Кто ты, Такидзиро Решетников Том 7 (СИ)

Ведущий разведывательный орган Японии. Занимается концентрацией и анализом информации, готовит материалы правительству для принятия им политических решений. В своей разведывательной деятельности обычно используют дипломатическое прикрытие.
Численность персонала — около 80 человек. Из-за малого числа сотрудников активно вербует иностранных граждан. На сотрудничество с Найтё охотно идут сотрудники крупнейших японских компаний и агентств.
  
Отделы:
— внутренней информации;
— зарубежной информации;
— по взаимодействию с другими спецслужбами страны, с государственными учреждениями, частными фирмами и общественными организациями;
— по связям со СМИ;
— аналитический.
  
Глава 14
 
Через достаточно непродолжительное время. Где-то на улицах Токио.
— Исключено. Вы не откроете этот трейлер. — Человек, возражавший полицейскому патрулю, говорил спокойно и тона не повышал.
Омивари-сан качались с пяток на носки и не знали, что предпринять: усилиями всего токийского департамента убийцы комиссара Янагиды были выведены с точностью до десятка метров — спасибо новейшему программному обеспечению уличных систем видеонаблюдения.
Полиция умеет делать даже невозможное, когда задета профессиональная честь. По личностям нападавших оставались вопросы, но если взять самих фигурантов, то и с идентификацией проблем не будет.
Дело за малым — задержать и доставить в суд, где будут предъявлены обвинения.
— Этот транспорт принадлежит Министерству обороны и ваша юрисдикция заканчивается там, где начинается мой передний бампер, — спокойно продолжил армейский. — Вы не являетесь подразделением военной полиции и не имеете права… м-м-м, проще сказать, на что у вас права есть. Если я нарушаю правила дорожного движения, вы имеете право отправить рапорт по команде, а уведомление о штрафе — по месту регистрации ведомственного автомобиля Сил Самообороны Японии.
Он даже обозначил жест вежливости, качнувшись вперед-назад: ничего личного, у каждого своя работа. Простите за доставленные неудобства.
Мотоциклисты, убившие полицейского, с очень высокой вероятностью сейчас находились внутри вместе со своим мотоциклом — размеры фургона позволяли. Скорее всего, там же были и орудия убийства.
— Казалось бы, бери на горячем, — напряжённо выдавил из себя младший патрульный. — Что по спецотряду? — демонстративно поинтересовался он у старшего.
Тот лишь поморщился, мазнув взглядом по рабочему планшету: полицейскому спецназу предстояло ехать с другого конца города, подлетное время — точно не секунды. Даже с учётом отсутствия пробок ночью. От четверти часа минимум.
Вдвоём с живым сопровождением этого транспорта они бы не справились по определению: в окошке будки грузовика то и дело появлялись лица, настроенные серьёзно. Сюда же следовало приплюсовать и огнестрельное оружие — легальное, потому что по ночному городу перемещалась армия.
— Они специально поместили убийцу среди десятка специалистов того же профиля! Лист нужно прятать в лесу, вот они и задействовали сразу несколько стрелков из армии, — неожиданно раздалось сбоку. — Ну или ещё откуда, боги эти соглядатайские службы разберут.
Из неприметного переулка на свет появилась пятёрка людей, которых ни патрульные, ни военные не ожидали встретить. Манерой держаться подошедшие-вроде-как-штатские от присутствующих, кстати, отличались не сильно.
Тут же из соседнего прохода вышли ещё пятеро, но уже принадлежащие к другой команде — полицейские в силу профессиональной специфики клановую принадлежность обеих групп идентифицировали влёт.
— Эдогава-кай, — переглянулись патрульные задумчиво. — И эти. Самые. — Название второй организации вслух не прозвучало.
В отличие от сотрудников МО, с которыми разгорался конфликт, любому омивари-сан (ещё и работающему на улице) достаточно увидеть характерные татуировки и символику на одежде, чтобы понять, с кем имеешь дело.
— Похоже на их совместную операцию, — бесстрастно констатировал сержант напарнику.
Армейские не поняли, что имелось в виду, но это отлично понимали полицейские — пятёрка нашумевших борёкудан Миёси Мая явно получила усиление то ли ситуативными коллегами, то ли подельниками.
В узких кругах профессионалов не менее известные ультраправые буквально накануне заявили вслух о парламентских амбициях на будущих выборах. Их организация имела не по-детски серьёзное боевое крыло (достаточно большая головная боль для МВД, ну да ладно. Сейчас не до теоретических выкладок).
К классической якудзе вероятные будущие парламентарии, строго говоря, не принадлежали, однако в данный момент обе группировки действовали сообща — служителям закона такое очевидно по ситуативному контексту.
По темам, которые относились к компетенциям полиции Токио, именно эти ультраправые в содружестве с Эдогава-кай вот уже пару дней как дудели в одну дудку. Скорее всего, даже изображали некую общую мелодию, однако нюансы — явно не уровень городского патруля, пусть болит голова высокого начальства.
Здесь и сейчас у пары правоохранителей была своя задача, весьма близкая к невозможной — нужно каким-то чудом не дать специальному транспорту Министерства Обороны, не подлежащему полицейскому досмотру, эвакуировать убийц из глухого райончика, куда неимоверными усилиями правоохранителей убийцы Янагиды были вытеснены с городских улиц ближе к периферии.
Знал бы ещё кто, чего это Токийскому Департаменту стоило.
— Как вы нас нашли? — сержант-патрульный сориентировался в изменениях обстановки и сообразил, что гангстеры здесь присутствуют исключительно чтоб помогать.
— Да это мы и лили целеуказания в ваш штаб! Весь последний час! — искренне возмутился нескладный очкарик, тоже имевший вполне определённые татуировки и державший в руках планшет.
Технарь якудзы довернул гаджет, чтоб экран стал виден полицейским. Те хрюкнули и синхронно покосились вправо-вверх-назад: дроны, которые помогли вывести убийц, принадлежали не МВД. Пара из них и сейчас кружила в отдалении, дисциплинированно передавая чёткую картинку.
— Ух ты. А ведь эта модификация камер не разрешёна гражданским! — армейский не стал изображать ложной неловкости и беззастенчивого заглянул в чужой экран вслед за полицией.
Параллельно давая понять присутствующим, что в ситуации тоже ориентируется, по крайней мере, в контексте обеспечения анонимности предполагаемых убийц (они же — его вероятные коллеги).
Вояка, как и все, пару секунд следил за парящими в высоте искусственными птицами. Патрульные, внимательно наблюдавшие за его эмоциями, были готовы спорить: на лице армейца мелькнула и тут же исчезла откровенная досада, переходящая в озабоченность.
— Это же прямое нарушение закона! — Из злополучного фургона-грузовика стремительно полез наружу старший рангом, оперативно реагируя на перемены. — Вы не имеете законного права использовать такую технику! — обращался он почему-то к старшему ультраправых, косясь при этом на полицию.
Видимо, офицер Сил Самообороны Японии не различал будущих политиков-ультраправых — и откровенных гангстеров-якудза. В силу собственной ведомственной специфики армейский чин банально не шарил в уличных нюансах и все крепкие бойцы улицы были для него на одно лицо.
— Невежество рождает необычайную смелость в суждениях, — хохотнул младший полицейский, будучи понят лишь напарником.
— Вы собираетесь с этим что-то делать⁈ — по-видимому, старший из вояк интуитивно ощутил, что инициатива вместе с победой из их рук стремительно ускользают. — В вашем присутствии происходит грубое нарушение закона! — палец обличительно вытянулся в сторону безмятежно порхающих дронов. — Это правонарушение либо даже преступление! — нападение всегда было лучшим методом защиты.
— Именно поэтому мы здесь, — безукоризненно вежливо поклонился безвестный сятэйгасира-хоса из Эдогава-кай. — Да, вы полностью правы, военный-сан. Мы действительно не имеем права использовать эти камеры, потому и подошли — готовы ответить за свои художества по всей строгости закона. Признаёмся чистосердечно и настоящим собственноручно передаём себя в руки правосудия.