Плутовка против некроманта. ( Не) желанная для ректора (СИ)

Мы с Рэмом переглянулись. Ни он, ни я не любили, когда Агат становился серьезным. Это всегда, ВСЕГДА значило, что он прав.
— Думаешь, в его вкусе дракон? — почти шепотом спросила я, закрывая вопрос Стэллы, нашего ректора и бедного, никому не нужного дракона, заливистым смехом друзей.
Надо будет рассказать им о большой тайне некроманта. Вот только решу, что делать дальше, и сразу же расскажу.
— Чего расселись? — Алексан Фоер появился у нас за спинами так неожиданно, что спрятать карту мы не успели. К счастью, его совершенно не интересовало то, что трое студентов пытаются найти новый проход в стенах академии, чтобы продолжить свои вылазки в город. — Живо марш на тренировку.
Каким-то образом, мы совершенно забыли о том, что теперь все вечера, несмотря на дождь, мороз и ветер, мы проводили на полевой площадке. Поздние вечерние тренировки были, как по мне, сущим наказанием. Но Рэм и Агат так не считали. В них проснулся древний дух противостояния, который приводил к тому, что они бросали меня, и начинали соревноваться в том, кто сильнее. Я же скромно уходила в сторону и старательно делала вид, что тренируюсь.
Когда получалось избегать взгляда Алексана, вечер проходил легко, и я, бодрая и счастливая, уходила в город с ребятами. В дни, когда маг огня замечал мои попытки обмануть его, меня запрягали больше обычного. В подобные вечера я либо была бесполезна в наших вылазках, либо не ходила вовсе. Сил встать просто не было.
— Мелкая, погоди, — окликнул меня Алексан, когда я нехотя поплелась следом за Рэмом и Агатом. — Ты не идешь.
Неужели? За что такое счастье. Спросить не успела, маг огня сообщил ужасное.
— Тебя вызывают к ректору.
* * *
— Я…я…я — фальшивые слезы давались легко. — Не понимаю, почему Вы так жестоки со мной.
— Я всего лишь сказал, что Вы попали в список на отчисление.
Всего лишь! Всего лишь! Для него это, может, и «всего лишь», а для меня величайшая проблема в мире. Да и вообще, магов крадут, в академии, их все меньше и меньше с каждым днем. Не факт, конечно, но не идти же считать их по головам.
— Вы же сами видите, что у нас очень мало магов, глупо терять таланливого — может, и не «талантливого», но не могу же я, быть хуже всех?! — колдуна из-за каких-то оценок.
— Манипуляции бессмысленны.
Он стоял ко мне спиной и смотрел на тренировочную площадку сквозь огромное окно, сцепив пальцы за спиной. Все мои попытки избавиться от этого мужчины, приводили к провалу. Быть отчисленной для меня недопустимый вариант.
Пробежалась по кабинету в попытках найти за что зацепиться. На низком подоконнике лежали мягкие подушки, которые вышивала Стелла. Мерзкая змея подбивает клинья к ректору. Она почему-то вбила себе в голову, что ТАКОЙ мужчина не должен быть один, и она обязательно займет место в его сердце. Под сердцем эта вертихвостка подразумевает постель. Пусть своей свите вешает лапшу на уши, о великих планах и глубоких чувствах. Меня не провести. Правда, ход хороший, и мне стоит взять его на вооружение, но оставим его на крайний случай.
— Что об академии скажут люди? Просто я хочу сказать… — Надо будет совершенно случайно, вылить на эту белобрысую чашку с горячим чаем, чтобы у моего запасного плана по соблазнению был шанс на реализацию. А пока применим другое. — Мне будет обидно, и я не смогу этого скрыть, когда начнут сыпаться вопросы о причине моего исключения.
— Шантаж тоже не сработает.
Казалось, его не способно вывести из равновесия ничего. Позапрошлый ректор легко велся на подобное. Страх опростоволоситься перед королем не давал ему спокойно спать по ночам.
— Вы расскажите им, — продолжал нынешний ректор, — что вместо того, чтобы изучать историю, заклинания и зелья, Вы шастаете по ночному городу и ищете неприятности на свою голову.
Так вот почему меня подали в списки на отчисления. Потому что вчера мы с Рэмом и Агатом попали в заварушку и применили магию на обычных людях? А я-то думала, из-за того, что у меня ужасные оценки по всем предметам, кроме боевых магических искусств.
 
— Так, я ни при чем. — используем другой ход. В конце концов, я же девочка. С ребятами разберусь позже. — Я бедная несчастная девушка, которая хотела сходить в лавку зельевара, — неважно, что на дворе была глубокая ночь, — и посмотреть какие-нибудь учебники, которые могли бы мне помочь подтянуться по учебе. Это все мальчишки. Они затеяли драку.
Ректор медленно развернулся, не расцепляя пальцев. Его левая бровь изогнулась в вопросительном жесте, тогда как все остальное лицо продолжала носить непробиваемую маску безразличия. Наводит жуть одним этим безэмоциональным видом. Кажется, что ничего его не проймет.
Как же хорошо было с предыдущим ректором. Пошутил с ним о жалких людях, и все проблемы исчезали, как утренняя роса под лучами солнца.
— Я правильно понимаю, что это не Вы бросились с кулаками на одного из продавцов хлебной лавки. И не Вы угрожали ему испепелить всю его семью. Дорогуша, это уже откровенная ложь.
В отличие от лица ректора, скрыть свои эмоции я не смогла. Округлившиеся глаза и зло поджатые губы свидетельствовали о моем полном провале.
— Я всем расскажу, как Вы безжалостно убили того человека.
Это Я сказала? Мики надо было подумать, прежде чем говорить. Вот сейчас тебя убьют, и все. Никто даже слезинки не прольет.
Его руки медленно, слишком медленно по сравнению с другими магами, перекочевали со спины и сложились на широкой груди.
— ВЫ… МНЕ… УГРОЖАЕТЕ?
Безразличный голос не мог скрыть блеска в глазах. Он злился.
Мики, что же ты наделала? Никто, совершенно никто не рискнул бы угрожать ректору. И уж точно никто не стал бы угрожать некроманту. Но выбора у меня не было, не отступать же… Тем более, вернуться домой, значило обречь себя на вечную жизнь с ненавистным мужчиной. Да что там мужчиной, стариком.
Академия была единственным билетов в счастливую жизнь. С моими-то магическими способностями я могла попасть в свиту самого короля. Осталось только научиться пользоваться магией, и подтянуть оценки по другим предметам.
— Я… я… — Может, Рэм и Агат зададут вопрос, куда делась их надоедливая недалекая подруга. — Я видела Ваше лицо в тот день, в лесу. Вы вогнали кинжал в грудь того беззащитного мужчины. — Надо было рассказать друзьям, тогда у меня было бы больше шансов на спасение. Стоп! Так он же не знает, что я никому ничего не рассказала. — Теперь это известно не только мне.
— И? — ни одного мускула не дернулось на неподвижном лице, лишь только глаза сверкали в полутемном кабинете.
В очередной раз не смогла скрыть своего изумления. Вскочив со стула, который оказался слишком тяжелый, я пошатнулась и рухнула назад. Эффектного возмущения не получилось. Ректор продолжал стоять у окна, со скрещенными на груди руками и смотрел на меня своими бездонными серыми глазами. Никаких эмоций. Никакого страха.
НИ-ЧЕ-ГО!
— Вас повесят. — вместо ответа он склонил голову к правому плечу. — Вас…
— С завтрашнего дня будешь каждый вечер проходить обучение лично со мной.
— Вас повесят. — вместо ответа он склонил голову к правому плечу. — Вас…
— С завтрашнего дня будешь каждый вечер проходить обучение лично со мной.
Я чуть было не задохнулась от возмущения. Во-первых — он что, бесстрашный? А во-вторых — что значит: «каждый вечер проходить обучение лично со мной»? Это он на что намекает? В постель зовет?
Да, конечно, в самом крайнем случае я бы использовала этот ход, но САМА.
— Я не такая! — чуть громче, чем следовало, бросила в лицо ректору.
— Сомневаюсь.
На этот раз вскочить со стула я смогла. Грозно сверкнула глазами в сторону того, кто имеет власть над моей судьбой.
Да, ректор, конечно, прав, но я не обязана признавать его правоту.
— Вы…
— Каждый вечер — сказал как отрезал. — В моих покоях.
Не ожидая ответа, мужчина развернулся и вновь уставился в окно. Меня трясло от злости и обиды. Обиды за то, что в очередной раз ректор разрушил планы. Ни одна из моих проделок не попала в цель. Ни одна моя пакость не удалась. И вот когда я приняла решение, в крайнем случае заручится его поддержкой посредством соблазнения, как он делает первый ход. Да еще в ультимативной форме. Так бы и убила.