Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1 (СИ)
Первый этаж был хозяйственным с кухней, помещениями для прачек печами отопления, на нем же находился отличный хамам с двумя бассейнами с горячей и холодной водой и здесь были жилые комнаты для прислуги и караульное помещение для отдыха охраны; на втором находились столовая; спортивный зал, применявшийся и для фехтования; приемный зал с огромным камином, перед которым стояли удобные мягкие кресла и пара кабинетов для тесного общения. А на третьем этаже находились наши спальни. На каждом этаже устроены туалетные комнаты.
Парни как и я подобрали себе жен из старинных родов и все мы стали счастливыми отцами. Моя Ульяна родила мне двух мальчиков и была беременна третьим ребенком; у Змия сначала родилась двойня, две девочки, а затем еще одна двойня — два мальчика; у Семы после рождения первенца жена второй раз забеременела только пару месяцев назад; Свищ же стал отцом только на второй год и после рождения мальчика, его жена никак не могла забеременеть. Привезенных нами англичанок мы выдали замуж, на них заглядывались многие из наших наемников, вот и удалось быстро найти им мужей.
Все наемники решили остаться в Москве и не возвращаться на Родину, их вожди, получив офицерские патенты, построили себе дома и также женились. Пацаны, которых мы взяли к себе оруженосцами, были назначены командирами спецназа.
Я с друзьями фехтовал и именно в спортивный зал и провели Матвеева наши охранники.
Боярин вздохнул и не выдержал — Крестники, бросьте на время свои железки. У меня плохие новости.
Мы убрали свой холодняк и подошли к боярину, буквально рухнувшему на скамейку у стены.
Змий, сложив руки на груди, вяло поинтересовался — Что у тебя произошло, Артамон Сергеевич?
Боярин снял свою шапку и вытер пот со лба — Тут такое дело, крестники! Решил я не дать Милославским занять место у трона, уговаривал бояр провозгласить царем царевича Петра, тогда бы Нарышкины смогли бы и дальше править государством.
Я усмехнулся — Ты, боярин, совсем с ума сошел, Петру всего лишь четыре года! Куда ему царствовать? Совсем тебе власть глаза затмила! Мы не поддержим тебя, извини! Федор вполне разумный не по годам юноша, он прекрасно все понимает и не допустит к власти Милославских, будет править сам.
Змий, махнул рукой — Зря ты к нам пришел, крестный! Возвращайся и прекращай бояр баламутить!
— Да поймите, вы! — боярин раздосадованно поднялся — Софья воду начала мутить, пока Федор еще не возмужал, хочет стать регентшей, а своего мужа, Ваську Голицина, назначить Царственных больших печатей и государственных великих посольских дел сберегателем, ближним боярином и наместником новгородским. Васька же вечно в облаках витает! Мало того, что он с иезуитами дружбу водит, он себе отгрохал просто царские палаты в Охотном Ряду!
В главной палате подволока накатная, прикрыта холстами, в середине подволоки солнце с лучами вызолочено сусальным золотом, круг солнца беги небесные с зодиями и с планеты писаны живописью, от солнца на железных трех прутах паникадило белое костяное о пяти поясах, в поясе по осьми подсвечников, цена паникадилу сто рублей. А по другую сторону солнца месяц в лучах посеребрен; круг подволоки в двадцати клеймах резных позолоченных писаны пророческие и пророчиц лица. В четырёх рамах резных четыре листа немецких, за лист по пяти рублей. На стенах висят портреты Великого князя Владимира киевского, царей — Ивана Четвертого, Феодора Ивановича, Михаила Феодоровича, Алексея Михайловича, Феодора, Ивана и Петра Алексеевичей; четыре персоны королевских. На стенах палаты в разных местах пять зеркал висят, одно в черепаховой раме. В той же палате сорок шесть окон с оконницами стеклянными, в них стекла с личинами, как и у вас кстати. В спальне в рамах деревянных вызолоченных землемерные чертежи печатные немецкие на полотне; четыре зеркала, две личины человеческих каменных арапские; кровать немецкая ореховая, резная, резь сквозная, личины человеческие и птицы и травы, на кровати верх ореховый же резной, в средине зеркало круглое, цена ему сто пятьдесят рублей. Девять стульев обиты кожами золочеными; кресла с подножием, обиты бархатом. Много у Голицина часов боевых и столовых во влагалищах черепаховых, оклеенных усом китовым, кожею красною; немчин на коне, а в лошади часы. Шкатулки удивительные со множеством выдвижных ящиков, черницы янтарные. Три фигуры немецкие ореховые, у них в срединах трубки стеклянные, на них по мишени медной, на мишенях вырезаны слова немецкие, а под трубками в стеклянных чашках ртуть.
Свищ чуть не подавился от смеха — А нахрена ему ртуть-то?
Боярин пожал плечами — Медики уверяют, что этот металл целебный и широко рекомендуют его к употреблению. Еще Марко Поло утверждал, что в Индии ртуть используется как в качестве мази, так и для питья. Индийцы считают, что ртуть способствует омоложению кожи и организма в целом. О целебных качествах этого жидкого металла написали Парацельс, Аристотель. Ртуть лечит при заболеваниях желудочно-кишечного тракта.
Сема хихикнул — Вот идиоты! Добровольно яд вовнутрь принимать!
Боярин схватился за сердце — Как яд? Это точно? Я сдуру тоже начал принимать эту чертову ртуть. Вот уже неделю лечусь, тьфу, травлюсь конечно же.
Софья металась по своей горнице. Рядом сидел муж, отстраненно читая книгу «Песнь о Нибелунгах», изредка бросая взгляд на царевну — Душа моя! Ну зачем тебе эта власть? Никогда еще женщины еще не управляли государством. У тебя, Софьюшка, в тебе говорит гордыня, а это смертный грех!
— Да где же этот Шакловитый? Сколько еще его можно ждать?
— Для чего тебе нужен этот дьяк? — князь поморщился.
— Хочу попросить братца Федора назначить Шакловитого для начала думным дьяком Стрелецкого приказа, а затем и его главою. Фёдор верен мне как пес, я хочу возложить на него подготовку к войне с османами.
— Шакловитый презирает московское боярство за его преданность местническим традициям и часто отзывается о нем, как о «зяблом дереве». А ты уверена, что твой брат согласится с твоей просьбой? Царевич полностью внимает лишь этим пришлым боярам, Перебейносу со товарищами! Пока они рядом с ним, у тебя ничего не выйдет!
В этот момент в светлицу заглянула холопка — Княгинюшка! Федька Шакловитый к вам просится!
— Зови! — Софья кинулась к зеркалу, убрала растрепавшиеся волосы под кокошник.
В светлицу кланяясь вошел подьячий Тайного приказа Шакловитый, кидая преданные взгляды из под бровей на князя и стараясь скрыть похоть при встрече с глазами царевны — Звала, царевна?
— Звала! Вот тебе двести рублей — при этих словах ее муж удивленно оторвался от книги и покачал головой. — Ты должен найти умельцев и устранить царских ближников Перебейноса, Свищева, Пьяных и Игумнищева.
Федька почесал затылок — Вот ведь задачу вы мне подкинули! Мало того, что с ними постоянно охрана, так и каждый боярин нескольких человек стоит! Зачем их убивать, царевна?
— А затем, что мой братец Федор полностью слушает все, что эти четверо ему в уши дуют! Эти четверо пришлых стали кумирами для Федора, он им буквально в рот смотрит! Надев корону, Федор в окружении этих пришлых будет неподконтролен и мы не сможем ничего от него получить. Найми стрельцов, если этого будет мало, я добавлю. Иди.
Согнувшись в поклоне, Шакловитый вышел.
Голицын бережно вложил сафьяновую закладку в книгу, оставил ее на резном столике, отделанном янтарем, и поднялся — Софья! Ты сошла с ума! Ты задумалась, что будет в случае провала Федьки Шакловитого? Он на дыбе расскажет все, будь уверена! А этот Перебейнос насколько я знаю, не придерживается заповеди «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую»! Скорее он захочет взять око за око! Федьку не спасет его должность в Тайном приказе!
Софья отмахнулась — Продолжай и дальше витать в облаках и мечтать как населить пустыни, обогатить нищих, дикарей сделать их людьми, трусов сделать храбрыми, пастушеские шалаши превратить в каменные палаты.
— Что ты говоришь! Мои реформы по изменению налогообложения крестьян, организации регулярной армии, сформированию независимой от всевластия воевод суд, проведению обустройства городов русских прославят мое имя в веках!