Северный квартал (СИ)

А потом… Следом я заметила, что творит Заремский, как он себя ведет и вообще начала бояться заводить серьезные интимные отношения снова. Ведь каждый раз мне вспоминался тот случай на пляже в Сочи.
На ряду с такими мыслями прошло ещё несколько дней и в общей сложности меня игнорили уже неделю! А вот это бесило ещё больше!
С этим нужно что-то делать! И я начала действовать. Мой план был прост как "дважды два". Этот парень тактичен и внимателен до мозга и костей, а значит, самым легким способом подразнить его было наделать много шума. Очень много.
— Так поворачивай, но аккуратно! Не свались только! — Вера стояла внизу, и скептически кривилась моим потугам и попыткам помыть окна, которые выходили в сад.
Естественно я вызвалась сама, и причины мне были предельно ясны. Всё утро парни таскали новые маты из подвала в доме в додзё, а старые латали прямо в саду. Завидев такой шанс через окна кухни, я решительно отыскала самую высоченную стремянку, которая была в этом доме и заявила, что мы живем в свинарнике с немытыми окнами.
Бонни и Рэй ржали примерно пять минут, и пытались донести до меня, что как бы это наша с девочками работа, и я опозорила сама себя. Но Мария Вишневская с царственным видом и на полном серьезе вытащила этот инструмент для самоубийцы в сад. Упустим, что как только я поняла на какую верхатуру собралась взбираться, мне поплохело тут же.
План "Как проучить зарвавшегося индивида мужского пола?" явно требовал жертв.
Поэтому я отважно взобралась на стремянку и начала свою работу. К слову мыла я слишком тщательно и слишком долго, а этот гад так и не появлялся.
Рэй и Бонни спокойно сшивали трещины в матах о чем-то болтая, пока их "начальство", "сонбэним" и ещё куча уважительных прозвищ, таскался не понятно где.
— Вер, смени воду, — я опустила ведро вниз, а подруга тут же приняла его, откинув тряпку, которой убирала подоконники внизу.
Я же начала всё больше злиться. Мой план треснул по швам точно так же, как те злосчастные маты. Руки замерзли от холодной воды, а резиновые перчатки воняли так, словно их делали на африканском нефтеперерабатывающем заводе на краю географии.
— Вот! — Вера вернулась с ведром и протянула мне его вверх.
Поскольку я была в состоянии крайнего разочарования и бешенства, мне уже было фиолетово и на окна, и на ведро с водой. Поэтому я слишком резко подалась вперед, и естественно сработала моя врожденная неуклюжесть.
Спрашивается: зачем планировать катастрофу, если ты сама ходячая катастрофа, блин.
— Маришка!!! Аккуратно!! — завопила Вера, а из дверей додзё тут же вылетел Шин.
Я успела заметить лишь то, как он отбрасывает часть специального костюма кендоистов, а ведро сперва летит в него, а потом меняется местами со мной.
— Твою мать! — выдохнула, когда крепкие руки сжались на моей талии, а я оказалась в воздухе, и держась за его плечи, смотрела сверху прямо в глаза парня.
По его лицу стекала вода, по костюму стекала вода, и на волосах, мать его, тоже была вода.
— Позволь спросить? — прошипел Шин и прищурился, — Вода была хотя бы чистая?
— Д-да, — заикаясь выдохнула, и сама не заметила, как мои ноги обвились вокруг его талии.
— Это радует, — продолжил холодно парень, а потом нагнулся к моему уху, — В следующий раз не нужно так стараться покалечить себя, что бы я мог подержать тебя на руках, сайрен. Иначе…
— С чего ты взял, что… — я заметила взгляды друзей, и только сейчас поняла как всё это выглядело со стороны.
— Взял, Мари! Не делай глупостей. Это меня не впечатляет.
— Да что ты! — скривилась и слезла с него, а затем поклонилась, как это делал он, и выдала, — Прошу меня простить, что случайно свалилась на вашу голову.
— Ещё и врунишка. Глупая, неуклюжая и шумная врунишка!
Я раскрыла рот от подобной наглости, а смешки Веры и, появившейся на мои вопли Карины, добили меня. Поэтому я подняла ведро, и все остатки воды, а они были, вылила на голову Шину.
— Ой! Кажется я опять "нечаянно" что-то натворила из-за своей неуклюжести, господин Кенсин!!!
 
Шин встряхнул головой, специально забрызгав и меня.
— Бон Бон! — он с ухмылкой обратился к Бонни, и продолжил, — Сегодня можете с парнями маты не заносить. Пусть госпожа Мари, сперва их хорошенько вымоет.
— Хён, да ладно тебе! Она действительно не специально, — рассмеялся Рей.
— Значит, в следующий раз трижды подумает прежде чем с таким никчемным вестибулярным аппаратом лезть на высоту второго этажа!
Все это он говорил прямо мне в лицо и ухмылялся, а меня прямо ярость взяла. И за то, что я как дура себя из-за него веду, и за то, что он вот так вот берет и унижает меня.
— Унизить значит пытаешься? — прошептала, и вздрогнула, когда на его лице появилась просто таки стальная маска.
— Если бы унижал, я бы не ловил глупую дуру на лету, при этом бежав через всё татами, как идиот!
Я всхлипнула, а он резко указал на маты:
— Чтобы до вечера они блестели, и были зашиты полностью.
— Ч-что? Но я не умею…
— Учись! — шикнул парень, а я невольно отшатнулась, потому что не узнавала его.
Что я такого сказала? За что такая грубость? Он ведь за этот месяц ни разу не позволял себе такого!
Так я и смотрела ему вслед, пытаясь понять, где совершила ошибку. Почему он так отнёсся к безобидному желанию подразнить его? Он же не дурак и должен понимать, почему я это делала?
"Глупая идиотка и непроходимая тупица!" — именно с этими мыслями я продолжала зашивать эти чертовы маты, исколов себе все пальцы.
— Мари? — вздрогнула, и обернулась, подвинув фонарь, в сторону входа.
— Син? — это был точно он.
Хоть в сумерках и было плохо видно, а сад почти не освещался, я узнала лохматый беспорядок на голове парня.
— Иди в дом, я сам закончу, — он протянул мне что-то, и взяв в руки два бумажных свертка, я поняла, что это пластыри.
— Обработай пальцы и ступай! — Син сел рядом со мной на траву и отобрал у меня огромную иголку с ниткой.
— Нет! Шин сказал…
— Он не хотел так говорить, но ты его довела, а теперь этот придурок ходит по дому из угла в угол, только чтобы наблюдать за тем, не свалишься ли ты еще откуда-то. Поэтому иди! Я не могу смотреть на брата в таком состоянии.
— Ты преувеличиваешь… — я покачала головой и растерянно улыбнулась.
— Нет. Он всю тренировку получал от меня такие тумаки, что я сам удивлялся как можно пропускать элементарные выпады и приемы, — Син достал напёрсток, и улыбаясь продолжил, — А все потому что его сайрен лазила за окном, как обезьянка по ступеням нашего храма.
— К-какого храма? — не знаю почему, но именно это выражение меня прям привлекло.
— Мы с ним выросли в непальском храме, и обучались именно там, Мари, — спокойно ответил Син, — Уже потом мы приехали в Лондон. Вернее сбежали…
Парень видимо увлекся своими мыслями и, осознав, что сболтнул лишнего, тут же перешел на другую тему.
— Там парни заключительную часть про Кенсина предложили посмотреть. Иди, это интересный фильм. А я закончу и присоединюсь. Тем более ты, наверное, голодна. Я с Верой приготовил вкуснющий рамён.
Син подмигнул мне и прямо таки мягко пихнул в плечо, чтобы я поднималась и уходила в дом.
В слова парня мне верилось мало, ну в той части, где он пытался оправдать поступок этого болвана. Но вот незадача!
Я войти не успела, как Шин чуть не снес меня своей тушей. И откуда появился только? Обошла его, и не взглянув на парня.
— Закончила? — бросили мне в спину, и я остановилась.
— Нет, но Син отпустил меня смотреть фильм и ужинать, — я даже не обернулась, а пошла прямо к сектору кухни, пока парни и мои девочки, настраивали проектор в гостиной.
 
Естественно я не заметила ни тихих шагов за спиной, ни того, как он встал прямо позади, смотря на то, как я мою руки. Вот вообще не заметила, как моя спина покалывала словно я опять пришла на электрофорез, будто в детстве.