Аксерион: сага первая (СИ)

— Алан? А ты тут какими судьбами?
Его пронзило электрическим импульсом от осознания того, чей голос он слышит. Коленки моментально начали дрожать, а дыхание перехватило.
— Анни. — Он обернулся посмотрел на нее, как на воскресшую богиню Нэссию.
— Ты не узнал меня, чтоли? — Она откинула светлые волосы, упавшие на лицо мгновением ранее.
— При-ивет. Э-э-э… Х-хорошо выглядишь. — Мальчик окаменел от волнения.
Выглядела она как всегда — глаз не оторвать. Голубое свечение листьев ровным слоем ложилось на огненные локоны, создавая светло-пурпурный оттенок, который пронзали стрелки её накрашенных больших, и без того голубых как водоем, глаз. Дополняло картину её темно-зеленое, переливающееся вечернее платье, подчеркивающее все достоинства её стройной фигуры. Темно-синее ожерелье расположилось под характерно выступающими ключицами.
— Язык проглотил? — Она захихикала, прикрывая рот рукой.
— Оу, Алан, йоу-хэлоу. — Вырасла у нее из-за спины Наоли, с суровым лицом и своим странным приветствием.
— А? Наоли. И тебе привет. — По личным меркам Алана, Наоли лишь немного уступала младшей сестре в очаровании. Для него это удваивало сложность ситуации.
— Доброго вечера, дамы. — К месту козырнул внезапно подошедший Джозу. Анни подняла брови, явно удивленная встречей, а Наоли, как капитан военной полиции, оценила приветствие:
— Вольно, салага. — И сделала каменное лицо военачальника.
Джозу оказался в секундном замешательстве. Он не знал о профессии старшей сестры.
Затянувшуюся тишину разорвал хохот всех четверых. Несколько минут они обсуждали обыденную жизнь, после чего Анни отошла посмотреть на чудо-птиц, и Куз, почувствовав внезапную смелость, догнал её.
— Впервые здесь? — Спросил он робко.
— Да. Я еще никогда не видела подобной крастоты. А ты? — Она повернулась к нему, чем вновь вогнала парня в краску.
— Я тут уже не один раз был. Люблю это место. Красивей него ты здесь не найдешь…
— Разве что только во снах. — Парнишке показалось, что она заговорила еще нежнее, чем прежде.
Он наклонился к воде и поднял из нее плавающий синий листик. Его свечение уже почти потухло, но все еще можно было рассмотреть его оттенки.
— Смотри. — Он положил листик ей на ладонь. — Прожилки подобны разливам синих рек, опутавших родную для накти Эребру.
— И цвета её неба, наполненного светло-голубыми облаками. — Она посмотрела на Алана, подхватывая момент и входя в творческую речь. Мгновение застыло, отпечатываясь у парня в самых заветных мечтах. В голубых глазах девушки, подобных свету деревьев, ему хотелось утонуть.
— Он с планеты твоих предков? — Добавил сзади Джозу, нарушая их зрительный контакт.
— Именно. Раньше я о них только читала. Эребру наполняет множество и других, не менее прекрасных растений. Есть даже грибы, размером не уступающие всему этому особняку… — Она резко отвернулась в сторону деревьев.
— Тут мы спорить не будем. — Весело добавил Джозу.
— Ага, по поводу растений с ней лучше не спорь. — Усмехнулась Наоли. — Аю какую только литературу о них не читала.
— Наол. — Анни застеснялась, когда та её назывла сокровенным прозвищем при других.
— Аю? Миленько! — Снова втавил свое словечко Джозу, на что Анни еще сильней шикнула на Наоли.
— Я знаю и другие красивые здешние места. — Чуть ли не вскрикул от обиды Алан, лишенный внимания. — Хотите, экскурсию проведу?
— Я за. — Улыбнулась Анни так, что тот и вовсе стал походить на помидор.
Почти всесь вечер Алан водил их по каскадным освещенным аллеям, мостикам и рассадам растений парка, попутно обьясняя те или иные красивые вещи. Пару раз они попали в совсем уж неловкую ситуацию, когда зашли на круглую и огороженную низкими заборами площадку. Вдоль этих заборов стояли подозрительно удобные лавочки с надписями «места для влюбленных». Ранее в это место Алан не попадал, и он жутко покраснел, когда понял, что находились они на этой площадке вчетвером, а вокруг никого нет. Как самая старшая, ситуацию разрядила Наоли. Привычно скорчив брутальную гримасу, она распустила когти, развела руки в стороны, и призвала:
 
— Ну-ка, кто хочет ко мне на ручки?
Алан с Джозу чуть ли не бегом вылетели из опасного места, и когда сестры их догнали, они долго не могли унять улыбки.
— И почему я раньше с тобой так не общалась? — Задав этот найприятнейший для Алана вопрос, Анни чуть наклонила в сторону голову и обнажила свои висячие большие серьги.
— Я… я не знаю. Наверно все дело во мне… — Куз отвел в сторону свой взгляд. — Давай как-нибудь еще так прогуляемся? — Выпалил он на духу и остолбенел.
Она отвела глаза и подняла плечи, внезапно для себя краснея.
Буквально загнанный в такой приятный тупик, юноша почесал затылок.
— Я с радостью, Алан…
Круглые диски светил и туманности созвездий все также освещали небо за куполом космического города.
Последующие три месяца прошли для мальчика, будто он попал в сказку. Они с Джозу и Анни часто стали гулять втроем, а иногда девушка даже брала своих подруг, Зои и Кин, и они устраивали посиделки в разных местах. Зои была молчалива под стать своим иссиня-черным локонам, и смотрела по сторонам, Кин была по подобию Анни — светлой, почти беловолосой накти. Они всегда находили тему для общения, интересные всей кампании.
В первые несколько дней Алан просто не верил такому повороту событий. Он стал более открытым и раскрепощенным человеком, чаще улыбался. Остальные недоброжелатели, завидев, как он часто ходит с Джозу, практически перестали его задирать и требовать деньги.
Музыкальная школа нравилась Алану больше, чем Академия медицинских технологий. Он всегда больше хотел стать музыкантом, нежели идти по стопам родни. Но «злая рука судьбы» дала ему в опекуны дядю Марка — заядлого врача до мозга костей. Он гонял парнишку учебой, желая вырастить из него гуру биохимических знаний.
— На музыку идешь? — Коротко поинтересовался он, когда Алан, подхватив кофр с синтезатором, проскользнул в дверь.
— Аага. — Шкодно ответил тот.
— Ну иди. — Согласился дядя по пути в гостиную.
Вынырнув из двери подъезда, парень заметил, что сегодня людей по улицам модуля сновало куда меньше, чем обычно. В освещенных лазурным и оранжевым светом двориках, народ по пальцам сосчитать можно было. Изредка на лавочках попадались пожилые люди с внуками, но куда чаще виднелись и молодые поселенцы.
До здания школы он добрался без особых происшествий. Он предпочитал идти пешком и просматривать широченную центральную автомагистраль с разным транспортом. Сама школа имела форму пирамиды, усыпанной светлыми огнями окон. Её обрамляло кольцо из деревьев и лавочек, на которых тут и там отдыхали прохожие. Он поскользил взглядом, и на мгновение ему показалось, что одного из них он уже видел. Но после этого внимание парнишки привлек другой знакомый силуэт. Алан к нему подошел сзади, здорово не шумя, и тихо произнес:
— Пришла все-таки?
— Я думала, ты так и пройдешь мимо. — Улыбнулась Анни, обернувшись назад.
— Тебя слишком трудно не заметить. К тому-же, я ведь тебя пригласил. — Парень присел рядом на лавочку. Из-за синеватого освещения создалось впечатление, что девушка окрашена в фиолетовый цвет.
— Ты спешишь? — Осторожно поинтересовалась она.
Алан никогда и никому не говорил, какие места посещает по выходным. Но для Анни он сделал исключение.
— Ну, вообще-то есть такое. — Решил честно ответить парнишка. В этой школе расписание было жестко распределено по времени. — Пойдем со мной.
Он поражался самому себе. Ведь его любимый кабинет, где он играл мелодии на синтезаторе — был самым сокровенным уголком его души. И для того, чтобы набраться смелости позвать туда любимую девушку, у него ушли недюжие усилия.
Несмотря на то, что юноша в творчестве не пас задних, общительностью он не отличался даже в этом месте. Да и не нужно было ему общение там, где он любил уединяться. Поэтому его группа удивилась тому, что на сей раз он пришел не один. Чего нельзя сказать о Штайне Аскове — музыкальном кураторе Алана.