Кто ты, Такидзиро Решетников Том 7 (СИ)

* * *
— Ну и зачем ты решила меня при всех опозорить? — врубила Хонока лобовой вопрос подруге, когда они остались наедине в массажном секторе.
Массажисток Хьюги-младшей за свидетелей разговора можно не считать, проверено. Забудут даже быстрее, чем демонстративно «не услышат» — в порядочности здешнего персонала сомнений не возникало всё чаще.
  
— В смысле? — Ута, блаженно млеющая под чужими ладонями, мозги собрала в кучку далеко не мгновенно. — О чём речь?
— Зачем ты раз за разом поднимаешь на людях тему, известную тебе от меня по большому секрету? Зачем ты постоянно талдычишь двусмысленности обо мне и хафу при посторонних?
— А-а-а, ты об этом, — Уэки отстранила пальцы мастера, перевернулась и решительно села на массажном лежаке, свесив ноги вниз. — Тебе мой ответ не понравится, — глаза подруги стали серьёзными. — Врать не хочу, а к правде ты не готова.
— Не свети своей распахнутой наружу анатомией, пожалуйста, — Хонока непроизвольно употребила достаточно грубое название известного женского органа. — Жду ответа.
— Хочу на тебя рассчитывать серьёзно.
— И? Какая связь?
— Пока твои мозги во время толковища за власть в небоскрёбе подсознательно заняты женской проблемой, ты проседаешь по другим пунктам и не вытягиваешь, как моя самая близкая напарница.
— Тоже в психологи решила податься? Вслед за этими двумя?
— Знаешь, в департаментах продаж розничных компаний менеджеры говорят торговым, «соберись, тряпка!». Тебе подобного слышать не от кого, поэтому у меня индивидуальный подход. — Ута не мигала, лишь болтала в воздухе ногой. — Скажи, что я не права — и больше не повторится. Клянусь.
— Где-то согласна, — Хаяси самокритично признала определённую правоту. — Но тогда логичен второй вопрос — уже на тему твоей личной порядочности. Так и быть, не буду развиваться.
— Какой вопрос? Говори.
— Ты буквально четверть часа назад заявляла, что расклады в Йокогаме тебя уже не волнуют. Что-то изменилось? Мне ты говоришь одно, а людям другое? Прикрой свою *****, я попросила!
Рука массажистки стремительно вынырнула из-за чужого плеча и накрыла промежность подруги невесть откуда взявшимся полотенцем.
— Спасибо, — буркнула финансистка. — Итак, внимательно тебя слушаю.
— Если серьёзно, я действительно считаю, качаться нужно в любой ситуации, — совсем другим тоном заговорила Ута. — Да, логика говорит, что лично мне в корпорации стратегических планов вынашивать не стоит, — она огляделась вокруг. — Но если есть факт столкновения интересов (он же есть, да?), то во всех противоречиях и конфликтах каждый из нас должен выжать для себя максимум. Золотое правило любого геймера — качайся по максимуму при первой возможности. Ты просто ни в какие игрухи не гоняешь.
— Что за бред ты несёшь с серьёзным видом и каким образом это связано с тем, что ты постоянно язвишь мне при чужих полукровкой? Хотя это наш с тобой личный секрет?
— Могу перестать прямо с этой секунды, — твёрдо заявила подруга. — Ты оперируешь понятием «травматические ассоциации»?
— Э-э-э. М-м-м. Что это? Не уводи разговор в сторону!
— Вот загугли и почитай, потом продолжим! — брови Уты взвились вверх и встали домиком. — Проблемы надо прорабатывать, а не закапывать нарыв глубже! Это если коротко. Если ты считаешь, что правильнее кусать локти наедине с собой вместо того, чтоб реально посоревноваться с младшей Хьюгой и этой якудзой — без проблем! Слова больше не скажу!
— Сделай одолжение, — хмуро попросила Хонока, про себя всё же признавая некую сермяжную правду и выдавая собеседнице некую мысленную индульгенцию, как минимум частичную. — Хотя Миёси Моэко не только и не столько якудза, если быть профессионально точной.
— Ты согласна, что из нас пятерых ты — самая деревянная? — Уэки вернулась на топчан, улеглась лицом вниз и захрюкала от удовольствия — массажистка тут же продолжила работу. — В плане практических навыков и отношений с противоположным полом?
Финансиста промолчала.
— Можешь считать, что я тебя буллю! — продолжила айтишница. — Как самое слабое звено! Когда прокачаешь в себе сексапильную тёлку, а не Жену Последнего Самурая, тогда и все бабские занозы будут от тебя отскакивать, как дождь от зонтика — это моё тебе последнее слово. Хочешь — обижайся дальше.
— Зонтики бывают разные… ты правда считаешь, что я не являюсь «сексапильной тёлкой»? Или сказано лишь затем, чтоб ещё раз поддеть?
— Пф-ф-ф, вот ты зануда. Не испытываю я удовольствия от того, что тебе плохо, можешь расслабиться! Насчёт сексапила, ты внешность имеешь в виду?
— Я красивая, — Хаяси уверенно покосилась в зеркало. — Мужики где-то козлы, спору нет, как бы не девять десятых. Но с внешностью у меня всё в порядке.
— А я не о внешности, если что. Ты чё, вообще женских пабликов не читаешь? — Ута назвала достаточно известную фамилию популярной сорокапятилетней анти-эйдж докторши, выглядевшей реально на тридцатку и ведущей блог с более чем сотней тысяч подписчиц-японок.
— Некогда.
— Ну тогда и говорить не о чем, полистай на досуге. Коротко: геометрия внешности — одно, а уверенность в себе и навыки сексапила — совсем другое. Хоть и Коюмэ взять.
Хонока добросовестно задумалась над услышанным. Известной на всю страну Коюмэ-сан реально не повезло с внешностью — как говорится, на её фигуре природа отдохнула (на лице, кстати, тоже). Но ведь было что-то такое в этой угловатой и полноватой комедийной актрисе! За право ужина с ней очередь действительно расписана как бы не на квартал вперёд (через клуб фанатовов, электронный список с пустыми датами в сети, билеты стоимостью в семизначное число йен распроданы за десяток недель).
Дополнительный интересный факт: внимания Коюмэ домогались никак не старики и не неудачники, в списке страждущих приобщиться к компании актрисы регулярно встречались и молодые миллионеры в районе тридцати, и основатели успешных стартапов, и дети известных фамилий — те парни, у которых дефицита женского внимания по определению не было.
— Хм. — Финансистка не успела озвучить ответа, потому что в дверь помещения аккуратно постучали, затем на пороге возник бородатый незнакомец с голыми до колен ногами, в здешних стандартных сланцах и в стандартном же банном халате члена клуба АТЛЕТИКА.
* * *
Хонока на её памяти никогда так раньше не орала, даже когда они дрались с мудаком Танигути. С точки зрения Уты ничего кошмарного не произошло — ну зашёл мужик, предварительно постучав, в чужую массажную. Даже одетый, если по японским меркам (это за морями халат и голые ноги у мужчин — знак вопроса).
Проворно скосив глаза на подругу, айтишница поняла, что та отлично владеет собой и поступает в данный момент, как поступает… из вредности?
— Пожалуйста, немедленно покиньте это помещение. — Девицы-массажистки, отдать им должное, за доли секунды загородили клиенток и двинулись типу навстречу с более чем серьёзными намерениями.
Неужели будут драться? С мужиком? Уэки чуть развернулась, чтоб не пропустить деталей. Было интересно.
На соседнем столе по-прежнему истошно вопила Хаяси, да так, что наверняка было слышно и в бассейне. Вот это голос, в Караоке-Холл можно обзавидоваться и выступать вообще без микрофона, даром что главный зал — не одна тысяча квадратов.
Ута старательно наморщила память, всматриваясь в физиономию вошедшего — где-то я тебя уже видела. Кто же ты, кто же ты, кто же ты.
Ещё через пару ударов сердца материализовались штатные дежурные-мужчины, по совместительству — охрана АТЛЕТИКИ.
— Простите, я по очень важному делу! Я к Уэки-сан! — взятый подмышки и едва не оторванный от пола, посетитель как раз успел распрямиться из глубокого поклона. — Прошу прощения за вторжение, вы позволите к вам обратиться? — почти что утаскиваемый вон, тип вопросительно впился в неё взглядом, старательно игнорируя обнажённые сиськи и задницу.
— Какая трогательная щепетильность, — проворчала слегка уязвлённая директор айти-департамента. — Обращайтесь уже, раз без спроса ворвались в чужой приват к двум голым тёлкам. Тиба-сан. — Наконец вспомнила, как тебя зовут.