Выкупленная родная семья (СИ)
«Почему ты не сказала?»
Мы друг друга стоим.
«Была в шоке. Но теперь я сразу буду говорить всё».
«Вот и хорошо. Люблю тебя. Как там сын?»
Перекидываемся милыми смсками о Матвейке. Мне кажется, бабочки защекотят меня дотла. Но дальше настрой диалога меняется.
«Я уже изнываю, как хочу скорее обнять тебя».
Ух!
«И я хочу прижаться к тебе».
Мирон набирает.
«Знаешь, всегда считал — у меня хорошая выдержка. Плюс спорт, дела, усталость. Сейчас чувствую себя студентом. Мысли к вечеру только об одном».
Грызу губу. В студенчестве у меня была спокойная личная жизнь. А вот сейчас внутри все скручивается.
«Я тоже думала… А теперь буду еще больше».
«И что же ты думала? Расскажи мне».
«Вспоминала, как увидела тебя в первый раз без…»
Никогда не считала себя игривой, но Мирон утягивает меня во все более и более откровенную переписку. Пересказываю ему мысли, от которых теплеет лицо. Он в ответ шлет свои, и дрожь проходит по всему моему телу. Скорей бы закончилась чертова командировка!
* * *Но несмотря на то, что я безумно скучаю по Мирону, мое настроение в следующие дни хорошее. С плеч свалился груз по поводу папы. Наш дедушка теперь все знает, счастлив за меня и Матвейку. Хорошо относится к Мирону. Как может греть простая мысль, что близкие считают хорошим твоего любимого человека! Я раньше и не подозревала.
Да, к Ивану они питали именно такие чувства. Мама до сих пор не может от него отступиться. Вот только я понимаю, что не любила этого человека. Считала подходящим, была рада отношениям и свадьбе. Но в сердце он не проник.
А вот Мирон врос в него очень крепко. Для меня уже стало родным все, что связано с ним. Я захожу в его кабинет и просто смотрю на вещи. Не трогаю, ну почти. Могу взять со стола ручку, повертеть в пальцах. Или погладить кофту на спинке кресла. Мне сразу становится хорошо и тепло.
Пару месяцев назад я так не хотела ехать в этот дом. А теперь открываю глаза утром и сразу радуюсь, что я здесь. Мне хочется бродить по коридорам, смотреть на вид из окна. Я прошу Марину уступить мне кухню и репетирую приготовление блюд, которыми хочу позже удивить Мирона. В общем, уют новой жизни накрывает меня с головой.
Мне нравится не только сам особняк, но и поселок. Чужие дома, конечно, интересуют мало, а вот общая территория стала родной. С удовольствием выкатываю коляску с сыном на аллейку между сосен. На улице уже совсем тепло, на пороге лето. Но зноя пока нет. Так что мы много гуляем.
Пока Мирона нет. к нам несколько раз приезжала Агриппина. Я уже привыкла к ней, даже привязалась. Она не ведет себя как бабушка Матвейки, наверное, сказывается отсутствие своих детей. Но на малыша смотрит с таким добром, как будто она и его крестная. Иногда берет на руки и смешно разговаривает с ним как со взрослым. Рассуждает, на какие кружки советовала бы его отдать.
Бывают ли крестные бабушки? Наверное, это наш случай. Я рада, что такой человек рядом. Если поначалу ее приходы ставили в тупик, сейчас я жду их.
Вот и сегодня качу коляску, слышу крик со своим именем и улыбаюсь. Наверное, это Агриппина. Разворачиваюсь и замираю… Нет, мне показалось издалека. Нас догоняет совсем другая пожилая женщина.
— Любовь Ивановна…
Называю имя и отчество матери моего бывшего мужа. Очень странно видеть ее здесь, хочется проморгаться.
— Да, Лада, это я. Здравствуй.
С этой женщиной у меня всегда были ровные спокойные отношения. Ей чуть за шестьдесят она среднего роста и округлых форм. Не толстая, какая-то мягкая. Приятное лицо, пронзительно-голубые глаза, светлые волосы. Внешность вызывает один лишь позитив, а чуть застенчивое поведение его всегда усиливало. Не слышала от нее плохого слова.
— Здравствуйте… — говорю растерянно, но все же с вежливостью. — Как… Как вы здесь оказались?
Я реально не ожидала ее увидеть. Она вдруг усмехается с какой-то грустью.
— Мирон позаботился, чтобы в поселок больше не проникали неугодные. Но я внесена в список для проезда уже давно. Еще когда он был благодарен нашей семье.
В голосе Любови чувствуются нотки недовольства Мироном. Если и раньше я не понимала, о чем нам с ней говорить, то сейчас вообще теряю желание. Эх, прогулка накрылась.
— Уверена, Мирон и сейчас не забыл прошлого. Простите, мне пора домой.
Разворачиваю коляску.
— Что ты называешь домом, Ладочка? — «ласковым» тоном спрашивает свекровь. — Здесь ничего тебе не принадлежит.
Будет рассказывать мне, что я приживалка?..
— Вам-то какое дело?
Я начинаю психовать.
— Я тебе не грубила. Лада, я пришла поговорить с тобой и предостеречь.
Делаю глубокий вдох и выдох, торможу.
— Хорошо, давайте договорим спокойно. К вам у меня претензий нет, только просьба не говорить негатив в сторону Мирона. А с вашим сыном у нас очень плохая ситуация. Он меня продал! Не думаю, что если бы так поступили с вами, это бы вам понравилось. Мой ребенок не от Ивана, мы развелись. С вами наши пути тоже на этом расходятся.
— Ты рубишь с плеча.
Изумленно выдыхаю.
— Да ваш сын вышвырнул нас из дома! Хотя если честно, это уже и неважно. Я люблю Мирона, у нас сын. Вашему же я желаю одно — оставить меня в покое!
Любовь Ивановна качает головой как при виде нашкодившего ребенка.
— Ты попала под влияние Красильникова, Лада. А он непростой человек.
Выдыхаю.
— Он замечательный человек!
Свекровь снисходительно улыбается. Потом начинает говорить серьезно.
— Иван поступил очень глупо, не буду спорить. Но он не такой хитрый как Мирон, чтобы противостоять ему. Зачем Красильников пошел на донорство? Успешному бизнесмену больше нечем заняться? Просто он продумал эту схему изначально.
Испускаю стон.
— Какую схему?! Да, Иван понадеялся на наследство старого родственника! Ему нужен был ребенок, чтобы получить деньги. А дело сорвалось. Так мы и оказались проданными. «Выручкой» ваш сын покрыл долги. Он не рассказывал вам подробности?
Любовь остается невозмутимой.
— Я знаю всё, — говорит она, — а еще я знаю Мирона. Он присвоил тебя ради принципа. Давно косился на вашу счастливую семью, завидовал. А ты сама по себе ему не нужна! Он будет постоянно ездить по «командировкам» и изменять. Ты разве не помнишь, как они жили с Сюзанной?
Сцепляю зубы. Еще один ответ, и я ухожу.
— Он был верен в браке, — повторяю слова Мирона, да и личные предположения, — а с Сюзанной у них просто были очень плохие отношения. Сейчас Мирон поехал закрыть дела.
Любовь Ивановна вдруг хитро улыбается.
— Дела? Лада, Мирон запер тебя в этом поселке и отрезал от мира. Сюда смогла попасть только я, потому мне придется показать тебе кое-что.
В мгновение ока перед моим лицом оказывается экран мобильного. Идет видео. На нем сразу вижу Мирона и не могу отвести взгляд. Какой-то ресторан, он за маленьким темным столом с женщиной… У нее длинные рыжие волосы. Лицо… Непонятное, как будто там очень много косметологии. Уколы, филлеры, не знаю точно, как это все называется. О красоте судить не буду, сложно понять и возраст. Но она явно не пенсионерка.
Человек с камерой сидит так, что их отлично видно боком. Это точно Мирон… Он о чем-то говорит со спутницей. А ее рука лежит поверх его руки на столе. Время от времени женщина поглаживает моего любимого. Ой…
— Откуда у вас это? И когда видео было сделано?
Пока я задаю вопросы, парочка на экране поднимается с места. Они идут мимо «оператора», Мирон поддерживает под спину худую женщину. Снимающий видео человек подрывается за ними.
Они притормаживают возле гардероба. Человек снимает, как Мирон накидывает на спутницу плащ. И сверху захватывает экран телевизора. Там идет какой-то футбольный матч.
— Можешь поискать данные об этой игре, Лада. Съемка свежая. Смотри дальше.
А они подготовились… Не спешу ни во что верить, но и смотрю на экран как будто в прострации.