Выкупленная родная семья (СИ)

Беру себя в руки, чтобы вникнуть.　
— Это был настолько старый человек! Как Иван вообще мог воспринимать его слова всерьез?　
Мирон пренебрежительно выдыхает.　
— То же самое спросили юристы. Но для твоего мужа это была единственная лазейка в красивую жизнь. Он не нищий и по меркам многих наших соотечественников вы жили нормально. Вот только Иван мечтает о другом уровне.　
Правда в словах Мирона есть. Мой супруг всегда грезил машинами супер-класса. большим домом и желательно за рубежом. Про всякие гаджеты, часы и шмотки молчу. Но кто не хочет жить хорошо? Не думала, что он дойдет до таких поступков.　
— Ребенок — это ведь не какие-то акции… Это живой человечек! Как он мог?! Как ты мог, Мирон?! Зачем ты согласился?..　
Нет. я не собираюсь валить с больной головы… Основная ответственность на Иване. Но его сейчас нет, а друг-донор передо мной. Я просто не могу не спрашивать.　
— Он бы не отказался от цели, — сухо констатирует факт Мирон, отвернувшись к окну, — анонима он не хотел, а кого бы нашел… Непонятно, что в результате мог родиться за ребенок. И ты ведь хотела малыша?　
— Я имела право знать, от кого я его рожаю?!　
Мы прошли по кругу и вернулись к самым первым претензиям. Я уже откровенно кричу, Красильников меня не обрывает. Лишь спустя паузу он подводит своего рода итог.　
— С какой-то стороны я поступил неправильно. Но разве можно назвать это ошибкой?　
Он снова указывает на экран телефона. Имеет в виду Матюшку… Конечно, мой сын — это подарок небес. Жаль, что у него никогда не будет нормальной семьи. Мне ничего больше не хочется говорить лично Мирону. Меняю тон на деловой.　
— Я дождусь Ивана здесь, а ты можешь ехать.　
Хочу посмотреть в глаза мужу.　
— Нет, ты поедешь со мной, Лада.　
— Ты говорил, я не пленница! — меня снова оставляет выдержка.　
— Здесь я тебя одну не оставлю. Позвонишь ему позже, если думаешь, что вам есть, о чем поговорить.　
Я уже лишаюсь способности думать. Возвращаю конверты в ящик.　
— Не помню, когда в последний раз сюда заглядывала. — не знаю, зачем говорю вслух, — прятал ли он вообще эти письма? Или считал меня за дурочку?　
Свой паспорт и документы Матюшки я держала у себя, чтобы не перекладывать. А другими делами перестала интересоваться после рождения малыша.　
— Ты не дура, Лада. Давай, займись остальными вещами.　
Растерянно гляжу на пакеты. Ведь мы приехали за нашими пожитками… Кроме того, что мне открылась возмутительная правда, ничего не меняется. Мы все так же проданы и должны окончательно переехать к Мирону.　
— Лад, я реально не знал, что ты не в курсе планов Вани, — мужчина подхватывает мою мысль, — да и вообще думал — вы хотите совместить приятное с полезным. Стать родителями, в перспективе получить наследство. Да. идея казалась сомнительной! Меня удивило, что ты участвовала в таком обмане… Но я понятия не имел, что муж и от тебя все скрывает!　
В принципе я готова ему поверить.　
— До сих пор не могу понять, зачем тебе нужно было это донорство, Мирон?　
Смотрю на успешного брутального мужчину перед собой. К чему ему дарить какой- то средней семье свои гены?..　
— Давай закончим с вещами.　
Да, поток искренности Красильникова махом прервался. Похоже, он готов сказать в лоб многое, но только не то, что у него на душе.　
— Буду благодарна, если ты заберешь вещи, а я останусь…　
— Нет!　
Мирон резко прерывает мою попытку.　
— Ты не имеешь право мне запрещать!　
Сажусь на диван, сцепляю руки на груди. Мужчина подходит возвышается надо мной.　
— Тебя дома ждет маленький сын. А этот разговор неизвестно чем может закончиться. Мне некогда сидеть здесь с тобой, да и не к чему это. Поговоришь с Иваном по телефону.　
Голос Мирона настолько твердый, что я понимаю — в случае необходимости он закинет меня вместе со всеми шмотками на плечо и вынесет отсюда. И в одном он абсолютно прав — Матюша будет слишком долго без меня.　
— Хорошо, сейчас поедем, — я отключаю все эмоции, чтобы закончить сборы.　
Больше ни на что шокирующее в квартире не натыкаюсь, просто выбираю наши с Матвеем вещи. Мы в четыре руки несем пакеты к машине, большую часть Мирон. Грузимся, и когда авто трогается, я пытаюсь набрать Ивану. Удивительно, супруг тут же берет.　
 
— Ты увезла вещи? — спокойно интересуется он.　
Шумно выдыхаю.　
— Иван, тебе ничто даже не кажется ненормальным?! Напоминаю — ты продал нас! И еще… Какого черта ты использовал меня как разменную монету?! Вернее, инкубатор для наследника, которого хотел предъявить американскому деду!　
Я сижу рядом с Мироном, потому что заднее сидение заложено вещами. Не смотрю на его лицо, но кажется, он хмыкает. Плевать.　
— Лада, не кричи так, я на работе, — Ивана волнует только одно, — да, я вел переписку с Мэтью. Скажи спасибо, что я хотя бы попытался вытащить нас из задницы. Или ты хочешь всю жизнь прозябать, как родители? Да, у меня не получилось, но был запасной вариант. Я пристроил вас в хорошие руки! Мама и папа ничего не накопили для твоего благополучия. Так что не в твоем положении орать. Всё! Мне пора работать.　
Он сбрасывает, не давая мне даже отдышаться. Добрые руки? Мы что котенок и кошка? Кажется, мир вокруг меня сходит с ума.　
Поворачиваюсь к Мирону, тот не смеется. Не знаю, слышал ли он Ивана в трубку, тот говорил приглушенно. Но в любом случае Красильников лишь молча везет меня, как он выразился, «домой». Я тоже ничего не говорю, пытаюсь сохранить остатки сил, которые сейчас понадобятся моему малышу.　
В особняке все чинно и благородно. Матюшка обихожен Мариной, проголодался только. Домработница помогает мне с вещами и как всегда окружает заботой. Пока кормлю ребенка, она узнает, чего хочу я сама. Ох, молоко для малыша — единственный стимул для меня сейчас нормально есть.　
Сынок, налопавшись, засыпает — мой ребенок на глазах становится спокойным! Подарочным, как говорят мамочки в районном чате. Может, причина в чистом воздухе от сосен? Или стоит показать Матвея врачу?.. Вроде у нас скоро плановый осмотр.　
Спускаюсь вниз одна. Мирон снова куда-то уехал, как сказала Марина — по делам. Сама домработница тут же принимается кормить меня — у нее сегодня рыба на пару и отварной рис «Жасмин». Довольно аппетитное сочетание. Я даже на несколько минут забываю, что моя жизнь скатилась в тартарары.　
Марина еще убаюкивающе болтает о пустяках — погоде, новостях поселка. Служащие в этом элитном местечке общаются между собой, и любой смешной случай становится темой для обсуждения. Про личную жизнь хозяев, правда, никто не решается сплетничать.　
— Вот так британский кот Афанасий у трех хозяев питался. Соседи думали, он брошенный. А Комаровы взять в толк не могли, почему породистый кошак на элитном питании толстый, как бочка? Теперь будут ставить выше забор! Могут пошуметь завтра, но Матюшу если что унесем на другую сторону.　
— Хорошо, — киваю женщине и даже улыбаюсь.　
Но ее лицо вдруг вытягивается.　
— Это что же? Агриппина Ванна?!　
Не понимаю, какую сантехнику Марина увидела во дворе. Мирон тоже решил обновить что-то дома?.. Пропускаю мимо ушей, не мое дело. А вот домработница не успокаивается и тут же бежит в гостиную. Я невольно слышу обрывки фраз.　
— Агриппиночка Ивановна! Вы бы позвонили, я бы любимый Наполеончик испекла!　
— Марина, у меня и так плюс три лишних кг! Здравствуй, дорогая, и не суетись.　
Они еще что-то обсуждают. Кажется, работница делает гостье комплименты.　
— У вас осиная талия…　
Вспоминаю опасное насекомое и ёжусь. Кто это пришел? Насколько знаю, родственников у Мирона нет. Для приятельницы голос староватый. Любовницы по этой же причине отпадают. Со служащей в доме Марина бы говорила попроще.　
Я поела и даже допила минералку. Поднимусь, наверное, к себе.　
— Мне необходим стакан чистой воды, Марина. Стараюсь в день выпивать не менее шести! Такую норму установил мой врач.