Беззвучная нота (ЛП)

— Почему ты так на меня смотришь? — запинаюсь я.
Он ничего не говорит. Просто держит меня в тисках своего пугающего синего взгляда.
С трудом сглотнув, я говорю ему:
— Я приму душ. Мы оба, наверное, пахнем тюрьмой.
— С тобой что-то не так.
Он не ошибается.
— Потому что я выполняю нашу часть сделки? — Он хмурится. — Я думала, ты будешь счастлив. Я даю тебе именно то, что ты хочешь. — Густые брови сдвигаются еще сильнее. — Если только ты больше не заинтересован? — останавливаюсь перед дверью и растираю швы. — Может быть, теперь ты наконец осознаешь, что женился на женщине, которая на шесть лет старше тебя, на женщине со шрамом на лице…
Зейн мчится ко мне. Его тело врезается в мое, прижимая меня к открытой двери. Он с грохотом ударяется о стену, гремя достаточно громко, чтобы перекрыть мой удивленный вздох. Остатки дыхания в моих легких с шипением вырываются, когда Зейн хватает обе мои руки и прижимает их над моей головой.
Я борюсь.
— Отпусти меня, Зейн.
Вместо этого он устремляется вперед.
В воздухе витает тяжесть гнева и чего-то еще.
Он останавливается всего в нескольких дюймах от моего рта, а затем медленно поднимает взгляд к моему шраму. Самосознание включается, я прекращаю бороться, наклоняя лицо в сторону.
Он хватает меня за подбородок и заставляет снова посмотреть на него.
На мгновение воздух пронзает лишь наше резкое, тяжелое дыхание.
— Ты самая сексуальная, самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — шепчет Зейн. Слова полны обещаний. Преданности. — Так что будь очень осторожна. — Его хватка ледяная. — Я не потерплю никакого неуважения к своей жене. Даже от тебя.
Я моргаю в шоке.
— К-кто ты такой? — хриплю я.
Он ухмыляется и позволяет своей хватке скользнуть вниз по моим запястьям к моим плечам. Его прикосновение посылает покалывания горячих ощущений по моей коже. Я инстинктивно наклоняюсь к нему, надеясь, что он коснется меня больше.
Но он останавливается прямо у моих плеч.
Схватив меня там, тянет меня вперед.
Я дрожу, когда он прижимает свои губы к моим, просто нежное прикосновение. Как бабочка, отдыхающая на цветке.
— Кто я? — шепчет он мне в губы. — Я твой муж…
Меня охватывает дрожь, когда он переключает свое внимание на мою шею. Я чувствую, как его дыхание врывается и затем вырывается на нежной коже там.
Он что, только что… Понюхал меня?
Зейн издает гудящий звук признательности, между моих ног возникает грубая и сильная пульсация.
Зейн снова отступает. Его ледяной голубой взгляд скользит по моей футболке, когда он добавляет:
— Ты знаешь, кто ты? Ты моя… — Он мрачно усмехается. — Учительница? — Я киваю. — Сводная сестра? — Я съеживаюсь. — Ты была такой. Но теперь ты другая, Грейс….
— И кто я теперь, по-твоему? — шепчу я. Хотелось бы, чтобы это не звучало так задыхаясь.
Он проводит языком по нижней губе и ухмыляется:
— Ты…моя собственность.
Я возвращаюсь к реальности.
В ярости собираюсь ударить его.
Он хватает меня за запястье. Вместо этого использует этот импульс, чтобы развернуть меня так, чтобы я оказалась спиной к его груди. Скрещивает мои руки на моей груди и фиксирует их на месте своими мощными бицепсами.
Озорной смех разносится по его телу и по моему.
— Осторожно, тигренок, ты могла поцарапать меня своими когтями.
— Тебе лучше уйти после того, как мы закончим сегодня вечером, иначе я задушу тебя во сне.
Он продолжает вести меня вперед, обернувшись вокруг, как смирительной рубашкой. Как он может быть таким сильным, имея только одну здоровую руку?
— Так-так…не очень-то любительница обниматься?
— Ты предпочитаешь подушкой по лицу?
— Удушение или задушение? Трудный выбор.
В его голосе все еще слышны нотки смеха. Он думает, что я лгу?
Зейн толкает дверь ванной и втаскивает меня внутрь, в то время как я изо всех сил стараюсь не получать удовольствие от того, как его бедра соприкасаются с моими.
— Полотенца в этом шкафу. Кейди купила кучу фруктового лосьона, шампуня и всего такого. В ящике есть новая зубная щетка и сменная одежда. Я помню, что ты любишь кружева, поэтому я купил тебе новый комплект. Не могу сказать, что он будет удобным, но на полу будет смотреться красиво.
  
— Не думаю, что мне нужно напоминать тебе, но я скажу это снова. Наша свадьба была фальшивой. Сегодняшний вечер — просто сделка. Мы на самом деле не женаты. И я уж точно не твоя собственность.
— Удушение.
— Что?
— Если мне придется уйти, я бы предпочел, чтобы это произошло, пока ты меня душишь.
— Зейн!
Он целует меня в щеку, а затем резко отпускает.
Я разворачиваюсь, замечая, как он отшатывается, словно ожидая моих летящих кулаков.
— Постарайся не изматывать меня слишком сильно, иначе у меня не будет сил встать с кровати сегодня вечером.
Хотелось бы мне чем-нибудь в него бросить.
Ой, подождите. Я это делаю.
Я хватаю со стойки духи с ароматом жасмина и швыряю их.
Зейн ловит его здоровой рукой, как звездный питчер. Смеется и убегает назад, исчезая в своей комнате и выходя оттуда с полотенцем и сменной одеждой. Отдав мне честь, он несется вниз по лестнице, вероятно, чтобы принять душ в одной из многочисленных ванных комнат в этом особняке.
Я хмурюсь и закрываю дверь.
Раздражает, насколько он великолепен.
Я ахаю, когда вижу Слоан, сидящую на столешнице в ванной и болтающую ногами.
— Где ты только что была?
Я не знаю. Я моргаю не в фокусе, когда вы двое начинаете флиртовать. Это как будто вы ничего не видите, но когда он трогает тебя. Я едва могу привлечь твое внимание.
— Мы не флиртовали. И ты не настоящая, так что это больше похоже на то, что мой мозг не может злиться и создавать вас всех сразу.
Конечно, я настоящая. Она вздыхает. Хотя облом, что я моргаю. Я надеялась посмотреть, как он в постели. Он кажется очень щедрым любовником…
— Я сейчас приму душ.
Я резко оборачиваюсь.
Слоан делает знак «вперед» и начинает возиться с лосьонами и кремами для лица на раковине в ванной.
Я хмурюсь на нее.
— Ты не собираешься уходить?
Она ухмыляется.
Я думала, я плод твоего воображения?
— Мне все равно, кто ты. Ты не будешь смотреть, как я принимаю душ.
Могу поспорить, ты позволишь Зейну смотреть, как ты принимаешь душ.
Мой мозг возвращается к воспоминанию о том, как Зейн держал мое мокрое, голое тело в тот день в ванной. Его руки казались такими большими и мужественными, когда они держали меня.
Тепло посылает в мою кровь опасную электрическую искру.
Слоан замирает.
О боже, он что, видел тебя в душе?
— Я расскажу тебе, если ты расскажешь мне, что произошло сегодня в тюрьме.
Ее улыбка застывает, и она оборачивается.
Разве ты не говорила, что хочешь уединения?
— Нам действительно придется поговорить о том, что произошло сегодня.
Нет, не хочу! кричит она, прежде чем выйти за дверь.
Зевок хрустит моей челюстью, и я моргаю, прогоняя сон с глаз. Надеюсь, душ меня разбудит.
Я включаю самую горячую воду и смываю дневную грязь.
После душа одеваюсь на ночь. Часть меня хочет насолить Зейну и проигнорировать купленное им нижнее белье, но у меня нет других чистых вариантов, поэтому я надеваю его.
Кремово-голубая комбинация, которая подходит к нижнему белью, выглядит красиво на моей коже и мягкая на ощупь. Я распускаю волосы из тугого пучка, который носила весь день, и завязываю их в мягкий конский хвост.
У меня вьющиеся кудри, но я не смогу добиться желаемой формы, пока не найду крем и гель для кудрей.
Я готова.
Я открываю дверь и смотрю в обе стороны, вдруг Виола, Каденс, Датч и Финн уже встали. Увидев, что путь свободен, я спешу в спальню Зейна и закрываю дверь.
Тускло освещено и пусто. Куда он положил белую доску?