Декабристка (СИ)
— Вы оба, — стала я их предупреждать. — валите на свою галактическую планету, а нас, землян, даже пальцем ни, ни. А то я, супермен, вернусь и всё повторю. Поняли меня?
Два придурка замахали мне оба головами в знак согласия, напуганные тем, что у меня получилось дать им внушительную сдачу. Они кое — как поднялись со своих толстеньких коленок и попятились, хромая, в свой корпус. Я же, как славный боевой петух, гордо держала свою голову, радуясь тому, что я справедливо победила в таком славном бою. В то же время я совсем забыла о том, куда меня послали, и поспешила выполнить поручение, данное мне Ромычем. Не знаю, что да как, но тех двух амбалов, которым я поставила обоим синюю увесистую кляксу в глаз, перестали все бояться. Над ними смеялись и все ребята из всех отрядов потешались над тем, что их одолела обыкновенная девчонка. Оказалось, что те два пацанёнка, которых они обижали, видели мой славный бой и рассказали обо всём своим пацанам из своего пятого отряда. А там молва о том, что я новая Зена — королева воинов пошла по всем отрядам. Многие хулиганы стали меня уважать и тихо бояться. Никто не знал, что может взбрести мне в голову, если я задумаю с кем — то из них драться. Конечно, маме я обещала, что буду пай — девочкой, но держала кулачок сзади, думая про себя: — Извини, мама, там ещё кое — кому надо дать в глаз. А потом, пожалуйста, я буду хорошей девочкой до следующего случая". Мама уехала, но с кем — нибудь подраться случая уже не представилось, потому что все злодеи стали обходить меня стороной, даже те два амбала.
— Наташа, иди сюда, — позвала меня Таня, когда я думала о том, с кем мне ещё подраться, потому что так и чесались руки это сделать.
— Я слушаю, Таня! — сказала я ей и сделала вид, что внимательно слушаю.
— Помнишь наш разговор о бассейне? — спросила она у меня.
— Дааааа! — приуныла я.
Мои враги не знали о моём слабом месте, что я боюсь воды.
— Ты хочешь преодолеть свой страх? — поинтересовалась у меня наша вожатая.
— Да! — утвердительно ответила я ей. — Что надо делать?
— Мы поговорили с твоей мамой и всё ей объяснили. Она дала добро на то, чтобы мы тебе помогли. Думаю, что твой случай небезнадёжный. У нас в лагере есть хороший психолог — Валентина Михайловна. она может тебе помочь. А я займусь тем, что научу тебя плавать. Согласна?
— Да!
— Хорошо! Сегодня и начнём. Пойдём к психологу.
Со мной начали работать. И мне помогли. Получилось не сразу. Но оказалось, что мой случай не самый тяжёлый и обошлась помощью психолога, который мне помог. Валентина Михайловна оказалась хорошим специалистом в своём деле, и она помогла мне избавиться от моего страха. Я смогла подходить к воде, вначале с боязнью, но потом я становилась всё смелее и вскоре смогла полностью окунуться в воду бассейна. Таня стала меня учить плавать, и я оказалась для неё способной ученицей. Мне повезло в том, что моя вожатая оказалась мастером спорта по плаванию и в прошлом она даже участвовала в крупных соревнованиях. Травма же коленного сустава не позволила Тане реализовать её спортивные мечты. Что ей оставалось делать? Она поступила в университет на учителя физкультуры, подрабатывая летом вожатой в детском оздоровительном лагере "Дубы". И я научилась хорошо плавать. Таня научила меня разным стилям, которые, как она говорила, я неплохо освоила.
— Я могу и на Волге плавать? — спросила я у неё как — то.
— Да! — ответила мне Таня! — Почему бы и нет? Ты теперь пугаешься воды? — спросила она у меня.
— Нет!
— Молодец! — похвалила она меня. Ты очень сильная. Молодец!
В лагере же мне понравилось ещё кое — что, в чём мне не хотелось совсем участвовать. У нас каждый день были тематические вечера. И один из вечеров носил название "Красавица Дубов". По мне такое название звучало просто отвратительно. Почему не назвали "Красавица детских горшков". Мы же дети. В общем из нашего отряда никто не хотел быть самой красивой девочкой. Вожатые повесили эту миссию на меня, потому что меня почему — то все ребята единодушно выбрали до этого командиром отряда, потому что я была более боевая, по их мнению, чем они.
— Почему я? — недоумевала я перед вожатыми. Вон Лелька, её давайте.
— Давай, Наташа! Ты же ничего не боишься, — подначивал меня Ромыч.
— Хорошо, выполню ваше боевое задание, — сдалась я. — Девчата пусть помогут. Я не знаю, как надо морду свою красить.
— Наташа, что за слова? — пристыдила меня Татьяна.
— Простите, милейше прошу, — сказала я и подняла свои бровки и глазки вверх, делая вид, что мне очень стыдно за сказанную фразу.
Девчонки из нашего отряда со всем своим поэтическим упоением принялись лепить из меня, ну — как его, ту самую Мону — Лизу. Оказалось, что у них получилось очень даже неплохо. Результат превзошёл все их усилия.
— Надо же, — удивились три мои подружки, среди которых была и самая близкая по лагерю Альбина. — А ты очень даже красивая!
— Да ну Вас! — ответила я им.
Они были правы. Мне понравился данный конкурс. Одна из девчонок пожертвовала мне своё платье. Другая же отдала босоножки, что пришлись мне по ноге. Третья красиво меня накрасила. А одна стильно уложила мне волосы. И я приняла участие в конкурсе. Как же потом жалели многие девчонки о том, что отказались наотрез участвовать в данном конкурсе. Всё в нём оказалось интересным. В своих платьях пять девчонок по одной из каждого отряда шествовали по подиуму в своих красивых нарядах. Нам пришлось выполнять разные задания на конкурсе: отвечать на каверзные вопросы жюри, выполнять практические задачи, ходить с гордо вытянутой осанкой по сцене. Мне казалось, что я всю жизнь так и ходила, потому что мне это нравилось.
— Ты была, как королева! — оценила меня потом моя подруга Альбина.
— Да, нет! — не поверила я ей. — Неэээт.
— Нет, Наташа, ты изменилась, когда попала на сцену. Ты смотрела с ледяным взглядом в зал и ни на что постороннее не отвлекалась. Королева, одним словом.
— А мне казалось, что я там улыбаюсь на сцене.
— Нет! — ответила мне Альбина.
Конечно, я победила в конкурсе и я получила титул Королевы. Вот почему все девчонки плакали так сильно. Они все хотели быть королевами. А королевой стала я — боец винь — чунь. Скоро был конец лагерной смены. Мы прощались, плакали, обещая друг другу, что будем писать письма. За многими приехали родители, в том числе и за мной, а за кого — то из ребят увозили групповые автобусы. Так я распрощалась с лагерем "Дубы", собираясь, если повезёт, приехать сюда на следующую смену, потому что мне там понравилось.
— Как доча, жизнь лагерная? — уже в машине меня спросил папа, когда мы ехали домой.
— Папа, круто, — и я стала ему взахлёб рассказывать отцу о том, что со мной случилось за три недели. — Па, я хочу приехать на следующий год. Я с ребятами из нашего отряда договорилась уже о том, что снова поеду.
— Посмотрим, — ответил мне отец.
Вскоре мы приехали домой. Мама так мне обрадовалась, что не отпускала от себя целый день и напекла к моему приезду целый таз пирожков с картошкой и капустой. А Петька позволил даже поиграть в его Тамагочи, который он обычно мне не давал. Такой он был взрослый детина, что любил играть в детские игрушки. Знал бы он, что впереди будут игрушки покруче, чем Тамагочи. Я так и не смогла начать письмо Сашке, потому что меня утащили с собой играть мои местные приятели и подружки. Было уже не до Сашки. На него уже не было времени. А скоро настало первое сентября и мы все отправились отбывать в стены школы свой добровольный срок.
Глава 8
2001–2002 гг.
Прошло несколько лет.
Я продолжал учиться дальше. Дома приходилось бывать лишь наездами летом и то лишь на несколько дней. К тому же я продолжал работать, и мне удавалось обеспечивать себя самому, отказавшись от траты родительских денег, которые они упрямо продолжали мне высылать. За время учёбы я успел сменить уже несколько соседей. Мне везло. Ко мне подселяли адекватных ребят, с которыми у меня получалось сдружиться. Так и шло время, пока мне не настало двадцать лет. За это время я успел уйти из ночного клуба и меня взяли на подработку в одну юридическую фирму, владелец которого был отцом одного из моих приятелей по моему факультету по имени Васька Парамонов. Он был высоко роста, широк в плечах и почему — то напоминал мне своей внешностью Христа на кресте. Так он был на него похож, о чём я ему и сказал. Но он почему — то не удивился моим словам. Возможно, ему не раз приходилось их слышать. Мы с ним немного дружили и он почему — то решил мне помочь с новой работой, хотя я его ни о чём не просил.