Клан Борзых 3: Комиссар (СИ)

— Борзой не нужна избранница без власти. В стае может быть только один вожак. Если я не сумею подчинить себе совет и встать во главе клана…
— Она лишит тебя сил?
— Хуже. Она начнёт вмешиваться. Помогать так, как её животная природа подсказывает. Многие умрут совершенно ни за что, а клан и так на грани гибели… — ответила княгиня, прижимаясь ко мне здоровой рукой. — Так нельзя…
  
— И ты не можешь её переубедить?
— Как? Думаешь, она умеет разговаривать? Умеет слушать? Думаешь, я и вправду просила её о ТАКОМ⁈ — не сумела сдержать досады Ольга.
Несколько минут мы ехали молча, скорость была небольшой. Висящий над нами дрон легко успевал, прорисовывая карту на несколько километров. Но чем дальше мы ехали, тем больше в глаза бросалась странность, из-за которой я решил остановиться.
— В чём дело? — крикнул Волков с брони, когда БТР нагнал нас и замер в паре шагов позади. — Не видишь дороги?
— Твари расползаются в стороны, освобождая нам проход, — объяснил я, когда убедился, что слышат все княжичи. — Скорее всего нам готовят ловушку.
— Или, наоборот, помогают, чтобы мы поскорее выполнили миссию и вернулись в город, — озвучил мои опасения Филинов. — В любом случае у нас нет выхода, вернуться с пустыми руками мы не можем. А их оборудование становится бесполезно при изоляции. Я проверил повязку — она не работает.
— Скорее всего, в том кубе была локальная сеть. Плевать, мы не можем с этим ничего поделать, — оборвал я собственную мысль. — Готовьтесь. Возможно, через пару километров на нас нападут из засады и будем отбиваться тем, что есть.
— Башню заклинило. Придётся стрелять с борта, — постучав по едва выступающей башенке с пулемётом, сказал Филинов. — А если доберётся хоть одна тварь, придется вступать врукопашную, люк не закрыть.
— Значит, не вариант, — посмотрев на искорёженный люк броневика, решил я. — Если атакуют, просто уедем. И ещё одно: держимся вместе, что бы ни случилось.
Спорить никто не стал, к тому же трое получивших черепно-мозговые травмы от падшего ангела уже начали приходить в себя, хотя и чувствовали паршиво. Волкову вместо костыля дали лопату, и в результате экспедиция выглядела как отряд калек, где более-менее целым были только Кирилл да я.
И когда мы без приключений добрались до здания АЭС, на нас и легла главная нагрузка по охране группы. Оставить кого-нибудь в БРТ, с незакрывающимся люком? Даже не смешно. Твари постоянно держались где-то неподалёку, стоило чуть приглушить РЭБ, как они тут же подбегали вперёд, но потом вновь замирали, будто упираясь в невидимую стену.
— Можно попробовать перестрелять их издали, — опираясь на импровизированный костыль, предложил Волков.
— Незачем патроны тратить. Даже если перебьём пару сотен, в этих бетонных лабиринтах их могут быть тысячи, — ответил я, перезаряжая карабин, который мне вернул Филинов. Сам он взял автомат с бубном и повесил на грудь ещё, нагрузившись по полной программе.
— Ну… по крайней мере, тут есть двери, — справедливо заметил Кирилл, когда, объехав градирню, мы нашли производственное здание. Без окон, с единственным входным проёмом, чернеющим по центру корпуса. Бетонные стены, со следами эрозии, трещинами и потёками, сплошной монолит, но при этом совершенно не человеческие, не имеющие ничего общего со зданиями, что могли построить с помощью кранов.
— Словно гиганты из скалы выточили, — ошарашенно проговорила Ольга.
— Или миллиарды муравьёв слепили гигантский кубический термитник, — поёжился Медведев. — Или пчёл… Не люблю пчёл…
— Этих ты даже не увидишь, — заметил я, проходя вперёд. — Ещё раз, держимся рядом со мной, дальше десяти шагов не отходить и не отставать! Никуда не торопимся! Готовьте носилки, я должен подать сигнал о том, что мы живы. За градирней точно должны наблюдать, увидят.
— Будете использовать код Морзе? — заинтересовавшись спросил Кирилл. — Могу я посмотреть?
— Конечно, но вряд ли что-то различите, — ответил я, запуская дрона в небеса. Выбрал самый тёмный из возможных фонов и, повернув дрон в сторону границы, начал отбивать фонарём заранее согласованное сообщение. Прошло около минуты, прежде чем мне ответили прожекторы на башнях крепости, которые с земли было не видно.
«Сигнал принят, они благодарны за спасение экспедиции. Настаивают на важности добычи топлива. Стычки с техносами продолжаются. Добыча реурсов идёт заданными темпами. Борзые прислали две сотни молодых бойцов для поддержки добытчиков и передовых частей».
— Всё нормально? — спросила Ольга, заметив, как я задержал на ней свой взгляд.
— Да. Похоже, клан решил выйти вперёд. Не говорят, кто их возглавляет.
— Это и неважно, — задумчиво проговорила девушка.
— Кто-то хочет передать сообщение, пока у нас есть такая возможность?
— Нет. Рассказывать, что мы провалились и стали калеками? — мрачно взглянув на культи, спросил Медведев, которому на спину крепили переноску для топливных стержней. — Нет уж…
— Поддержу. Закончим, потом можно говорить о чём-то, — согласился Волков. Кирилл хотел что-то сказать, но лишь кивнул и отошёл ближе ко входу.
— Отлично, тогда заканчиваем. Не спешите. Вперёд полетит дрон, — предупредил я и, передав, что мы выдвигаемся, опустил трудягу и потратил несколько секунд на смену батарей. В процессе я наткнулся на добычу из передового капонира: ядро-сердце, руку старшего и спящего в гибернации Пака.
«Используя модуль Создатель, мы можем восстановить и перестроить конечность, в рельсовый дробовик с питанием от ранца, в который поместить Сердце», — предложила система и тут же вывела перед глазами возможный чертёж. Выглядело всё неказисто, с торчащими остатками пальцев, но появилась рукоять, коса проводов ведущая к реактору, который можно повесить на спину.
«Или можно сделать куда разумнее заменить несовершенную и бесполезную органическую конечность на технологичную аугментацию», — встрял в разговор падший, заставив мгновенно отказаться от любых планов по использованию модуля Создатель. Спустя секунду Сара сумела восстановиться и заблокировать чужака, но мне легче от этого не стало.
— Выдвигаемся, — убедившись, что падший не сможет пройти дальше, сказал я, и запустил дрон в коридор.
Процессия медленно втягивалась в здание, впереди летел мой дрон, освещая серые облезшие стены. Вторым шёл Кирилл, с автоматом. За ним Ольга с винтовкой в левой руке. Я держался ближе к центру, чтобы гарантированно закрывать РЭБ всех, и не подпускать тварей к группе. А за мной ковыляли раненные.
Оглянувшись, я увидел, как твари обступают брошенный броневик. Огромная скалящаяся толпа, против которой у нас не было ни единого шанса… И всё равно они не приближались ближе двадцати-тридцати метров. Но это совершенно не радовало, ведь нам нужно будет как-то выбираться из этого окружения.
— В чём дело? Почему остановились? — недовольно спросил княжич Медведев.
— Если они нас закупорят, толпа будет больше радиуса отпугивания. Нужно будет искать другой выход и идти в обход.
— А если его нет? — обернувшись, спросила Ольга.
— Значит, придётся пойти на крайние меры и пробиваться силой, — нехотя ответил я. — Сдержать толпу мы не сможем. Будем решать проблемы по мере их поступления.
Наступила мрачная тишина, прерывающаяся только скрипом костылей и тяжёлым дыханием контуженных. В свете дрона появлялись развилки коридоров, но вышедший вперёд Кирилл предусмотрительно измерял радиацию. Она оставалась в норме. Увы, никаких табличек или направляющих не было.
— Мы так долго блуждать можем. Нужно разделиться и исследовать территорию несколькими группами, — княжич Волков терял терпение.
— Нет, мы будем держаться вместе. Привал! — приказал я.
— По какому праву ты решил командовать? — спросил один из получивших травму черепа. — Ты кто вообще?
— Комиссар, назначенный главой ордена Обелиска, — коротко ответил я. — Хотите спорить — обращайтесь к Филинову. А пока не мешайте. Кирилл, дай датчик радиации, я закреплю его на дрон.