Выкупленная родная семья (СИ)
— Изначально ребенок был необходим только твоему мужу, — Красильников не отказывает мне в разговоре, — ну и тебе, наверное. Он попросил помощи, и я, взвесив за и против, согласился. Теперь ребенок Ивану не нужен.
Это я знаю и сама. Про особенность здоровья супруга я узнала, когда мы еще не были в браке. Но уже на этапе серьезных отношений. Его проблемы тянутся из детства, сам Иван с ними давно смирился. Однако каждой подружке об этом не трепал, не хотел слухов и в компании друзей. Мы были влюблены, начали планировать будущее. Тогда он мне и сообщил.
Кто-то сразу бросил бы подобного мужчину. Но ведь любовь — это не выбор племенного жеребца?..
Я тогда заканчивала университет и порхала от этих отношений. Воспитанный, амбициозный, уверенный друг старшего брата свел меня с ума. Он занимался спортом, отлично выглядел. Не экономил на букетах и позвал жить к себе. А мне так хотелось взрослой и самостоятельной жизни! Чтобы родители гордились. Вот только я тогда не понимала, что независимость нужно обеспечивать другими путями.
— Но с чего ради ты меня «купил»? — возвращаюсь к разговору. — Как так вообще могло произойти?
Мирон так и сидит за столом, уложив на него крепкие руки. А я стою перед ним на тонком ковре и время от времени смотрю на коричнево-красный восточный узор.
— Может, присядешь. — он кивает на стул с бархатной обивкой, но я машу головой, — тут не возникло сложностей — я предложил тебя выкупить, он согласился. Ему нужны деньги.
Он говорит так спокойно, как будто Ваня продал ему подержанный диван.
— Как вам такое вообще пришло в голову?!
У Красильникова начинают ходить желваки. А как он хотел? Что я скажу — понятно, супер?! Мужчина на миг зажимает губы, но опять же не отмалчивается.
— Если тебя волнует сама процедура, то всё получилось спонтанно. Мы были в компании, одна из девушек рассказала сюжет недавно просмотренного фильма. Там супруг продал жену. Иван сказал, что ему в пору поступать также из-за проблем с деньгами. Если дословно — я бы сам продал жену. Я ответил, что купил бы.
Обалдеть! Мало того, что муж пропадает в компаниях с девушками, так еще между делом выставил меня на торги! А Мирон так спокойно об этом рассказывает. Наверно, у той дамочки, которая вещала про кино, было больше эмоций.
— Для вас это так легко и просто? — только и могу ахнуть.
Мой собеседник делается еще напряженнее.
— Нет. Но говорить я могу только за себя.
Что у него в голове?.. А про Ивана даже думать не хочу. И сказать мне как-то резко становится нечего. Какой смысл устраивать истерику Красильникову, когда мой законный супруг так поступил. А он всегда казался мне порядочным, серьезным. Все у него по полочкам разложено. В отличие от Мирона, который в моменты встреч напоминал дикаря.
Из не самой благополучной семьи, со связями в опасных компаниях района. В хорошей одежде, но еле тянущий учебу в техникуме. Как говорил брат — из-за постоянных попыток на чем-то заработать. Про его острый язык я уже вспоминала…
— Лада. — он пользуется тем самым языком и сам продолжает говорить, — не думай, что я буду приставать к тебе как к женщине. Меня это не интересует. Кхм… То есть меня в принципе интересуют женщины, но на тебя у меня планов нет.
Ну кто бы сомневался, Мирон всегда смотрел как будто сквозь меня! Боже, что я несу.
— Я может и должна выдохнуть, — почему-то признание выводит меня из ступора. — но как-то не получается. Не держи меня силой, я уеду к родителям!
Все-таки после отдыха и внятного разговора первый шок прошел. И я возвращаюсь к логичному выходу из ситуации. Да. муж поступил по-скотски. Но цирк с покупкой нужно прекращать.
Мирон устало вздыхает.
— Мое мнение ты знаешь. Живите здесь — наверху у вас будет целый этаж. Я буду ночевать внизу, днем дома практически не бываю. Вы будете в безопасности и со всем необходимым. Кстати, напиши список. Я велел помощнице по хозяйству купить нужное для малыша, приличных марок. Но она могла учесть не всё.
— Ты бредишь… — я тоже тяжело дышу. — Зачем это тебе, Мирон?
Красильников встает из-за стола, а я наоборот опускаюсь на бежевый стул, потому что в ногах появляется слабость.
— Мне почти тридцать шесть, а у меня ничего нет. — бизнесмен произносит странную фразу. — решение стать вашим донором далось мне непросто. Но я пообещал себе, что всегда буду нести за него ответственность. Ивану был нужен ребенок. А мы с тобой имеем право обо всём пожалеть. Вот только продолжение нашей крови и плоти спит сейчас наверху!
Мирон теряет хладнокровие. Меня тоже пронимают его слова.
— Я ни секунды не жалею о Матюшке… — говорю еле слышно.
Хозяин дома снова берет себя в руки.
— Лада, я не собирался держать тебя силой. Но останься хотя бы на какое-то время. У тебя ведь сложности с тем, куда пойти.
Красильников прекрасно знает мою семью и все проблемы. Они до сих пор общаются с моим братом Максимом. Нет смысла перед ним что-то изображать.
— Хорошо, мы побудем здесь недолго, — сглатываю, — я пойду к малышу.
Иду уже по знакомому пути обратно. Матюшка проснулся и уже успел похныкать. Достаю его из кроватки, кладу на свою и ложусь рядом. Поглаживаю сына по животу.
Я уже не чувствую себя как зверек, попавший в ловушку. Внутренняя паника вконец улеглась. Но вопросов сейчас во мне не меньше.
Отбросим факт, как Иван мог так поступить. Педантичному мужчине оказалось трудно пустить в спокойную жизнь малыша. Ко мне он после родов остыл. В остальном, конечно, съехал с катушек. Или ему настолько захотелось поиметь с Мирона бабло.
Но сам Красильников… Возможно, ему не все равно, как живет его кровный сын. Больше детей у него нет. с супругой разошелся. Но почему просто не помогать? Назначить алименты, снять нам квартиру. Это бы уже был жест великой щедрости. А он привез нас в свой дом и скупил половину детского магазина. Мне этого не понять.
Матвей вроде притих, я решаю немного прибрать в комнате. А то идеальный интерьер в бардаке из-за наших вещей. Например, моя куртка совсем лишняя на светлом кресле. Беру ее в руки, из кармана падает телефон. Хм. Иван не хотел ли со мной связаться? Может, хоть немного понял, что натворил?
Проверяю сообщения, звонки, и вера в адекватность мужа окончательно тает. Ни- че-го! Перевожу дух, хочу уже взяться за вещички сына и мусор. Но телефон, который я положила на подоконник, заходится трелью.
Смотрю на экран — мама. Ну что ж, постараюсь морально подготовить ее к будущему.
— Лада, привет! — у мамы как всегда по телефону восторженно-испуганный голос.
— Привет мам. Как там дела?
С момента приступа отца я всегда сначала интересуюсь обстановкой.
— Хорошо, — мама в курсе и быстро отвечает, — папа еще пять дней пробудет в санатории. Ему там нравится, он даже однополчанина встретил, представляешь? Служили в армии вместе. Мир тесен!
Ох, мамочка, не представляешь, насколько.
— Здорово, я за него рада.
— Да, он доволен, — подхватывает мама, — после рождения Матюшки он вообще ожил. Как говорится, появился стимул. И каждый день радуется, какая у вас семья. Живете тихо-мирно, в достатке. Макс со своей уже сколько расходились, денег постоянно нет. Устало за них сердце болеть. Хорошо, хоть ты у нас отдушина.
Я и правда всегда была родительской радостью. Поздний ребенок с успехами в школе и примерным поведением. Брат же хоть особых проблем не доставлял, но всегда с трудом тянул учебу. Жену выбрал им не по вкусу, живут не идеально. Внуков родители любят, конечно, но и на них порой ворчат.
Однако и я оказалась не такой беспроблемной.
— Мам, ну это жизнь, а не рекламный ролик.
Родительница какое-то время молчит.
— А ты что, не выспалась? Я бы приехала, с Матвейкой побыла. Но не хочется вам в выходной мешать. Иван, наконец, дома. Не дай бог надоем!
Ваню мама обожает еще со школы. Она была в полном восторге от их дружбы с братом. Всегда старалась чем-то угостить Ивана, была с ним ласкова. Думала, наверно, что успехи в учебе и спорте передадутся от друга ее сыну. А уж когда мы начали встречаться…