Декабристка (СИ)
— Да, ладно понял, не дурак, — отшутился друг.
От медбрата пришлось отказаться. Хорошо, что родители изъявили желание ко мне переехать жить на время, пока я не встану. Но я, как мог, старался обходиться без их помощи в бытовых вопросах. Только в крайних случаях приходилось на помощь звать отца. Пару раз ко мне в гости из Астрахани наведывался Петька и тогда он, помогал мне, чем мог. А затем снова уезжал, так как дома его ждала жена Тоня и их дети. Я был благодарен судьбе за то, что она когда — то подарила мне новую семью после того, как я потерял в аварии настоящих родителей. Мать и отца я по своему любил и они почему — то любили меня больше. чем их родного сына. А Петька стал для меня настоящим братом и он не обижался на то, что его родители всегда меня превозносили перед ним, что меня весьма удивляло. Я не мог на них свалить свои проблемы, но родители обо всём узнали случайно, потому что им проговорился Кира, который думал, что мои предки в курсе всех событий. Бедному пришлось ещё долго извиняться передо мной, но я его быстро простил. Да и не обижался я на Кирилла за этот поступок вовсе. Родители даже собрались, чтобы мне финансово помочь, продавать свою квартиру. Я же запретил им так поступать, объяснив, что я решу свои проблемы, и им не стоит об этом переживать. На что у меня хватило моего адвокатского ума, оформить дом и квартиру в центре города на имя отца. Я знал, что без крыши над головой не останусь. Но что делать с фирмой? Как её спасти? Вместе с Кирюхой мы ломали голову над этим вопросом. Скоро все наши клиенты узнают о том, что мы банкроты. Я не мог у кого — то из состоятельных знакомых просить деньги в долг. Должен был быть какой-то выход? Где его найти?
Глава 19
Я решила, что мне пора менять свою жизнь. Срок действия моего контракта подходил к концу. Мне захотелось новых перемен во всём, потому что значительно устала от мира моды. Необходимо было менять свои жизненные приоритеты и искать иные направления деятельности, где я могла себя реализовать. Пусть другие девушки штурмуют мир глянца. А я получила то, что хотела. Стало ясно, что мне пора поговорить с господином Жаном Эженом о прекращении действия у него моего контракта. Я стояла перед дверью его кабинета, собираясь войти.
— Натка, назад ходу не будет, — произнесла я вслух про себя, и смело вошла.
Господин Жан Эжен был занят делами и не сразу заметил моего присутствия около него. Подняв голову, он заулыбался, видя меня.
— Натали, муза моя, ты пришла. Как я рад тебя видеть! Присаживайся.
— Здравствуйте, господин Эжен, — начала я. — Я пришла, чтобы с Вами поговорить об одном деле.
— О чём же, Натали?
О моём контракте. Через неделю прекращается его действие. Ведь так?
— Постой, Натали.
— Мадам Флокс, — позвонил он по внутренней линии своей секретарше. — Принесите, пожалуйста, контракт Натальи Ростовой. Будьте добры. Спасибо!
— Натали, ты хочешь заключить с нами новый контракт? Я буду рад работать с тобой дальше.
— Нет, господин Эжен, я решила закончить карьеру супермодели.
Мои слова для господина Жана прозвучали, как гром среди ясного неба. Если бы кто — то ещё кроме меня мог видеть его глаза. Они были расширены от удивления и неверия.
— Натали, почему? Разве тебе не нравиться твоя слава? Ты известна на весь мир. Твой выход стоит кучу денег. Почему, Натали? Я тебя не понимаю. Сделать такую блистательную карьеру и на взлёте отказаться от неё. Я, Вас русских, не понимаю. Почему Вы всегда думаете сердцем, а не головой? Не понимаю. Загадочна русская душа и мне её не понять, наверно, никогда.
— Господин Жан, вы же понимаете, что век модели недолог. Сколько мне лет? Почти 25. Я хочу уйти красиво. Без скандалов и дам дорогу более молодым и более амбициозным девушкам, чем я. А Вы же понимаете, что я права? А русскую душу я и сама не понимаю, хотя и принадлежу своему народу. Мы сами себя не понимаем. Может, в этом и кроется суть русской души. Потому что нас, русских нельзя понять.
— Возможно, Натали, возможно.
Мой работодатель сидел секунд пять с задумчивым видом, переваривая то, что я ему сказала. Зашла секретарша, в руках которой в бумажном виде был мой контракт.
— Благодарю, мадам Флокс, можете идти, — ответил ей господин Жан, взяв из её рук папку с документами. — Мадам Флокс, принести, пожалуйста, пару кофе — для меня и для мадмуазель Натали.
— Хорошо, — ответила ему секретарша с непроницаемым и невозмутимым видом.
— Посмотрим, Натали, твой контракт, — произнёс господин Жан, листая страницы его белые страницы.
— Да, Натали, ты права. Через неделю наше с тобой соглашение истекает, и ты будешь свободна от моих пут. Я же хотел бы сотрудничать с тобой дальше.
— Господин Эжен, мне с Вами было довольно комфортно работать, но мне хочется попробовать себя в чём — то другом. Помните, когда — то вы мне помогли перевестись учиться в Сорбонну. Благодаря Вам я окончила учёбу и получила диплом юриста. Мне нужно меняться. Я устала от мира глянца.
— Хорошо, Натали, я предприму последнюю попытку. А что если мы с тобой перезаключим контракт, но на иных условиях.
— Как это? — переспросила я своего работодателя непонимающе. — Объясните, что Вы хотите сказать, господин Жан?
— Не скрою Натали, твоё имя приносит мне хороший солидный доход. Было бы глупо отказываться от этого. Но ты уже состоялась, как фотомодель. Твоё имя уже чего — то стоит. Ты вольна выбирать с кем тебе дальше работать и сотрудничать. А условия нового контракта будут такими. Несколько раз в году я буду просить тебя выходить на подиум. За это ты будешь получать большие гонорары. Я думаю, что деньги тебе не помешают. Согласись, ведь так? Что скажешь, Натали?
— Вы мне предлагаете свободный график, как я понимаю? Да, господин Жан? — переспросила я с удивлением.
В этот момент дверь кабинета снова открылась и зашла мадам Флокс с чашками кофе. Секретарша знала, что я его пью без сахара.
— Прошу, — отозвался её негромкий голос.
— Благодарю, — ответила я.
— Спасибо, — не остался в долгу и господин Жан.
Секретарша тихо затворила дверь, и мы снова продолжили прерванный разговор.
— Натали, ты же не сможешь полностью отказаться от мира моды. Я тебя знаю.
— Дайте подумать, — я потёрла ладонью левой руки свой лоб, напряжённо думая.
— Господин Эжен, у меня другое предложение. Я заключу с вами новый контракт, но при условии, что буду востребована Вами не больше пяти раз в году. Если, вы согласны на такие условия, то я подпишу с вами, скажем так, новый контракт. Как Вам такая идея?
Мне теперь удивительно нравилось торговаться на равных с господином Эженом, понимая, что у него нет выбора, раз я ему так нужна.
— Ты многому научилась у меня, Натали! — рассмеялся по доброму господин Жан. — Я согласен! Мне не хочется тебя терять. Ты самая лучшая русская девушка, что работала у меня.
— А вы, господин Эжен, меня многому научили. Помогли получить гражданство Франции. Спасибо Вам.
— Какие у тебя планы, Натали!
— Не поверите, господин Жан, мне хочется вернуться в Россию. Возможно, попутешествую по миру, но не как звезда мирового подиума, а как обычный человек. У меня много желаний.
— Натали, ты хочешь вернуться в эту тёмную варварскую страну?
— Господин Жан, вы говорите о моей Родине. Если бы не эта варварская страна, как вы называете Россию, то у Вас бы не было меня. Согласитесь? Вы забываете о Чайковском, Анне Павловой, Галине Улановой.
— Прости, Натали, я не хотел тебя обидеть. Ты права. Россия не есть варварская страна. О, там родился мировая звезда балета Рудольф Нуриев. О, Пушкин! Толстой. Да, Россия — страна высокой культуры. она многое дала миру.
— Хорошо, Натали, ты не только невероятно красива, но и умна. Ты мне нравилась всегда тем, что была благоразумна.