Северный квартал (СИ)

— Как я могу быть тренером по стрельбе из лука, если я не знаю где у стрелы наконечник, Шин? — Вера после моих слов присвистнула и я отдала бумаги ей.
— Другого варианта легального найма нет. Я не могу нанять четверых домработниц. Это не даст вам возможности временной прописки. А вот тренера… — Шин откинулся на спинку дивана и развел руками, — … как раз то, что нужно.
— Означает ли это… — начала Вера, а Шин кивнул.
— Естественно основы вы должны знать. Поэтому вы рано или поздно начнете тренироваться.
— А если мы не согласны? — парировала на что этот гад только хмыкнул и ответил:
— Где двери, я думаю мне объяснять не нужно, — подобная грубость была явно адресована мне, и явно за мой длинный язык.
Нет, ну реально тирания это его конёк! Корона сонбэ на лбу так и сияет!
— Полторы тысячи фунтов в месяц это самый большой оклад, который возможен. Поэтому, думаю, что вам следует просто выполнять все указания, заработать деньги на нормальное жильё, а не богадельню, с которой я вас забрал, и спокойно покинуть мое додзё. К тому моменту и наш общий друг Ланкастер успокоится.
— Откуда такая уверенность?
— Её нет, Вера, — ответил девушке Шин, а я прочла условия контракта ещё раз, — Есть только надежда, что появятся игрушки… — парень на секунду остановился, но все же продолжил, — … посочнее вас.
Меня прям передернуло от слов парня, и от него моя реакция не укрылась. Шин застыл на мне взглядом, а я словно дышать перестала. Если так и дальше продолжится, мне придется собирать манатки и сбегать уже от этого "господина смерть" со судьбоносными нитками на запястьях.
Карина опомнилась первой и, взяв ручку в руки, поставила размашистую подпись в контракте. Мы с Верой переглянулись, и последовали за подругой. Предложение Шина действительно оказалось слишком щедрым. В моей семье подобное назвали бы глупой благотворительностью.
Естественно возникал вопрос: откуда у Шина столько денег? Но он тут же мерк с каждым днем проведенным в этих стенах.
Необычное место всё больше напоминало уютный мир внутри другого мира. Отсюда даже выходить не хотелось. Но все таки было место куда я приходила постоянно, когда мы с девочками ходили в супермаркет или выполняли мелкие поручения. Естественно с нами неизменно был кто-то из парней. Шин строго настрого запретил выходить из додзё в одиночку.
Старушка Шила, та самая индуска стала для меня кем-то очень похожим на бабушку. Я помнила свою, и мне её жутко не хватало. Наверное, поэтому я неизменно приходила к Шиле, а женщина всегда тепло меня обнимала.
— Как ты справляешься с вещицей на твоей руке? — мы сидели в её магазинчике, а Син в это время прогуливался с девочками у бутиков на противоположной стороне.
— А что с ней справляться? — я хохотнула и продолжила поливать вазончики и горшочки.
— Странно… — загадочно протянула женщина и блеснула острым и цепким взглядом по моей фигуре.
— Знаете, бабушка Шила, вы иногда похожи на Вангу. Вот честно.
— Кто такая Ванга?
— Бренд славянского ясновидения.
— Человек не вещь, чтобы быть брендом, девочка, — женщина горько усмехнулась и внезапно огорошила меня, — Мы скоро расстанемся, Мари.
Я застыла и резко повернулась к старушке. Шила сидела у окна за которым лил дождь, в сером красивом сари и с теплой улыбкой на лице.
— Что вы такое говорите? — я не хотела с ней прощаться, и отпускать тоже не хотела.
— Это не зависит от меня, Мари. Всему воля наших богов. Но одно они позволили мне увидеть.
Когда она начинала вот так говорить, я обычно старалась её не перебивать. Рассказы женщины всегда были очень интересны, и мне не хотелось портить атмосферу этого.
Но сейчас я не услышала очередной легенды, сказки или просто истории из жизни бабушки Шилы. В тот момент она говорила обо мне.
— Никогда не показывай ему свой браслет.
Я опешила, а женщина продолжила:
— Я знаю Чжи Хван Шина ещё с тех времен, когда здесь жила настоящая хозяйка вещи, которую ты носишь. Поэтому я и обратила на него внимание, когда впервые тебя увидела, Мари.
 
Казалось воздух застыл в легких, и мне захотелось немедленно напиться из поливалки, что была в моих руках.
— Кто она? — тихо спросила, но женщина хорошо меня расслышала и поняла о ком я.
— Мальчик сам должен тебе сказать. В ином случае я вмешаюсь в карму, а оплатить цену не смогу.
В тот день я восприняла слова женщины, как некий вызов. Теперь загадка этого браслета манила меня ещё больше. Так и подмывало спросить Шина прямо. Но дни шли, а я не решалась и продолжала прятать своё сокровище под рукавом.
В это утро со мной в поход по магазинам пошел сам "альпийский лужок". И когда я привычно свернула к лавке бабушки Шилы, парень приподнял брови, но последовал за мной.
— Бабушка Шила! — я встала под козырёк у магазина и заглянула внутрь через окно, — Странно…
Потянув за дверь, обнаружилось, что та заперта, а самой женщины в магазинчике не было.
— Что случилось? — Шин посмотрел на меня, а я подняла бумажный пакет.
— Ты ведь знаешь бабушку Шилу? — Шин кивнул и стянул маску на подбородок, — Вот вчера она просила купить ей лекарства. Им не продадут подобное, потому что нет страховки, а ты нам оформил.
Парень прищурился и заглянул в окна вместе со мной.
— Если закрыто и она просила лекарства, то вполне возможно, что из-за болезни не смогла открыть лавку.
В его словах была логика. Осознание того, что со старушкой могло что-то случится странным образом кольнуло меня слишком сильно. Раньше я бы развела руками, и пошла бы по своим делам. Но это было тогда… в прошлой жизни.
— Нужно попасть к ним в этот улей, — я сама не заметила как схватила Шина за руку и потянула в сторону додзё, ведь вход в общежитие индусов был буквально рядом с ним.
Пока мы шли сердце так и колотилось в груди, а потом в ворота начала колотить и я. Но никто не реагировал, хотя были отчетливо слышны голоса внутри.
— Хён! Что происходит? — Рей выскочил из додзё и быстро подбежал к нам.
— Да вот, Мари разыскивает аджуму Шилу-ши, — Шин передал пакеты Рею, а сам подошел ближе к дверям в воротах.
— Мари… — Рей вдруг переменился в лице и протянул мне крохотный сверток, — Вероятно это оставила под нашей дверью именно она.
Я схватила желтую бумагу и развернула её. В сверточке лежал маленький полиэтиленовый пакетик с семенами, и было несколько строк, написанных на английском.
— Их… — продолжил парень, — …депортировали назад в Бомбей сегодня ночью. Я видел как они грузили вещи во втором часу на грузовик. Аджума уехала вместе со всей семьей.
Я медленно опустила руки и прошлась взглядом по лицу парня. Рей переглянулся с Шином, и парень попытался взять меня под руку, чтобы увести ко входу в додзё.
— Нет… — я отдернула запястье, — Мне… Я хочу побыть немного одна.
И меня поняли молча и без слов. Не шли за мной, не трогали и не заговаривали весь день, пока я лазила в саду в поисках удачного места, чтобы посадить цветы.
"Посади их, малышка. Это прекрасные цветы, и они всегда будут с тобой. Прости, что привязалась к тебе и сейчас причинила боль. Всему виной одиночество в твоих глазах. Будь счастлива! И пусть боги охраняют твой путь!"
Слезы буквально стекали по моим щекам и падали в сырую почву, пока я наконец разобралась, как посадить-то эти семена. За всё время, с того момента, как я осталась совершенно одна, Шила стала для меня словно глоток материнского тепла. Женщина разговаривала со мной, помогала советом, объясняла многое. Жаль, что это время было настолько коротким. Но я привязалась к ней слишком сильно и за столь ничтожный отрезок времени. А всё потому, что женщина была искренней, и любящей… Шила каким-то невообразимым образом показала мне, что любить можно не "за что-то", а "потому что".
 
Поэтому сейчас у меня было чувство, словно я лишилась мамы. Хотя своей мамы я лишилась давно. Она не обращала на меня внимания, и тонула в бутылке из-за ссор с папой. Она и Петьку не замечала, хотя явно любила его намного больше чем меня. И это было очевидно. Но я не обижалась, а все потому что не понимала какой должна быть любовь.