Девушка с Косой

– Тогда рассказывай ты, – понимая, что большего от него вряд ли можно добиться, предложил я. – Как я тут оказался?
– Это ты у меня спрашиваешь?! – поразилась девчонка, и чуть не уронила кружку. – Понятия не имею! Сам собой в тазике возник!
Походу у нее ещё и с мозгами проблема. Даже если не знаешь про оружие, но сопоставить-то исчезновение одного предмета и появление другого можно! Хотя… если это мир технарей, то все понятно. Они вообще в этих делах не сообразительней дерева. И все равно бесит! Одним своим существованием вызывает боль и раздражение. Теперь я дважды предатель…
– Тогда спросим по-другому, – не сдержался и рыкнул я. – Где ты достала боевой серповид… хм… косу где стащила?
Девчонка неожиданно нахмурилась, потом сходила поставить кружку на аккуратный кухонный столик возле стены, вернулась… озабоченная такая, и с сосредоточенно-недоумевающим личиком. Подошла вплотную ко мне, почти уткнулась носом в грудь, и… понюхала. И еще раз. Отступила на полшага и вытаращила на меня свои глазища:
– Спятить вообще! Ты пахнешь дрыном! Да быть не может! – выдала эта сумасшедшая.
Вот что я должен сказать женщине, которая говорит, что я пахну… а что такое дрын? Я только «хрын» знаю, но это мужской половой орган у народа верринов из 4-То-Шан мира по оранжевой спирали. И вряд ли я им пахну, ржа!
– И что? – опасливо поинтересовался я, поплотнее закутываясь в одеяло. Ну так, на всякий случай! Кто ее знает, эту ненормальную.
– Ну, если рассуждать логически… – недокормыш в халате уселась рядом со мной на покрывало и принялась озвучивать свои мысли: – Хотя, конечно, логика и то, что тут творится, вряд ли имеют друг к другу хоть отдаленное отношение. И все же. Домой я притащила дрын. Ржавый и грязный. В тазу мыла дрын. Потом в этом же тазу появился ты, а ковырялка эта ржавая пропала. И пахнешь ты ею. Следуя, опять же логике, ты и есть дрын. Но так не бывает.
– И с какой-такой ржи ты тащила и мыла в тазике ржавый дрын? – я обиделся. Не, понятно, вид у меня далеко не аукционный, я ведь сам этого добивался. Но одно дело знать, а другое – услышать от посторонней козявки!
– Да хрен его знает, – задумчиво проговорила девчонка. – Ну, то есть, мыла потому, что не люблю спать с грязными палками, а притащила… хм. Все сложно.
Это стало для меня последней каплей! Она что, совсем за дебила меня держит?! Что за дурацкие объяснения?!
Не обращая внимания на собственную наготу, я резко поднялся с дивана и схватил ненормальную за грудки:
– Исссс-деваешься?! – я приподнял этого цвирка недокормленного над полом, глядя сквозь неё и… застыл. Кажется, нечаянно, в порыве гнева, я перешёл на аурное зрение. И открывшееся зрелище заставило меня разжать руки – у девочки не было трети души!
– Расскажи мне всё, – прикрыв лицо ладонями, я со стоном свалился на это колченогое подобие кровати. – Всё, что вспомнишь о вчерашнем дне. Любую мелочь.
Сначала эта перепуганная моль поправила свой балахон, запахнувшись в него чуть ли не по уши, потом пару секунд гневно и обиженно сопела. Но в итоге всё же вздохнула, села на постель возле меня и неожиданно погладила по плечу:
– Да ладно, не переживай так. Разберемся. А про вчера, – она слегка задумалась, – думаю, лекции по испанской семантике тебе неинтересны. Странности начались вечером, когда я из института возвращалась…
Ириска
Да сто лет бы психа этого не видеть, не то что сказки ему рассказывать. Блин, то трахает, то рыдает, то чуть не придушил, ненормальный. И самое поганое то, что я откуда-то четко знала, чувствовала – он мне нужен. Отпускать его нельзя. Значит, придется объясняться и договариваться.
К тому же, судя по его обмолвкам, он в дурдомах лучше разбирается, и заморочки с косами для него не секрет. Вот пусть и мне объяснит.
– Ну вот так примерно все и было. А потом я принесла дрын домой и стала его отмывать. Ну и дальше ты в курсе… – я немного смущенно посмотрела на парня из-под растрепанной челки и зябко закуталась в халат, поджимая под себя босые ноги.
 
– Тебе контракт отдали? – он задумчиво прикусил ноготь большого пальца. Весь рассказ парень молчал, все больше хмурясь и иногда выдавая странные словесные конструкции, похожие на экзотический мат.
– Нет, только кровь взяли. Ну и еще я потом этой же окровавленной рукой за… тебя схватилась, и ты ее, в смысле, кровь, сразу впитал, – очень сложно было принять тот факт, что лохматун действительно умеет превращаться в палку с железкой на конце, но я уже внутренне была готова ко всему.
– Дело – дрянь, – этот… кос сел прямее, свернув ноги турецким кренделем и заботливо прикрыв при этом самое главное одеялом. Еще и покосился на меня с таким подозрением, словно я давно и упорно охотилась за самым большим мужским богатством, чтобы откусить. – Юридически получается… ты меня украла.
– Здрасте! – возмутилась я. – Никого я не крала, мне тебя выдали и в журнал записали!
– Как «скорую помощь», – кивнул он, – это подразумевает, что по достижению своей семьи ты обязана вернуть меня обратно на склад. Что для тебя на данный момент… самоубийство.
– А я вот помню, что эта… как ее… печатная машинка сказала, что ты того гляди рассыплешься ржавчиной и вернуть тебя вряд ли успеют, – я наморщила лоб, вспоминая еле слышное бухтение, которым меня проводила за дверь секретарша. – Ты болен? Или чего? Может, я тебя себе пока оставлю, а? Мне самоубиваться чего-то совсем не хочется. И тебя вылечим… может быть?
– Если бы рассыпался… всё стало бы намного проще, – отвел он взгляд в сторону, – но сейчас, осознанно, брать на свою душу смерть еще одного Мастера… я не намерен.
– Это хорошо, что не намерен, – я уловила главное, бросать меня на верную смерть никто не собирается. И немного выдохнула. – А можно все же подробнее, кто такой мастер и какое отношение он имеет ко мне? И вообще, как-то вот структуру бы этого дурдома… в двух словах? А?
Похоже, у меня опять включился внутренний тараторкин. Я, когда волнуюсь, всегда много говорю, но по делу! Просто непривычные люди слегка пугаются. Вот и этот… Кос, тоже слегка опешил.
Несколько мучительных секунд в комнате стояла абсолютная тишина, но парень всё же продолжил:
– Структуру в двух словах, хех, – он выразительно дёрнул уголком губ. – Что ж, начнём с начала, ты знакома с понятием «радуги»?
– Это ты про погодное явление или про физический термин преломления света? – удивилась я. Эка он издалека начал.
– О, – взглянул он с большим энтузиазмом. – Значит, не такая уж периферия. Так вот, наш сектор миров состоит из восьми частей. Вершина его – это мир-призма, мир, в котором обычно и живёт наша… мм… раса. Остальные миры делятся на семь спиралей, по цветам радуги. Ближе всего к призме расположена красная спираль, далее оранжевая и так далее, – он начертил в воздухе расширяющийся к низу спиральный треугольник.
– Интересная концепция, – пробормотала я, сонно смаргивая. Упс… надо сварить кофе. – А мастера кто такие в этом… в этой призме? И при чем тут я и мое самоубийство?
– Не перебивай! – зыркнули на меня из-под спутанной чёлки.
Понятно, мужик начал вещать. Это надолго.
– Миры, даже в пределах одной спирали, всегда очень разные, несмотря на то, что преобладают в нашем секторе именно гуманоиды. У них разная как культурная, так и энергетическая направленность, да и уровни развития сильно отличаются. Обычно, чем ближе мир к призме, тем более просветленный там народ… Ааа, так, сейчас не об этом. Но! – парень внезапно выпрямил спину и серьезно взглянул на меня.
Я поспешно подавила зевок и приняла самый внимательный вид.
– Какими бы разными ни были жители этих миров, у них есть кое-что общее. То, без чего никакой разумной жизни никогда бы не существовало. Душа!
Убедившись в том, что я внимаю каждому его слову, этот… трибун народный продолжил:
– Душа есть у всех, и поток душ, готовящихся к перерождению, у всех миров тоже один. Вот тут и вступаем в историю мы – пары Мастер-Оружие, – тут лохматый перестал сверлить меня взглядом и со вздохом уставился в окно.