Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1 (СИ)
— Хорошо! Вот вам еще денег, закажите кузнецам дополнительные оси и рессоры, так же нужен запас колес. А как же наш заказ с баней?
Готова ваша баня на колесах, пройдемте, милорды.
Нас провели в сарай, в котором стояла повозка удлиненной конструкции с шестью колесами на рессорах, борта и крыша которой были выполнены из липы. Мы заглянули внутрь, открыв дверцу — небольшая раздевалка с пристенными скамейками слева вполне вмещала двоих, при входе справа стоял небольшой деревянный чан для воды, для наполнения водой достаточно было принести пару ведер. Следующая дверца вела в парную. Слева был полок, в конце справа — печь с камнями, топившаяся снаружи.
Вытолкав баню из сарая, растопили печь и мы с Змием решили проверить качество пара. Раздевшись и взяв дубовые веники, потребовали натаскать колодезной воды и приготовить ведра с нею у входа, а сами с ковшиком воды вошли в парилку. Дождавшись прогрева парной, плеснули на камни и сели на полок, нахлестывая себя и друг друга. Пар был на удивление хорошим, мягким. Напарившись, мы выскочили наружу и вылили на себя ледяную воду.
— Благодать какая! — глядя на выпученные глаза англичан, мы расхохотались и завернулись в подготовленные купцом полотенца. Свищ и Сема азартно разделись и поспешили внутрь. — Ну что, мастера! Вы вполне заслужили обговоренную оплату, держите — Я достал золотой и бросил его «прорабу», поймавшего его на лету и тут же попробовав его на зуб.
Часам к к десяти утра мы в сопровождении своих оруженосцев солидной такой кавалькадой подъехали на обговоренный луг, почти полностью занятый людьми с оружием. Отдельно стояли лучники, по докладу своих предводителей их было почти две тысячи и двенадцать «баталий» галлогласов, каждая из которых состояла из шестидесяти-восьмидесяти воинов, частично вооруженных длинными копьями, а также двуручными мечами-клейморами и массивными двуручными топорами. Каждого галлогласа сопровождали двое юношей-помощников, один из которых нёс метательные копья воина, а другой — провизию. Сами помощники также были вооружены мушкетами, копьями и луками. Галлоглас — профессиональный воин-наёмник, служивший в армиях ирландских владетелей и происходивший из гэльских кланов Западных островов и Шотландского высокогорья. Эти воины представляли собой воинскую элиту шотландских и ирландских армий в тринадцатом и семнадцатом веках. Их тело защищали кольчуги, надетые поверх мягкой материи, а также железные шлемы. Конечно же, от огнестрела кольчуга была бесполезной, но в рукопашном бою хорошо защищала тело. В обмен на военную службу галлогласы получали земли и поселялись во владениях ирландских вождей, где они получали право кормиться за счёт местного населения. При наборе рекрутов предводителя не интересовало их прошлое, и главное, на что обращали внимание — здоровье и физическая мощь. Кроме того, новобранец должен был отличаться смелостью и бесстрашием. Наиболее крепких и рослых набирали в отряды личной стражи, которая формировала вокруг вождя клана впечатляющую внешне, надежную «стену». Хорошая выносливость требовалась для того, чтобы орудовать огромным топором. Именно данное оружие в большей степени символизировало боевую мощь галлогласов. Наследие северян, активно использовавших в бою двуручные секиры, еще долгое время сохранялось усилиями кланов шотландских высокогорий. Практически каждый воин отлично владел топором, главной альтернативой которому было копье. Последнее не требовало большого опыта: чтобы научиться простому уколу, достаточно нескольких тренировок. А с начала шестнадцатого века горцы-наемники освоили двуручные мечи. В бою галлогласы практически не использовали лошадей, и в пеших поединках один на один горному наемнику не было равных на всех британских островах. Если их вовлекали в сражение, то оно тотчас принимало характер кровопролитного, неистового и стремительного побоища. В наступление они шли под боевой клич и звуки, издаваемые волынщиками. Противник начинал осознавать всю мощь наемников, когда они продолжали давить на плотный строй, чего бы им это не стоило. Они рубили врагов огромными топорами, мечами и кололи копьями. О них говорили — «Когда дело доходит до настоящей резни, они предпочтут смерть отступлению».
Вот и сейчас, узнав, что наемники нужны для похода в Московию, они уточнили возможность поселиться на этой земле. Все они были неженатые и надеялись создать семьи там, в далекой стране, откуда везут дорогие меха. Подумав, мы решили взять всех галлогласов. А вот лучникам мы устроили состязания по стрельбе, в том числе и по движущейся мишени, поставленным щитом с нарисованным белым кругом на колесах и тянущегося лошадью. В итоге мы отобрали семь сотен стрелков, которые не уступали стрельбе из лука степнякам и арабам. Правда те еще были конными и могли стрелять прямо из седла. Но мы надеялись изготовить сотню луков и лучших стрелков пересадить на лошадей, для чего сразу приобрели две сотни лошадей именно для лучников, посадив в седла тех, кто хорошо сидел в седле. Для этих стрелков мы наметили свой план обучения, вооружив их еще и арабскими саблями. Выплатив всем часть жалования вперед и одев всех в одинаковую зеленую одежду, мы прилично так потратились, поэтому у купца между делом наводили справки о богатых евреях Франции. Хреново, когда князь кормит свою дружину, а не наоборот.
В течении нескольких дней наше войско переправлялось на французский берег. Наконец наши три вагенбурга, в которые мы спрятали остатки нашей казны, вместе с баней переправились в последнюю очередь вместе со всеми нашими лошадьми, а в Кале нас ждали уже приобретенные через нашего купца кони и для вагенбургов и для сотни нашей будущей кавалерии, которую мы начали учить рубить с коня. Установив палатки, мы встали военным лагерем, требуя от подчиненных соблюдения устава караульной службы, которые они заучили как отче наш.
Всех наших наемников ждала двухнедельная нагрузка в виде бега на шесть километров два раза в день и обучение взаимодействия стрелков, мушкетеров с копейщиками и рубаками. Заодно обучалась молодежь — оруженосцы и конюхи. Я дал задачу Джону, которого поставил старшим в двойке, обучить собак искать людей и коней по следу.
Я же вместе с Свищом опять вернулись в Лондон. При Оливере Кромвеле евреи получили разрешение селиться в Англии. С этим временем связано переселение из Амстердама в Лондон семьи Мокатта (или «Лумброзо де Маттос»), евреев-сефардов марранского происхождения. Моисей Мокатта занимался в Лондоне торговой деятельностью, специализируясь на алмазах и золоте и мы решили провести экспроприацию, следуя строго марксистской теории: Грабь награбленное!
Глава 7
На борту судна с товаром бархата, мы с другом столовались вместе с французским купцом, который жутко ненавидел евреев. Мы направили разговор в нужное русло и купец под кружку эля поведал нам историю заселения евреями Англии — Все началась с Антонио Карвахаля, который из-за преследований португальской инквизиции покинул Португалию, переселившись на Канарские острова, где нажил много имущества благодаря тому, что завёл много торговых связей. После Карвахаль переехал в Руан. Когда же община марранов в Руане распалась, то Антонио отправился в Лондон, где получил контракт на поставку кукурузы для армии (стал одним из пяти поставщиков хлеба для армии).
В середине семнадцатого века он стал владельцем нескольких судов для торговли с Индией и Вест-Индией, Бразилией и Левантом, занимаясь торговлей порохом, вином, шкурами, картинами, кошенилью, кукурузой и серебром. Он привозил в Англию серебра примерно на сто тысяч фунтов; не было страны, где Карвахал не имел бы своих представителей. Подобно другим марранам Лондона, он был вынужден ходить на мессы в католической часовне посла Испании, одновременно играя главную роль в тайной еврейской общине, которая собиралась в подпольной синагоге на Кричёрч. Вскоре Карвахал перестал посещать церковь.
Когда же кто-то донёс властям о том, что Карвазаль не ходит в церковь, Палата лордов, по ходатайству ряда ведущих купцов Лондона, закрыла следствие. После начала войны Британии с Португалией, корабли Карвахаля были особым приказом освобождены от ареста, хотя он был номинально португальским подданным. Наконец Карвахаль и двое его сыновей были приняты в английское подданство. Когда в следующем году началась война с Испанией, его собственность на Канарских островах подлежала аресту, поскольку он был британским подданным. Оливер Кромвель предпринял действия, с помощью которых товары Карвахаля были привезены с Канарских островов на английском корабле, который ходил под флагом Нидерландов. Таким образом, во время войны Англии с Португалией, корабли Карвахала не подвергались захвату, так как обе воюющие стороны считали его своим подданным; это обстоятельство послужило ему на пользу, и Карвахаль сильно разбогател.