чушь.
Отлично, он очень красивый. Лучше?
Незначительно.
— Пошли, — говорит Зейн.
— Эм, ты не против, если мы сначала оба примем душ? — Он смотрит на меня. — Что?
— Ты тянешь время?
— Нет.
Он ухмыляется.
— Мы не принимали душ той ночью.
— В ту ночь я была сама не своя.
Он наклоняется и шепчет:
— Какой бы версией себя ты ни была сегодня вечером, я заставлю тебя кричать одинаково.
Мое сердце подпрыгивает, и я вижу, как опасная ухмылка кривит один уголок его губ.
Уверенность.
Грязные обещания.
Злые фантазии.
Он излучает это так, будто изучил все способы заставить женщину стонать.
Я молчу.
Зейн просто смеется и протягивает мне руку. Я беру ее, просовываю пальцы сквозь мозоли на внутренней стороне его ладони и сжимаю.
Каденс и Датч уже на площадке второго этажа, а Зейн и я сразу за ними, когда Финн вскакивает на ноги, с обеспокоенным выражением лица уставившись в свой мобильный телефон.
— Ребята.
Датч и Каденс замирают. Я тоже.
Слоан сжимает губы.
Нет! Больше никаких помех!
Зейн, должно быть, чувствует то же самое, потому что он рычит:
— Слушай, Финн, что бы ни сказала Джинкс, давай разберемся с этим завтра. У нас есть вещи поважнее, чем ее дурацкое приложение со сплетнями.
— Это не Джинкс.
— Что же это тогда? — нетерпеливо спрашивает Датч.
— Я запрограммировал алгоритм, чтобы следить за любыми новыми статьями о доме престарелых. — Он делает паузу и размахивает телефоном. — Получилось попадание.
— О чем ты? — спрашивает Датч, его голос уже тих от темного предвкушения.
— На месте происшествия обнаружено тело.
Тревога становится тяжким грузом на моей груди. Зейн обменивается со мной обеспокоенными взглядами, прежде чем броситься вперед. Каденс и Датч с ревом спускаются по лестнице.
Слоан смотрит на меня с паникой.
Грейс, что это значит? Что…тело? Мы кого-то убили?
ГЛАВА 15
Зейн
Тело принадлежит бабушке Славно.
Что не имеет смысла, поскольку я лично позаботилась о том, чтобы пожилую женщину встретила ее семья. Она улыбнулась им. Они поблагодарили нас. И затем мы уехали.
Так как же она нашла дорогу обратно в дом престарелых, чтобы умереть на той самой кровати, из которой мы ее вывезли? Каденс первая отрывает взгляд от мобильного телефона.
Она начинает смеяться.
Слоан указывает на нее.
С ней все в порядке? У нее что-то сломалось в мозгу от шока?
Если здесь и есть кто-то с поврежденным мозгом, так это та, кто видит видения своей мертвой лучшей подруги.
Слоан хмурится, прищурившись.
Это не видения. Я реальна. У меня просто нет тела.
— Брамс, ты хочешь объяснить, что тут смешного? — требует Датч.
— Простите, ребята. Я просто…
Финн обеспокоенно хмурится. Зейн потирает затылок.
— Слушай, Кейди, я люблю хорошие шутки так же, как и все остальные, но это не похоже на шутку. — Она проводит рукой под глазами. Медленно ее смех стихает, и его сменяет пронзительная печаль. Датч включает режим защитного мужа.
— Детка, ты в порядке? — Улыбка Кейди омрачена слезами на глазах. — Помнишь… — Она делает паузу. — Помнишь, как моя мама «умерла» до того, как я пошла в Redwood Prep?
— Ты имеешь в виду, когда она инсценировала свою смерть? — уточняет Финн.
Каденс бросает на нас понимающий взгляд. Датч первым его получает. Он оборачивается.
— Ты это сделал?
— Нет, — Зейн поднимает обе руки. — Это был не я.
— Я все время находился в компьютерном зале.
— Но…не Сол, — выдыхаю я. Улыбка Каденс медленно меркнет.
— Сол должен был устроить пожар в комнате бабушки, — говорю я, переводя взгляд на новостную статью.
— Да, но огонь был устроен только для того, чтобы скрыть тот факт, что ее сумки и ценные вещи исчезли. Мы не хотели, чтобы копы сидели у нас на хвосте, пока мы уходим.
— Мне кажется, Сол неправильно понял.
Взгляд Каденс метается к Датчу.
— Или вышел из себя, — бормочет Зейн, проводя большим пальцем по губе.
— Это работает в любом случае. Новости классифицируют это как несчастный случай, — говорю я. Финн пристально смотрит на меня.
— Переменные имеют значение. Охранники, которым мы заплатили, не рассчитывали на то, что кто-то «умрет». Если у кого-то из них нечистая совесть…
— Главное, — перебивает Зейн, вставая передо мной, — чтобы мы получили от Славно то, что нам нужно.
Финн хмурится, его разочарование ощутимо.
— Вы с Солом не можете все время действовать инстинктивно. У нас есть план, и на то есть причина.
— Когда что-нибудь идет по плану? — Финн отводит взгляд. — Что сделано, то сделано. Беспокойство о переменных и вещах, которые мы не можем предвидеть, ничего не исправит. Этот камень уже катится под гору.
Датч ругается. Каденс прикусывает нижнюю губу.
Зейн берет меня за руку и тянет вперед.
— Куда ты идешь? Нам нужно позвонить Солу и разобраться во всем этом.
— Я иду спать, — мрачно отвечает Зейн. — Вы с Финном можете не спать и волноваться, а я собираюсь насладиться последними выходными перед завтрашней школой.
— Зейн, — шепчу я, сопротивляясь.
Он слишком силен, меня безуспешно тащат в его спальню.
Слоан порхает рядом с нами. Я высвобождаю руку в тот момент, когда Зейн отпускает меня, чтобы открыть дверь.
— Твои братья правы. Пропавший человек — это одно. Смерть от загадочного пожара привлекает к нам еще больше внимания, которое нам не нужно. А что, если нас поймают? А что, если вы, ребята, сядете в тюрьму из-за меня?
— Этого не произойдет.
— Почему нет?
— Потому что я так сказал.
Улыбка Слоан гаснет.