Выкупленная родная семья (СИ)
— Это ваши родители, решать в конечном итоге вам.
Красильников прав, он вообще не обязан париться насчет моих отца и матери. Тем более, они всегда его недолюбливали, в отличие от моего муженька.
— Макс сказал, у тебя есть идея… — говорю уже не так бойко.
Мирон смотрит на мои пальцы, теребящие кнопку его куртки. Кажется, говорит мягче.
— Да, выход имеется. Давайте сядем за стол.
У Красильникова есть опыт переговоров. Он поднимается из кресла, я скидываю куртку, и мы идем вглубь комнаты. Здесь уютно разместилась обеденная зона. Все столы в этом доме круглые, а цвет их традиционно белый. Интересно, Мирон участвовал в выборе интерьера?
Пока думаю о глупостях, к нам присоединяется брат — он отлучался в санузел. Рассаживаемся на некотором расстоянии друг от друга, Марина разливает чай. Не знаю, как у мужчин, у меня нет ни грамма аппетита.
— Вам виднее, как и когда сообщить родителям новости, — повторяется Мирон, — со своей стороны могу гарантировать — от Ивана они ничего не узнают Так что пока, Лада, можешь делать вид, что всё по-старому.
Вот как…
— Я так бы и сделала, пока ситуация не устаканится.
Говорю и сама до конца не понимаю, что имею в виду. Иван раскается, и мы помиримся? Нет я физически не смогу его больше принять. Мирон передумает и вообще пошлет меня? Вообще он похож на человека твердого слова, но я до конца его не знаю.
— А если мама наберет ему, например, когда не дозвонится до Лады? — подает голос Макс. — И тот растреплет.
Мирон реагирует мгновенно.
— Нет. Он будет молчать.
Красильников даже не сомневается, что Иван его послушает. Больше к своим словам он ничего не добавляет. Я задумываюсь о папе, глядя в чашку с благородным напитком. Мой брат со своим чаем решает расправиться по прямому назначению и перекусывает печеньем. Ему еще тащиться в свой новострой на выселках.
Молчание нарушает мой телефон. Мама вернулась из папиного дома отдыха и перезвонила мне. Но скажу я ей совсем не то, что собиралась утром.
— Мам, как там папа? — интересуюсь прежде всего.
Та сразу тараторит.
— Нормально, нормально! Выглядит совсем здоровым.
Замечаю в ее голосе нарочно радостные нотки. Еле слышно перевожу дух, чтобы не выдать свое настроение. Мы обманываем друг друга, чтобы уберечь.
— Отлично… Мам, я хотела предупредить — Иван сейчас берется за очень важный проект на работе и попросил, чтобы дома было спокойно. Его график теперь будет ненормированным. Может отсыпаться с утра, потом до поздней ночи быть на встречах или совещаниях по интернету. В общем, дома пока лучше без гостей.
Я знаю, мама не обидится на драгоценного зятя.
— Поняла! Пусть Ванечка делает карьеру. А ты сама к нам приезжай, скоро папа вернется — будем помогать с Матюшкой.
Да, хорошая идея.
— Именно так, мам. Будем приезжать к вам сами.
Кидаю взгляд на Мирона. Надеюсь, он не запрёт нас в особняке. Но Красильников молча кивает.
— Ладик, я тогда побежала в душ! Созвонимся. Тебе там поди мужа ужином надо кормить. Пока-пока!
— Пока, мама.
Ну вот, кажется, я решила вопрос с родителями. А заодно сделала выбор… Мы остаемся у Мирона. Пока осознаю, в гостиной снова появляется Марина.
— Максим, вам, может быть, ужин положить? У нас сегодня запеченное бедро индейки с капустой и кабачком. Еще картофельное пюре для Лады делала, но его не много.
Брат сглатывает Мирон тут же кивает домработнице.
— Да, мы поедим. Зря ты эти печенюшки поставила.
— Ой, да не сообразила!
Помощница убегает, а я встаю из-за стола.
— Мне нужно глянуть, как там малыш. Пока, Макс.
— Если что звони, Лад.
Он явно чувствует себя неловко. Но это и не тот человек, который помог бы мне в этой абсурдной ситуации. Предупредил насчет отца, и на том спасибо.
— А ты не хочешь поесть, Лада, — уже мне в спину раздается голос Мирона, — кормящей матери не нужна голодовка.
Мне хочется втянуть голову в плечи. Красильников уже задумывается, что нужно его сыну. И вот он не привык держаться в стороне.
— Я ела час назад. У меня немного другой график, — говорю, не поворачиваясь.
— Хорошо.
Поднимаюсь к Матюшке. Сын вот-вот проснется, а пока я ложусь на кровать и пялюсь в потолок. Хм. странно, но я совсем не тоскую по комнате в нашей с Иваном квартире.
Мне плохо и тошно от того, что я узнала. Но нет щемящей грусти по дому, семье. Или это послеродовая усталость, или в суете я не замечала, что вокруг давно нет ничего хорошего.
— Иди сюда, малыш.
Сынок проснулся, беру его на руки. Снова пытаюсь разглядеть черты Мирона. Надо бы посмотреть документы по ДНК. Или вообще как-то сделать независимый тест… Найти материал Красильникова в доме — не проблема. Вот только как смотаться в лабораторию незаметно?
Вот по чему я скучаю, так это по своей свободе. Родители всегда меня баловали, мало что запрещали. Пусть мои приключения были безобидными, а подружки хорошими, но мы часто куда-то ездили, гуляли, мотались на шопинг. Иван, правда, изначально ворчал, что надо бы экономить. Но пока мы просто встречались, я над его занудством только хихикала.
Потом был брак, болезнь отца — первые ограничения. Беременность вообще многое изменила, тогда я лишилась львиной доли подруг. А появление малыша забрало остатки свободы. И я не подозревала, что может быть хуже!
Теперь я вообще не знаю — возможно, Красильников будет отслеживать все мои передвижения.
Пока кормлю Матюшку, стараюсь не думать о плохом. Но как только вытираю его ротик и кладу малыша на кровать, снова не могу усидеть на месте. Да и если я хочу посмотреть на бумаги сегодня, нужно успеть до ночи.
Ребенка беру с собой, а то он в последнее время часто один. С ним на руках спускаюсь вниз, там тихо. Мой брат явно поел и ушел. Марина тоже умчалась домой к мужу. А где хозяин? Вряд ли после ужина он в своей качалке.
А кроме тренажерного я помещений не знаю. Вот еще перемена — я живу совершенно в незнакомом доме! Ух, стараюсь собраться и спокойно поискать Мирона. Иду в тот же дальний коридор.
Набираюсь смелости, громко стучу в одну из дверей сбоку. А когда дергаю ее. она оказывается заперта. Облом! Остается еще одна, на другой стороне. Дверь одинока среди длинной стены — наверно, там большая комната.
— Да!
Теперь в ответ на мой стук раздается громкий голос. Это Мирон. Медленно открываю дверь.
— Извини, надо поговорить, — сообщаю решительно.
Переступаю через порог, не поднимая глаз. Вроде из-за безопасности или чтобы настроиться. А когда поднимаю голову, замираю от удивления.
Помещение и правда большое, а обстановка не такая, как я ожидала. Здесь и кровать, низкая и просторная, и подобие кабинета со столом и парой деревянных шкафов. В углу притулился манекен, на таких боксеры отрабатывают удар. А на стене сбоку огромный телевизор и несколько полок с книгами. В общем, тут есть всё.
Оглядываюсь и только потом замечаю, что хозяин этой миниквартиры смотрит на нас. Вернее, его внимание приковано к Матвею. Мужчина стоит по струнке прямо, на нем уже спортивные домашние вещи. На кровати, кажется, валяется полотенце. Но он не выглядит расслабленным после душа. Губы сжаты, пальцы плотно сцеплены.
Глава 5
— Я могу положить его на кровать?.. — говорю о сыне. — Он в подгузнике.
Рот Мирона отпускает напряжение, и на нем даже проскакивает улыбка.
— Конечно.
— Мирон. — взмахиваю уже свободными руками, — покажи мне тест на отцовство.
Мужчина, не задумываясь, в согласии машет головой.
— Сейчас.
Достает из стола и прозрачного конверта бумаги. Да. там более-менее понятно всё написано. На 99,9 и так далее процентов Мирон — отец Матюшки. Что же, хотя бы это был не блеф.
— Ты до сих пор не веришь?
Кажется, Красильников хочет поговорить.
— Конечно, ведь это не независимая экспертиза. Я уже когда-то поверила Ивану, что донор анонимный.