Кто ты, Такидзиро Решетников Том 7 (СИ)

— Не имеет к делу никакого отношения, — жёстко отрезал дознаватель.
— Пожалуйста, назовите свою должность в ***ом участке. — Продолжила настаивать Миёси. — Вы вообще откуда, из следствия, из дежурной части или из хозяйственной?
Борёкудан зачем-то издевалась, одновременно изощрённо и грубо.
А ведь она профессиональный психолог, вспомнила Хонока. По второму что ли диплому. Плюс её опыт на данном поприще с нашим не сравнить, даже если к нам прибавить жующую сопли Йошиду — финансистка тоскливо покосилась на коллегу.
  
Если адвокатесса Решетникова решила вести себя именно так — есть причины. Наверное, лучше промолчать и её заявлений не дезавуировать, тем более что Ута её приняла в защитники.
— Хаяси-сан, на правах уполномоченной процессуальной представительницы вашей лучшей подруги позвольте вам кое-что объяснить. — А в следующую секунду Хонока даже икнула от неожиданности, поскольку девица напрямую обратилась к ней, игнорируя резко встопорщившихся служителей закона. — Уважаемая полиция Токио, действуя чётко в рамках закона, незадекларированным намерением тем не менее имеет откровенный и неприкрытый саботаж нашего с вами криминального кейса — я это чётко вижу по их позиции.
— Упс. — Хонока икнула ещё раз.
— Справедливости ради, таковая их позиция в суде может найти определённый отклик, поверьте мне на слово, здесь долго объяснять. Расскажу позже.
— Доказать случившееся ПОЛНОСТЬЮ не получится? — финансистка на мгновение стала нормальной и указала на развязанного правоохранителями разработчика Мацусита-корп.
— Вам бы от встречных обвинений увернуться, — саркастические заметил Янагида. — Если Танигути-сан выдвинет свои в ваш адрес, лично я за итоги встречного процесса не поручусь.
Но и намёки. Что, чёрт подери, происходит?
Попутно. Каким образом полиция может решиться на саботаж? Ещё и в таком вопиющем случае?
Следующий вопрос, посетивший Хаяси-младшую, был конструктивным: зачем? С какой целью полиции вести себя именно так? С другой стороны, после этой фразы всё стало на свои места. Они действительно не нацелены на беспристрастное объективное разбирательство, Хоноку затопило возмущение.
— А ведь следствие отчего-то парадоксальным образом уверено, что видеофиксации случившегося можно не опасаться, — ни к кому не обращаясь, своим скрипучим голосом констатировал Решетников. — Моэко-тян.
— Да, я тоже поняла, спасибо.
Взгляды топ-менеджеров, борёкудан и стажёра дружно скрестились на Йошиде. Та затравленно огляделась и почему-то протянула смартфон удивившейся Хоноке, проигнорировав прочих:
 
Видеомассив… дата… данные недоступны… Если удаление информации произошло не по вашей команде, пожалуйста, обратитесь к сопровождающей компании…
 
— Только что удалено на моих глазах, — стеклянным голосом выдала безопасница в ухо финансистке. — Такое впечатление, у меня в департаменте своя революция: исполняющий обязанности заместителя распоряжается лично, мне не отвечает, мои команды все остальные игнорируют. Физзащита тупо саботирует — на полтора десятка этажей вверх и вниз ни одного поста. Не понимаю. Бред. Что творится? Всех ведь уволю к демонам…
— Это будет не сейчас, — логично заметила Хаяси вполголоса.
Часть незаданных вопросов нашла свои ответы, но яснее не стало.
  
Глава 3
 
— А ведь следствие отчего-то парадоксальным образом уверено, что видеофиксации случившегося можно не опасаться. Моэко-тян.
У меня уже есть собственные догадки на тему происходящего, пока без подтверждения, однако сориентировать адвоката — самое время (если ждать подтверждений, можно проспать всё на свете).
— Да, я тоже поняла, спасибо.
В следующую секунду оказывается, что проблемы не только у менеджеров-топов, а и в безопасности — у кузины Хину руль управления департаментом, образно, из рук куда-то технично испарился. Вот только что, практически на глазах.
— Вы — очень красивая женщина, Йошида-сан, — делано сочувствует моя адвокат. — Но не огорчайтесь: куча народу на этой планете поменялись бы с вами местами с удовольствием при том условии, что им достанется лишь ваша внешность.
Йоко резко вскидывается на голос.
— … а с вашей работой придётся расстаться, — припечатывает борёкудан.
Глаза кузины Хину зажигаются характерным огнём, однако вслух старшая выпускница того же учебного заведения, что и якудза, ничего не говорит.
— Что за детские подколки? — ворчу еле слышно, чтоб разобрать могла только Моэко.
— Не удержалась, — вздыхает та, затем поворачивается к служителям закона. — Омивари-сан, давайте начистоту. Все уже поняли, что тему вы будете спускать на тормозах. Я примерно представляю результаты, если даже на вас надавить, поэтому вот вам моё последнее джентльменское предложение: говорите откровенно, кто заказал — и расстаёмся без конфликтов.
— Адвокат-сан, вынужден обратить ваше внимание на то, что подобным заявлениями вы — потенциально (поклон) — делаете хуже лишь себе. Давление на следствие, статья номер… — главный полицейский глядит снисходительно и с демонстративным сочувствием. — Я, разумеется, оценил ваши клановые знаки, — взгляд в декольте на татуировки. — Однако в вашей организации, кажется, непредвзятость и незаангажированность полиции склонны считать нашей слабостью?
— Он не смотрит новостей, не следит ни за чем и не понимает, кто ты, — без моих пояснений снова не обойтись. — Мне кажется, известные события на перекрёстке и меморандум твоего папы с его министерством благополучно прошли мимо Янагида-сан. Видимо, он на работе перенапрягается — ни на что больше времени не остаётся.
— А-а-а, спасибо. Кто бы мог подумать… Эдогава-кай. — Без перехода сообщает Моэко комиссару. — Полистайте собственный смартфон на досуге — если не новости, то хотя бы рассылку для служебного пользования.
— Пожалуйста, воздержитесь от любых советов в мой адрес, — парирует тип, добавляя интонациям жёсткости.
— Это не совет, — пожимает плечами борёкудан. — Напоминание-уведомление. То, что лично вы прохлопали ушами и не в курсе, не отменяет уже существующих обязательств вашего начальства перед нами. Если нужно, могу организовать звонок сверху, не сходя с места, но он вас не обрадует. Клянусь.
Судя по лицам, разговор для Японии необычен, чтобы сказать мягко.
Патрульные оказываются менее упрямыми. Пока мы препираемся, пара из них уже вовсю наяривает по служебным планшетам, чтобы ещё через несколько секунд наперегонки начать подсовывать гаджеты к носу начальства.
Глаза последнего по мере чтения раскрываются, рот приоткрывается, подбородок застывает в нижней точке.
— Я угадала. Была таки у вас служебная рассылка, которую вы лихо не читаете, — адвокат удовлетворённо опускает веки. — Повторяю вопрос, он же — очень щедрое предложение. Янагида-сан, КТО ЗАКАЗАЛ?
Полицейский смотрит на мою спутницу стеклянными глазами с демонстративно бесстрастным лицом.
— Просто отвечаете — и можете валить на все четыре, — продолжает младшая Миёси, не мигая. — Если в вашем министерстве очередной приступ импотенции, есть мы. Мы хорошо знаем, что делать, чтоб беззаконие не заполонило всё и вся!
— Похоже на прямое оскорбление правоохранителя, Моэко-тян, — задумчиво констатирует из-за спины айтишница. — Хотя этот Янагида — типичный коррумпированный полицейский из дорамы, хм. Не то чтоб я тебе наперерез бросалась, но как твоя подзащитная хотела бы понимать все твои манёвры. Если можно. Объяснишь, что сейчас происходит? Со стороны смотрится, как некая личная война между вами двумя.
— Вас чуть не в***ли. С точки зрения любого непредвзятого следствия картина — яснее ясного, — якудза ведёт рукой вокруг. — Но то если разбираться беспристрастно. Эти же клоуны в формах изображают кипучую деятельность, однако даже элементарного не делают — саботаж. Как я должна к ним относиться?
Н-да, точно не для Японии текст. Как в галерею восковых лиц мадам Тюссо попал.