Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1 (СИ)
Змей усмехнулся — Геноцид крымских татар в ответ на геноцид православного населения Руси! Я за! Действительно, нужно под корень выводить всех, дабы их потомки не резали потом русских исподтишка. Мальчиков отправим под Москву, будем из них готовить русских янычар.
Свищ толкнул друга в плечо — А девочек?
— Раскидать их по русским селам. Пусть учатся ухаживать за скотиной, копаться в огородах.
Феногей почесал макушку — Хитро вы придумали, бояре! И население Московии увеличите и здесь с татарской угрозой разберетесь.
Когда казачьи разъезды обнаружили следующее из Москвы войско и доложили об этом нам, мы не долго думая не стали терять времени зря и выбрав подходящий момент, взобрались со стороны моря на стену Арабатской крепости. В этот раз решили привлечь к этому почти пять сотен казаков, для которых заготовили веревочные лестницы. Взобравшись наверх, мы сбросили веревки, к которым и привязали лестницы. Закрепив их за зубцы, мы аккуратно двинулись в сторону ворот. Казаки споро поднимались на стену и, достав сабли и кинжалы, двигались за нами. В этот раз, не взяв с собой дополнительных людей, мы бы однозначно были вынуждены отступить назад — перед воротами спало прямо на земле человек двести, а еще с полсотни бодрствовало с зажженными факелами. Из взятых с нами казаков почти все были отличными стрелками из лука.
Разбив их по пятьдесят человек, я первым выстрелом убил одного из охраны, одетого в богатые одежды и дорогие доспехи. Он в этот момент с помощью шлифовального камня убирал на своем Кылыче щербинки на лезвии. Массивная елмань позволяла использовать его против воинов в доспехах высокой степени защиты. Моя стрела вошла в его левый глаз. Сразу после меня выстрелили мои друзья и первая полусотня, пока первая полусотня пригнулась, вторая еще не успела выстрелить, а мы вчетвером всадили свои стрелы в троих дальних караульных, которые могли, услышав крики, поднять тревогу. Несколько минут и внизу лежали только мертвые. Казаки поспешили вниз, часть устремилась к трупам освободить их от стрел и от их оружия. Большинство же поспешило к воротам, вращая вороты.
Из караулки вышел заспанный турок, за ним шли еще двое. Один их них успел свистнуть в свой свисток. Казаки достали стрелы и приготовились стрелять. Где-то стали бить по металлу и вскоре на нас по улице вылетела турецкая конница. Турки дико орали, пытаясь нагнать на нас страху. Им навстречу полетели стрелы, а затем почти в упор выстрелили две маленькие пушки, которые мы спустили из одной башни. Пушки зарядили крупной галькой. Сразу же образовался завал из мертвых лошадей и турок. Наконец к крепости подоспела наша конница, а по нашим веревочным лестницам Серко решил отправить еще с две тысячи человек, которые решили захватывать крепостные стены и башни поверху. Еще полчаса шла резня, в крепости были уничтожены все турки и над нею взвилось русское знамя, учреждённое царём Алексеем Михайловичем совместно с первым русским флагом. Гербовое знамя было белым с широкой красной каймой, в центре изображался золотой двуглавый орёл и гербы подвластных царю земель, на кайме размещалась легенда.
Я с друзьями как и остальные казаки был весь в крови и вонючих кишках. Волосы были похожи на колтуны — волосы слиплись в клубки, косички, неразделимые космы и образовали слипшуюся густую массу, похожую на войлок. Нам навстречу в ворота въехал царь Федор в окружении остальных студентов — Господи, на кого вы похожи! — Федор перекрестился — Вы будто из ада вышли!
Я покачал головой — Государь! Ты почему не остался в Москве?
Тот усмехнулся — Я тоже должен пройти боевое крещение! Я здесь не как царь, а как студент, еще не получивший офицерское звание.
— Раз так, то пойдем, Государь, окунемся в Азовское море, мы смоем с себя эту кровавую мерзость, а ты и остальные дорожную пыль!
Захватив все турецкие укрепления и захватив в портах несколько кораблей и боевых галер, которые не успели уйти, мы до начала осени крупным бреднем прошли весь Крым, уничтожая взрослое население и отправляя в Москву детский полон. Переправившись через керченский пролив, прибывшие студенты и десять тысяч казаков отправились в Москву. Все крепости приняли в себя гарнизоны. Серко и боярин Ромодановский тоже отправились с нами. Я уговорил Серко взять на себя организацию войска Кубанского и строительство казацких станиц.
Кубанские земли, по которым проезжало наше немаленькое войско, пришлись по душе казакам, которые время от времени покидали седла и изучали землю, чуть ли не пробуя ее на вкус.
Вахром Загубисало помалкивал, однако через три недели пути не выдержал и глядя на воды Кубани наконец разродился — Хороша землица! Действительно, нужно ее брать под свою руку и строить здесь небольшие крепостицы, которые будут защитой для казацких станиц.
Ромодановский тяжело вздохнул — это сколько же на это уйдет денег! Боюсь, Государь, захваченной казны крымского хана может на это не хватить. Но землица здесь и правда хороша! Я и сам бы не прочь здесь у тебя, Государь, попросить землицы.
Федор, которого мы как и остальных студентов произвели в лейтенанты, двигался с нами впереди колонны, не желая глотать пыль. Разведка, отправленная вперед в несколько сторон, время от времени отправляла к нам пару человек с докладом.
Добравшись до мест, где в будущем стоит Краснодар,я указал на возвышенность — Вон там нужно ставить крепость под названием «Новая Сечь», здесь же будет город Краснодар. Красивый дар! Здесь будет столица кубанских казаков, которые принесут присягу служить верой и правдой Московскому царю.
Царь подумал и кивнул — Действительно хорошее название!
Я продолжил — А в городе возведем собор Великомученика Феодора Стратилата, которому молятся все православные воины. Предлагаю разбить здесь лагерь и для начала поставить небольшую крепость из дерева, а через реку Карасун нужно возвести пару мостов.
Ромодановский кивнул — Поддерживаю! Прав ты, боярин! Топором почти все умеют рубить, а топоров и пил у нас в обозе достаточно.
Мехмед Четвертый был сыном Ибрагима Первого и от Турхан Султан, наложницы русского происхождения. Прозвище своё Авджи(с турецкого Avcı — «охотник») он получил за постоянные занятия спортом и пребывание на воздухе. Мехмед вступил на престол двадцать девять лет назад в возрасте шести лет, когда его отец был свергнут мятежными янычарами при поддержке духовенства. Только назначенный Великий визирь Мерзифонлу Кара Мустафа-паша попросил его принять и султану пришлось оторваться от своих новых наложниц, двух русских девушек, похищенных в Рязани. По их словам, одна была дочерью купца, а вторая — важного чиновника.
Мехмед движением руки отослал шестнадцатилетних девушек, они поклонились и вышли из его спальни. Конец октября выдался необычайно холодным и комната обогревалась жаровней. Султан встал и подбросил в огонь немного угля. Особый изгиб и высота чаши позволяют горячим углям долго тлеть и не угасать. При этом массивная керамика нагревается и постепенно отдает тепло, даже когда все угли прогорели. Одной закладки углей хватает на два-три часа.
Мечтой Кара-Мустафы было завоевание Германии и образование новой большой провинции Османского государства между Дунаем и Рейном, в которой он стал бы полновластным наместником. Для этого он настраивал султана Османской империи оказать военную поддержку венграм и некатолическим религиозным меньшинствам, жившим в занятой австрийцами части Венгрии, где нараставшее недовольство Габсбургами вылилось бы в открытое восстание против Австрии.
— Мой любимый господин, мой султан! Наша армия, отправленная в Крым, попыталась осадить Кафу, однако наш флот не смог приблизиться на расстояние выстрела — русские пушки стреляют намного дальше наших, пришлось осуществлять высадку вне зоны обстрела. На следующий день русские гяуры дождавшись начала нашего штурма, своими пушками уничтожили почти треть наших доблестных воинов. А когда были приставлены к стенам крепости лестницы, неожиданно ударили нам в тыл, уничтожив командование и захватив всю артиллерию. Оказалось, что русское подкрепление подошло из других захваченных русскими крепостей. Пушки обстреляли наших воинов и они попытались спастись бегством. Однако к нашему флоту смогли подобраться казаки на своих «чайках», беспалубных плоскодонных челнах, и захваченных у нас галерах. Ветра в тот день не было, полный штиль не позволил нашим кораблям сбежать и весь флот оказался захваченным русскими. Полагаю, что про Крым нам пока придется забыть.