Выкупленная родная семья (СИ)

— Наш разговор тогда вогнал меня в шок, — признается Золотов, — хорошо, что все разрешилось по-человечески. Приезжайте как-нибудь к нам в гости.　
— Обязательно, спасибо. Я, правда, в ближайшее время должен съездить на Север. Закрою там банк. Ну, ты в курсе, какой.　
— Решил все же?　
Морщусь.　
— Да, пользы от него нет. Одни судебные иски. И еще есть кое-какие дела в регионе.　
— Ясно. Ну как только освободишься…　
— Мирон! Привет, рада тебя видеть!　
Вздрагиваю, голос раздается из-за моей спины. Но тут же широко улыбаюсь — это жена Золотова. Василиса довольно милая.　
— Здравствуй, Василис. Привет, Еся!　
Их темноглазая малышка у матери на руках. Ей перевалило за полгода, я не разбираюсь в детском возрасте. На голове малой уже полно кудряшек, а сиреневое платье издает последний писк моды.　
— Д-дя! — констатирует она, глядя в мою сторону.　
— Это дядя Мирон, — сообщает ей матушка, и они начинают усаживаться.　
С малой и Васей обстановка сразу играет другими красками. Становится громко, суетливо, но как-то очень тепло что ли. Точно нужно познакомить их со своими.　
— У нас для тебя подарочек, Мирон, — объявляет Василиса, — но только обещай отнестись серьезно!　
Ух ты.　
— Торжественно клянусь, — поднимаю ладонь.　
— Ну, Мирон! — брюнетка с улыбкой щурится. — Смотри, это антикварный медвежонок.　
Она достает коричневую бархатную фигурку с голубой ленточкой.　
— Он стоит состояние? — приподнимаю брови.　
Вася поднимает кверху пальчик.　
— Про цену подарков не говорят. Самое главное — он приносит удачу! Хотим подарить его твоей новой семье. И от души желаем, чтобы у вас все было хорошо.　
Я не сентиментальный, но поддержка сейчас очень вовремя.　
— Спасибо большое! Тоже от всего сердца.　
Василиса улыбается.　
— Но простым спасибо ты не отделаешься, — хитро заявляет она, — давай, покажи хотя бы фотки. Сыночка и, конечно, его мамы.　
Когда только между мной и Ладой проклюнулась оттепель, я попросил разрешение сделать их фото. Так что просьбу подруги выполняю без труда.　
— Ух, какие хорошики! — Василиса умиляется.　
Егор присоединяется кивком к жене, явно не зная, что еще сказать.　
— Спасибо, — смеюсь.　
Надеюсь, Лада обрадуется подарку. Болтаем с друзьями еще минут тридцать, пьем чай. Только малая не так уж рада встрече с дядей, начинает кукситься. Но я и сам хочу скорей смотаться по делам и ехать в особняк. Позже пообщаемся все вместе и уже долго.　
Провожаю друзей до авто. Хочу набрать помощнику, уточнить, нужно ли сегодня где-то мое физическое присутствие. Однако телефон не дает сделать вызов и загорается звонком. Номер среди давно сохраненных…　
— Хм, да. — закашливаюсь.　
— Привет. Мирон. Это папа Лады.　
Это я уже и сам понял. Но зачем Виталий Петрович звонит мне?　
— Хм, — мне снова необходимо пробить горло. — здравствуйте.　
Не слишком корректно будет спросить — что надо? Но именно этот вопрос меня мучает. Хорошо, отец Лады начинает говорить сам.　
— Ты, наверное, удивлен звонку, — догадывается он, — нам нужно встретиться, Мирон. Найди для меня окно в своем плотном графике.　
Да что там, я готов сдвинуть все дела. Вот только надеюсь, у меня получится вести беседу без вреда для здоровья дедушки моего сына.　
— Без проблем, хоть сегодня, — оттягивать все же нечего, — могу подъехать куда-то прямо сейчас или вас подхватить.　
Все же удачно я сел за руль сам. Можно будет хоть собраться с мыслями в пути.　
— Ты ведь знаешь парк в квартале от нашего дома? Давай встретимся у бассейна. Там, где раньше был причал катамаранов.　
Бассейн — громкое название для того искусственного водоема, но я понимаю, о чем речь. Все же с этими людьми у нас есть общая часть прошлого.　
— Да. Буду там, наверное, через час.　
— Отлично. Супруга как раз уйдет к тетке.　
Наверное, Виталий Петрович звонил мне с балкона. Папа Лады — яркий представитель подкаблучников прошлого поколения. Побаивается строгой жены и не хочет конфликтов. В то же время тайно делает все по-своему.　
Мне такая модель, конечно, не близка. Я за открытость и взаимное уважение. Но Виталия я всегда уважал. Хотя бы за мир в доме и спокойную атмосферу для детей. И за то, что он даже не думал их бросить.　
 
К слову о семье, по пути к месту назначения звоню Ладе. Не просто, чтобы сделать ей приятно. Мне и самому необходимо знать, как они. Все ли в порядке. Заодно рассказываю про встречу с друзьями, подарок. Девушка так искренне удивлена и рада.　
Вокруг много людей против нас, и поддержку она воспринимает как чудо. Я не такой ранимый, но объективно могу ее понять. Очень надеюсь, они хоть немного подружатся с Василисой.　
Про звонок Виталия Петровича пока молчу. Сам не имею понятия, как пройдет встреча. А Лада вообще безумно испугается за отца. Лучше уж сообщу обо всем по факту, когда будет, что рассказать.　
Уже собираюсь сказать «пока», как Лада просит возвращаться скорее — она соскучилась. Не командует, нет. Признается в этом, стесняясь. А я бы никому не сознался, какие эмоции поднимаются внутри. Даже волоски на руках встают дыбом.　
Я всегда по-особенному относился к ней. А сейчас Лада вообще может вить из меня веревки, если пожелает. Вот только она не захочет пользоваться этой силой. И этот факт ее характера только усиливает трепетное к ней отношение.　
Хм, надо бы собраться, я все же за рулем. И морально настроиться на диалог с будущим тестем. Хотя, скорее всего, я буду больше слушать. Чтобы не ляпнуть то, что выбьет из колеи сердечника.　
Виталий, впрочем, встречает меня в бодром расположении духа. Сегодня тепло, на мужчине легкий тренировочный костюм, кроссовки. Он довольно стройный и поджарый. Выглядит почти как пенсионер-европеец.　
— Добрый день, — еще раз здороваюсь я и протягиваю мужчине руку.　
— Здравствуй, Мирон, — он сразу отвечает тем же жестом. — спасибо, что приехал.　
Жмем руки и, не сговариваясь, шагаем по узкой аллейке от бассейна. Деревья здесь высокие, а вот асфальт зарастает травой. Но она пока не густая, только расходится весна.　
Меня эта атмосфера откидывает в прошлое. Давно я не бродил по таким спокойным, слегка запущенным в плане ухода местам. В основном бываю на вылизанных улицах. Про наш поселок и говорить нечего, там везде дизайнерский ландшафт.　
— Ты, наверно, удивился моему приглашению, — повторяется отец Лады, — скажу сразу — я в курсе ваших отношений с моей дочкой. А также того, что ты биологический папа моего внука.　
Вот это поворот.　
— Надеюсь, я уже не только био-отец, — вырывается из меня.　
— Извини, — мужчина коротко касается моего плеча, и мы идем дальше, — я имел в виду, что когда-то ты выступил донором. Еще я знаю, как отвратительно поступил Иван! Хоть моя жена его и выгораживает.　
Мне так и хочется сказать — и вы живы? Просто все вокруг считали, Виталия эта правда убьет.　
— Я знаю, меня не хотели посвящать в подробности, — сердито продолжает тесть, — случайно услышал телефонный разговор супруги. А еще я в курсе, что ты сделал то, что я, к сожалению, теперь сделать не в силах — разбил этому идиоту морду!　
Он явно говорит об Иване.　
— Да, и ни о чем не жалею. Рад. что вы выдержали эту информацию. Могу только добавить, что с Ладой и Матюшкой сейчас все хорошо. Мы с вашей дочкой любим друг друга. И нашего сына, конечно.　
Петрович крякает.　
— Я оказался не настолько хлипким. Верю, что ты годный человек, Мирон. Наверное, это меня и успокоило. Жена ворчит, что Лада за тебя горой. А значит, моя дочь с тобой счастлива.　
На моем лице сама собой растягивается улыбка.　
— Я тоже всегда ее защищу.　
Молчим некоторое время.　
— Со своей я разговор пока не затевал, — признается Виталий, — скандалить не хочу, да и нет здоровья. Но буду целиком и полностью за вас. Хотел поговорить хоть с кем-то об этом… Вот и дернул тебя, еще раз извини.