Клан Борзых 3: Комиссар (СИ)

— Не суетись, пожалуйста, а лучше присядь, — сказал я, и суровая жена главного инженера тут же подсунула под него стул. — Я знаю, что у тебя сейчас всё не просто, а потому хочу предложить перебраться в башню Борзых, там у вас будет две своих комнаты равных по площади этой квартире. Безопасных.
— Зачем нам бросать своё⁈ — тут же возмутилась Белкова. — Это наша квартира, мы в ней всю жизнь…
  
— Вы сами обсуждали, что платить вам за аренду нечем, — спокойно напомнил я. — А ситуация критическая. И так уж вышло, что у меня есть жильё и необходимость в инженере с сидячей работой, который способен скрупулёзно контролировать все обозначенные процессы. Я могу поискать его из заводских, но вам я доверяю.
— Да куда ему в инженеры?.. — начала сварливо Белкова, но неожиданно замолчала под его суровым взглядом.
— Господин барон, а вы уверены, что… я потяну ваши потребности? — спросил Михалыч, глядя на меня снизу вверх. — Я никогда не был нахлебником, с раннего детства привык всего добиваться сам, честным трудом, и не собираюсь брать плату за просто так.
— Всё в порядке. Тебе, конечно, придётся освоить новые знания на рабочем месте, но главные твои навыки, которые по достоинству ценил и командующий подземной крепостью, и сумел узнать я, станут тебе подспорьем, — спокойно разъяснил я, а затем, подумав, добавил: — Чтобы не было потом слов о манипуляции, сейчас я сделаю одну вещь. Будет очень больно, но должно сработать. Дайте ему в зубы какой-нибудь кляп и обезболивающего.
— Что вы такое планируете сделать⁈ — воскликнула Белкова, преграждая мне путь. — Пусть сам он и не может сопротивляться, но я вам не позволю!
— Ты мне веришь? — строго спросил я, и Михалыч кивнул.
— Отойди, пусть барон делает, что считает нужным, — проговорил инженер, а затем закусил костыль и кивнул.
— Закатайте штанины!
На моей открытой ладони лежала пара гвоздей, но вот они утонули в живом металле и растворились без следа. Поднеся руку к его повреждённым конечностям, я прикрыл глаза и дал приказ проникать сквозь повязки и кожу. Вначале он даже не заметил, ведь металл раздвигал клетки, сам формируясь в иглу тоньше человеческого волоса, но затем он достиг кости и начал перестройку.
«Просто ещё раз напомню, что инженерный комплекс никогда не предназначался для заращивания биологических повреждений. Хотя в профиле хранится множество аугментаций любой сложности», — ворчливо заметила Сара, ведь задача по сращиванию и перестройке пористых костных тканей легла на неё.
Нужно было убрать весь мусор, выровнять трещины, перестроить и растащить на запчасти гематомы, а потом срастить ткани без следа, добавив для надёжности стальные скобы в минимальном объёме. Вся шина вокруг кости занимала не больше нескольких миллиметров, и только вдоль перелома. Все раздробленные части, опасные осколки и прочее удалось убрать, превратив в строительный материал.
— Всё… — выдохнул я. — Мы закончили. Через пару дней, если захочешь, ты снова сможешь отправиться на передовую и зарабатывать золотые патроны и аренду привычным путём. А можешь согласиться на моё предложение и работать на моих станках, производить нужные мне запчасти, пока я занимаюсь другими делами.
— Что вы сделали? — не понимая переводила глаза с меня на мужа и обратно Белкова. Михалыч же непонимающим взглядом смотрел на свои ноги, шевелил пальцами. Затем с помощью костыля поднялся…
— Не надо, не напрягайся пока, даже если кажется, что всё встало идеально, это не так. Нужно время, пока кости привыкнут к новой целостности, — заметил я.
— Простите, господин, что не могу опуститься на колени, но я готов присоединиться к вам, какую бы судьбу вы мне ни уготовили, — с уверенностью проговорил инженер. — Вы не просто вернули мне ноги и даёте надежду. Вы вернули мне смысл жизни, а семье подарили безопасность. Это стоит многого!
— Постараюсь, чтобы ты не пожалел о своём решении. Как будете готовы, перебирайтесь в башню. Там вас уже будут ждать комнаты, — улыбнулся я и, попрощавшись с семьёй Белковых, вышел на улицу.
Хотя стоило двери закрыться, как на узкой лестничной клетке стала слышна женская брань. Но с женой пусть разбирается сам. А у меня пока вторая остановка.
— Барон, какие люди! — рассмеялся Манулов, встретив нас с ребенком на руках. Второй карапуз, забравшийся ему на спину, тянул за волосы, но жизнерадостный заводчанин не обращал на это никакого внимания. Хотя как раз радости у него в глазах поубавилось, теперь там была скорее тоска, близкая к отчаянью. — Скажите, что вы пришли вытащить меня отсюда, и я на всё соглашусь. За нормальную плату, конечно.
— Тебе повезло! Я и в самом деле готов тебя выкупить, только не на один сезон. А на постоянку. А в качестве платы готов предоставить вам с семьёй такую же по размеру комнату, что эту, может даже, чуть больше, в башне Борзых, — сказал я, и женщины, которых заметил за спиной стрелка, переглянулись. — Окна, из которых видно небо, а не бетонный пол. Для детей — обучение вместе с клановыми. Еда и вода. Общение со сверстниками. Ну и безопасность, в первую очередь. Для них, не для тебя. Тебе придётся регулярно рисковать своей шкурой.
— Что надо будет делать? — усмехнувшись спросил Василий.
— Прикрывать мне спину, куда бы я ни отправился, — ответил я, и тот улыбнулся во все оставшиеся зубы, протянув мне руку для пожатия.
— Я в деле! Когда можно переезжать? — с воодушевлением спросил он, подтверждая сделку.
— Хоть сейчас. Но не торопитесь, соберите вещи, мне тоже нужно будет подготовиться, — ответил я и, убедившись, что мы договорились, вышел прочь.
В этот раз меня провожали взглядом, пока я не поднялся из длинного подвала на лестницу, и только потом Манулов ворвался в комнатушку и сгрёб детишек в охапку, закружившись с ними.
— Ура! Сработало! Котятки, мы переезжаем! Получилось! — кричал в восторге Васька, целуя жён и детей. Те хоть и не понимали в полной мере, что произошло, но отвечали взаимностью. Я же оставил с ними жучка, чтобы проконтролировать процесс, как и в случае с Белковым, но отключился, чтобы не смущать их и себя.
— Калека и многодетный отец, от которого будет больше беспокойства чем толка… — покачав головой, заметила Жанна. Инквизитор вызвалась сопровождать меня до последнего, видимо, всё ещё надеясь переубедить.
Ольга с дядей и племянником уже вернулись в башню, чтобы подготовить всё по моему запросу. К сожалению, площадей, свободных в клане, сейчас хватало с избытком. Гибель уже ста пятидесяти человек — это не то, что можно быстро компенсировать и заселить. Хотя мне это было на руку.
— Возможно. Но мне не нужны просто бойцы, — спокойно ответил я. — Мне нужны те, на кого я смогу положиться как на себя. А эти трое как раз из такой породы. К тому же, пусть это прозвучит цинично, но они понимают, что наши договорённости держатся только на моём слове и моей жизни. Так что и защищать будут в первую очередь меня. Любой ценой.
— Это как раз разумно и достойно, — подумав, согласилась Жанна. — Ты барон, обладатель двух артефактов и духа покровителя. А они обычные люди. К слову, почему три, мы же пока видели всего двух.
— Уверен, если твои агенты нашли Быкова, он тоже присоединится. По крайней мере, у меня для него тоже есть один весомый довод, — я улыбнулся и подмигнул девушке.
В башню мы вернулись через полчаса. Визит к Сорокину решено было отложить, пока набирать сотню бойцов не требовалось, другие приоритеты. Тем более что оценивая противостояние с гигантским древесным осьминогом, я пришёл к выводу, что так нам не победить, но и время на подготовку ещё есть. По крайней мере, дня два.
И первое, чем я занялся по возвращении, — переработкой хлама, который к моему приходу уже притащили из мастерской. Как я и говорил Ольге, сейчас мне было нужно всё, независимо от материалов. Просто то, что не нужно и не пригодится остальным. Сев прямо на пол перед ящиком с барахлом, я положил на него руку и закрыл глаза.
Жидкий металл каплями стекал по барахлу, вычленяя нужные микроэлементы, и рядом со мной начали появляться новенькие блестящие детали. Шестерни, валы, переходники, резцы и многое другое. То, что я не мог сделать сам, оставлял либо на Данилу, помогающему в мастерской, либо откладывал на потом, когда появится промежуточное оборудование.