Трудности иммиграции в волшебный край (СИ)

На следующее утро я проснулась ни свет, ни заря, словно от толчка, и, сама не знаю зачем, подошла к окну — чтобы увидеть отъезжающего от дома мага. В ярко-алом шелковом одеянии, верхом на коне, украшенном красной попоной, он, несомненно, отправлялся на собственную свадьбу. Осознание этого обожгло меня, и все мое спокойствие, приобретенное за последние пару дней благодаря целительному воздействию долгих прогулок по морскому побережью, рассыпалось на кусочки, и я осела на пол, зажимая рот рукой, чтобы не зарыдать в голос. Слезы сами собой полились по лицу, и, добежав до кровати, я все-таки разрыдалась так, словно у меня разрывалось сердце. Сейчас я жалела только об одном— что у меня нет магии и я не могу запустить в себя усыпляющим заклинанием, чтобы проспать весь день и проснуться уже завтра.
Однако заклинания были мне недоступны, и, лежа в кровати, я представляла, как маг приезжает в дом невесты, и она выходит с завешенным красной фатой лицом, смущенная и счастливая, и вокруг них толпятся гости, все — из таких же знатных семей, что и она. Потом они поедут в особняк Такахаши, семьи Рэна, где проведут весь день в утомительных брачных церемониях, а вечером... Он перешагнет порог ее спальни, чтобы провести вместе брачную ночь.
Ревность пронзила меня, словно нож, и я сжалась в комок, пытаясь не думать ни о чем — но в голову упорно лезли картинки смеющегося Рэна, улыбающейся темноволосой хэйанки, с ног до головы увешанной золотом, и то, как он поцелует ее. Наверное, она всю ночь не спала — прыгала от радости, что ей достался такой жених. Вспомнив мельком увиденный на запястье Рэна второй обручальный браслет, я поняла, что больше не могу выносить эти ужасные мысли и, одевшись как попало, вышла из дома.
Сегодня я дошла до утеса над морем быстрее обычного — вернее, я скорее бежала, не разбирая дороги, в надежде, что море снова облегчит груз на моем сердце. Добравшись до места, я села на камни и бездумно уставилась на воду, наблюдая, как волны бесконечно разбиваются о скалы. Из серой, укрытой утренним туманом, вода вскоре стала ярко-синей, когда полуденное солнце на миг выглянуло из-за туч, потом потемнело до темнофиолетового и наконец почернело, укрытое вечерней мглой, а я все сидела, не в силах сдвинуться с места, пока в душе у меня все не одревенело. И не только там —дойдя до состояния полного отупения, я механически встала и обнаружила, что ноги окончательно затекли, и зашипела, когда их пронзили тысячи иголочек. Кривясь и прихрамывая, я зашагала вниз по тропинке, и, когда передо мной выросла темная фигура, просто попыталась ее обойти.
— Разрешите пройти, — пробормотала я и, когда фигура шагнула вбок, загораживая мне путь, недоуменно подняла на нее взгляд.
Стоявший передо мной мужчина был с головы до ног укутан в черное так, что были видны только глаза, и это сразу меня насторожило. Разве честный человек станет прятать лицо? Наверное, мужчина и сам не считал себя честным человеком, потому что совершенно бесчестно схватил меня за плечи и, подставив подножку, опрокинул прямо в море с нависающих острых скал.
  
50
 
— Помо...— успела я крикнуть, выныривая, и тут сверху на меня упала чудовищная тяжесть, толкнувшая меня под воду. Он маг! — мелькнуло в голове. Но почему..
Тут тяжесть исчезла так же внезапно, как появилась, я рванула вверх, хлебнула воды и вынырнула, кашляя — чтобы тут же быть захлестнутой огромной волной, швырнувшей меня о скалы и выбившей из груди последние остатки воздуха. Вот и все.
Волны неожиданно крепко обхватили меня за талию и куда-то потащили, перед глазами потемнело— и через миг я очнулась от раздирающего легкие кашля. Моего. Боже, я жива!
Надо мной кто-то выругался на незнакомом языке, но знакомым голосом, и я кое-как прохрипела между мучительными приступами кашля:
Хесо!
— Я тут, — успокаивающе отозвался тот и так стукнул меня по спине, что из меня вылетел сразу литр морской воды, после чего я наконец-то смогла вдохнуть и без сил перевернулась на спину.
 
— Тут был человек, — просипела я, — он...
— Я знаю, — успокоил меня дракон, — он уже там. валяется. Пока живой.
Я попыталась привстать, и Хесо тут же обхватил меня за плечи и усадил, не торопясь разжимать руки. Мы все еще были на том же пляже, и между скал буквально в нескольких шагах от нас виднелось что-то черное. Полагаю, это был мой несостоявшийся убийца.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала я, цепляясь за Хесо, словно мы снова были в море. Меня запоздало затрясло от ужаса и затошнило от осознания того, что я чуть было не умерла. Если бы не Хесо, я была бы уже мертва, и скоро мною бы отужинали крабы.
—Слежу, конечно, — задумчиво отозвался дракон, оглядываясь по сторонам.
— Да? Спасибо, что спас меня, — от души поблагодарила я и вдруг всхлипнула. Как мне повезло, что он был где-то рядом!
—У нас посетитель, — предупредил Хесо, и его лицо, смягчившееся было, пока мы разговаривали, снова закаменело.
— Что здесь происходит? — о голос Рэна, внезапно шагнувшего из темноты, можно было зажигать лучину, такая жгучая в нем бурлила. ярость? Ревность? В общем, что-то. — Ты что, забыл свои приказы, дракон?
Он все еще был в своем алом свадебном наряде, и я было приготовилась к пронизывающей душу боли — но мне сейчас было так плохо физически, что душевных страданий, даже если они и были, я и не заметила.
— Сначала проинспектируй вот те скалы, маг, — голосом Хесо, наоборот, можно было заморозить кипящую лаву, и я удивилась, как они еще друг друга не поубивали — с такой-то взаимной «симпатией».
Смерив меня возмущенным взглядом, маг направился осматривать скалы, а я неловко поднялась, опираясь на дракона. Бросив на меня короткий взгляд, Хесо плавно повел рукой, и вода с наших ханьфу облаком взмылась вверх. Мое платье тут же встало колом, а волосы
— я потрогала— были жесткие, как солома. Сам дракон выглядел, как всегда, великолепно даже в мятом ханьфу и с упавшей на глаза прядкой волос, которую он то и дело отбрасывал назад, но она снова падала на лицо, по-новому, но каждый раз в высшей степени элегантно.
Я вдруг подумала, что ни за что не смогла бы влюбиться в Хесо: слишком уж он . совершенный. Рядом с ним обычные люди, такие, как я, не могут не чувствовать своей неполноценности. А любовь —это все-таки союз равных.
Может, ему одиноко оттого, что никто не решается к нему даже приблизиться? Хотя о чем это я: Азуми, та девушка из ресторана, вероятно, считает себя вполне достойной. Вздохнув, я отодвинулась от дракона, и он тут же разжал руки.
— Наемник, — мрачно сообщил Рэн, возвращаясь из-за вырисовывающихся на фоне черного неба скал, — нанят....— он немного помолчал, а потом все-таки закончил: — нанят домом Ширакава.
—Что? Родственниками вашей невесты? — возмутилась я, — что я им сделала?
Только сказав это, я вспомнила, что она уже жена, а не невеста, и прикусила губу.
— Они посчитали, что.— маг явно не хотел отвечать, но под моим пронизывающим взглядом все-таки закончил: — они посчитали, что вторая свадьба спустя такой короткий срок после первой — это позор и неуважение к их роду, и решили таким образом ее предотвратить.
Я только открыла рот, не в силах подобрать приличных слов для описания этой ситуации. Я разве настаиваю на этой свадьбе? Отпустите меня, и я уеду, а маг пусть счастливо живет хоть сразу со всеми невестами из рода Ширакава, будь он неладен!
— Пойдем домой, Мэй, — маг впервые обратился ко мне, и я, вздохнув, поплелась к нему.— Отвези пленника в резиденцию Такахаши, —это уже было адресовано дракону, и тот молча развернулся и растворился в густеющем сумраке.
 
— Спасибо еще раз, Хесо, — произнесла я ему вслед. Не знаю, услышал ли он меня, но ответа не последовало.
Спустя миг маг посадил меня на коня, едва различимого в темноте, и вскочил в седло позади меня. Его руки сжали мою талию, и пропитанная солью одежда хрустнула.