Легенды рябинового леса (ЛП)

Я почувствовала укол вины. Эйс следил за мстительным фейри. Он беспокоился обо мне.
"Никому не нужен охотник там, наверху".
Приступ боли испарился. Он не беспокоился обо мне, он беспокоился, что я подвергну опасности его мир. К сожалению, я не могла винить его за это.
— Охотники не могут войти в Неверру, не так ли?
"Очевидно, ты тоже фейри. Так что, может быть, ты могла бы пройти через портал".
— Откуда ты знаешь?
"Это всё, о чём кто-либо может говорить в Неверре".
Я ощетинилась оттого, что стала предметом разговоров в мире фейри.
"Стелла болтает об этом без остановки", написала Лили на своём телефоне. "Теперь, когда она стала калигосупрой."
— Что?
"Обитатель тумана. Это просто причудливое название, которое позволяет ей построить обитель над туманом".
— Каким туманом?
"Ты действительно ничего не знаешь о Неверре, не так ли?"
Я покачала головой. Как бы мне ни было любопытно узнать об этом тумане, я задала более насущный вопрос:
— Борго слышал, что Каджика вернулся?
"Да".
— Лили! — раздался радостный голос позади меня. — Странно видеть тебя здесь! — Касс откинула слипшуюся чёлку с мокрого от пота лба и обняла фейри. — Этот топ! Где ты его взяла? Я хочу его. Это просто огонь.
Лили одарила Касс неловкой улыбкой.
Даже я должна была признать, что шёлковый красный топ Лили был хорош — диковинное размышление, когда поблизости скрывался опасный фейри. Возможно, это был защитный механизм моей психики: думать о пустяках, чтобы не беспокоиться о критических вещах.
— Хотите что-нибудь выпить? — спросил бармен, разглядывая Лили.
— Ещё пива, — сказала я.
— Это будет стоить восемь долларов, — рассеянно сказал он мне. Я вытащила десятку из кошелька и положила её на липкую стойку.
— Эйс здесь? — спросила Касс слишком нетерпеливо.
Лили кивнула. Она опустила подбородок в угол комнаты. Я повернулась одновременно с Касс. На этот раз я увидела обоих фейри. Как будто они почувствовали, что мы смотрим, они прервали свой разговор и уставились прямо на нас. Глаза не могли обжигать, но всё же они жгли как лазерные лучи. Эйс что-то сказал старому фейри, и тот повернулся и ушёл. Я проследила за ним взглядом, наполовину ожидая, что он нырнёт в шкаф для одежды, но он вышел через парадную дверь. Я предположила, что фейри не строят порталы повсюду.
Когда я повернулась к Лили, Эйс стоял рядом с ней, прислонившись к стойке бара. Моё сердце ударилось о стенки груди, что воспламенило мою руку.
— Почему Борго здесь? — спросила я, прижимая пылающую руку к боку. Я балансировала пивной бутылкой между большим и средним пальцами.
Взгляд Эйса скользнул по моей ключице, по цепочке, которая исчезала под моей майкой. Если бы он был любым другим парнем, я бы предположила, что он пялится на меня, но он был фейри, а я носила эквивалент яда фейри на шее.
— Он думал, что ты Ишту, — сказал он ровным тоном. — Восстала из мёртвых.
Мурашки пробежали по моей коже.
— Кто такая Ишту? — спросила Касс, посасывая розовый коктейль через соломинку.
— Бывшая девушка Каджики, — сказала я.
Она поморщилась.
— И ты похожа на неё? Насколько это странно?
Это было определённо странно. С другой стороны, вся моя жизнь была странной.
— Вы, ребята, хотите чего-нибудь выпить? Бармен потрясающий, — сказала Касс.
— У нас всё хорошо, Кэссиди, — сказал Эйс.
— Где третий провокатор? — спросила она.
Сестра и брат нахмурились.
— Круз. Где он? — спросила она.
— У него было какое-то срочное дело, — сказал Эйс, глядя на меня.
— Какого рода дело? — спросила я.
Тёмные брови Эйса сошлись на загорелом лбу.
— Почему бы тебе не сказать мне?
— Почему я должна знать, чем занимается Круз?
Касс переводила взгляд с одного на другого, в то время как Лили пристально смотрела на меня. Чего именно мне не хватало? Неужели Круз им что-то сказал?
— Я думал, вы с Каджикой стали близки, — сказал Эйс.
Касс уставилась на свой напиток.
— Я думаю, что, возможно, я выпила слишком много этого, потому что я не понимаю ничего из того, что вы, ребята, говорите.
 
— Я тоже не понимаю, — пробормотала я.
— Куда делся Каджика, Катори? — спросил Эйс, его взгляд был таким же жёстким, как и его голос.
— Он отправился на поиски Гвенельды.
— Гвенельда, которая убила своего мужа-судмедэксперта? — спросила Касс. Конечно, она должна была это знать. Её брат Джимми был следователем.
— Она не убивала его, — сказала я. — Это сложно.
Брови Касс высоко изогнулись.
— Лили любит танцевать, Кэссиди. Почему бы тебе не поднять её со стула и не показать ей, как девушки в Роуэне двигают телом?
Касс ухмыльнулась.
— Это было бы для меня удовольствием.
Она схватила Лили за руку и стащила её с барного стула. Фейри споткнулась от внезапного толчка и чуть не врезалась в меня, но я отступила в сторону, прежде чем моя кожа могла обжечь её.
Когда она восстановила равновесие, на её лице отразилось облегчение.
— Нравится двигать телом? — спросила я, когда они растворились в густой толпе.
— Где Каджика, Катори?
— Последнее, что я слышала, он был в Канзасе, но он давно мне не звонил. Что такое?
— Потому что, очевидно, вчера умер фейри. Я не любил этого парня, но заслужил ли он кровавую стрелу в сердце? Конечно, нет.
Я судорожно сглотнула.
— Ты… ты думаешь, что Каджика убил его?
— Только охотники могут убить фейри, и, поскольку их всего двое, это ставит его довольно высоко в моём списке подозреваемых.
— Но он ищет Гвенельду. Он не охотится за… — промелькнула у меня в голове мысль. — Может быть, на него напал фейри, и ему пришлось защищаться.
— Я уезжаю на неделю, и вдруг ты становишься фанаткой охотников?
Я сильно сжал бутылочное горлышко между пальцами.
— Я не фанатка охотников.
— Но ты носишь их ожерелье.
— Потому что Борго в городе. Я не сильная, как Каджика, и не наделена магической пылью, как ты, Эйс. Я просто пытаюсь защитить себя.
— Ты отмечена. Единственный фейри, который может убить тебя, — это Круз. Разве ты не понимаешь, как работает наша система?
— Мне всё ещё может быть больно.
— Откуда ты знаешь, что это не те люди, которые дали тебе ожерелье, причинят тебе боль?
— Не надо, Эйс.
— Держу пари, ты всё ещё думаешь, что я убил Холли, да?
— У неё была сыпь по всему телу. А это значит, что её отравили.
Его взгляд стал ледяным.
— Это удобный вывод.
— Ты можешь доказать, что не задушил её?
Он скрестил руки на белой рубашке и опустил. Я по-детски сердито посмотрела в ответ.
Две песни прозвучали до того, как я сказала:
— Её прах стал жидким, и теперь вокруг её надгробия выросла розовая лиана. Это случается со всеми фейри?
Губы Эйса всё ещё были так плотно сжаты, что я сомневалась, что он мне ответит. Я была неправа.
— Мы превращаемся во флору, когда умираем, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Старейшины говорят, что первые экзотические виды цветов на этой Земле произошли от умершего фейри.
Я подумала обо всех цветах, которые мы превратили в варенье с бабушкой Вони. Я представила, что это кусочки плоти фейри во рту и меня затошнило.
— Это лучше, чем стать пищей для червей, — сказал он.
Я вытряхнула этот образ из головы.
— Очевидно, это те же самые розы, в которых были похоронены охотники. Ты знал об этом?
— Я предполагал. У охотников нет такой магии.
— И ты не сказал мне?
— Ты бы мне вообще поверила? — спросил он отрывистым голосом.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Поверила бы я ему? Поверила ли я ему? Я поднесла бутылку пива ко рту и сделала большой глоток.
— Ты когда-нибудь задумывалась, как твоя мать сама достала гроб из земли?
— Дай угадаю: ты знаешь.