Греховное Искушение (СИ)

— Эмм…долго объяснять! — отмахнулась я.
Куда важнее было то, что такого слетевшего с катушек Даймонда мне уже доводилось видеть, и не раз. В тот день, когда мы впервые встретились в его клубе под статусом босса и его подчинённой в его кабинете, и тогда, когда умер Маркус Раш. Тогда, когда в его глазах читалась ненависть ко всем окружающим, тогда, когда мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не ощущать его враждебного настроя по отношению ко мне.
Даймонд широким, быстрым шагом сократил между нами расстояние, после чего без каких-либо слов схватил меня за запястье и, даже не попрощавшись с другом, потащил за собой, как какую-то непослушную собачонку.
— Эй, мне же больно! Что на тебя нашло? — прошипела я, едва успевая перебирать ногами.
В эту же секунду он сбавил хватку, но от этого легче мне не становилось.
— Извини, просто я на нервах и хочу домой. Хотя нет! Я просто мечтаю оказаться подальше от этих ядовитых кобр! — орал он как полоумный.
Он открыл мне дверь своей машины, я быстренько запрыгнула на переднее сиденье и вжалась в спинку кресла. Весь настрой поговорить с ним, как назло, исчез. Мало того, находиться с ним рядом у меня так же пропало всякое желание. Есть такие люди, я называю их «говнодеятелями». Так вот, когда эти люди сталкиваются с дерьмом в своей жизни, нет, чтобы обойти его или перешагнуть, они берут это самое дерьмо в свои руки и пуляют им же в ближайший вентилятор, забрызгивая фекалиями себя и всех окружающих с ног до головы. Так же и Даймонд, непонятно с какой целью он срывается на мне, как будто это я корень всех его бед.
— Даймонд, почему ты не сказал мне, что женат? — спросила я, стараясь говорить мягко и без какого-либо нажима, чтобы не спугнуть его этим вопросом.
— Вообще-то, дорогая моя Ассоль, как-то раз я говорил тебе, но ты решила, что я шучу! Кажется, это было ещё в Ницце! — язвительно ответил он, цепляясь пальцами в руль. Он смотрел исключительно на дорогу.
— Тогда мы ещё не встречались! Почему ты не сказал, когда мы откровенничали друг перед другом? По-моему, был отличный момент для того, чтобы обмолвиться о наличии живой жены.
— Тогда ты спрашивала про отношения! Включи голову! Брак — это и есть отношения, разве нет? Дерьмовые, но всё же отношения. Или мне нужно было выложить тебе всё на блюдечке с золотой каёмочкой? Что ещё?
— В таком случае, когда ты хотел признаться мне? Когда я залетела бы от тебя? — не смогла держать себя в руках, я сама поддалась накалу и меня уже было так же не остановить.
Он повернул голову и встретился со мной взглядом. С силой сжимая пальцами кожаную обивку сиденья, я смотрела на него своим испытующим взглядом, а он просто скрылся от него тем, что зажмурился и глубоко вздохнул, как будто пытался прийти в себя.
— Я хотел тебе сказать, правда! Но не так скоро. Мне нужно было время на то, чтобы понять, что я чувствую к тебе, — как ни странно говорил он уже спокойным тоном. Видимо, он понял, что своим пренебрежительным отношением ко мне, он делал только хуже. Очень вовремя! Как до него туго доходит, однако!
— И что же ты чувствуешь ко мне?
После моих слов его лицо исказилось и, поджав губы, он вернул взгляд на дорогу. Всё ясно! Можно не утруждать себя ответом. Кто он, а кто я, в конце концов? Самозванка, не иначе!
— Не знаю, всё это для меня сложно, — холодно ответил, уставившись в одну точку.
— Ты обманул меня! Чтобы ты понимал, Даймонд, я не планировала становиться чьей-то любовницей!
— Кто бы говорил! — усмехнулся он. — Сама с ног до головы погрязла во лжи и сейчас ещё смеешь читать мне нотации!
— Но ты женат, Даймонд! Не сравнивай мою ложь со своей!
— Что ты хочешь от меня сейчас? — рявкнул он, резко остановив машину. Он развернулся корпусом ко мне и ждал от меня ответа. — Говори, Ассоль!
— Ты собираешься разводиться с ней? — развернулась в сторону окна, я не могла смотреть в его обозлённые глаза.
— Да, я сплю и вижу, как, наконец, отделаюсь от неё, но она не даёт мне согласия! Оливия — расчётливая, лживая, эгоистичная дрянь, как и большинство других женщин!
— Мне кажется ты сам себя обманываешь, поскольку со стороны было видно, что у тебя к ней остались какие-то чувства, иначе откуда столько внимания к её персоне. Ты выдал себя, Даймонд, а она только этого и добивалась.
— О каких чувствах идёт речь? Думай, что говоришь! Я ненавижу её всем своим существом!
— Насколько мне известно, ненависть — тоже чувство. И все мы знаем, сколько шагов от неё до любви.
Он смотрел на меня так, будто перед собой увидел лишённую мозгов обезьяну, такого пренебрежения на себе я ещё никогда не ощущала. И ведь всего бы этого не было, если бы я держала язык за зубами. Дураку понятно, что ему неприятна тема о жене, но в таком случае я бы никогда не узнала правды. Нет, он не жестокий. Он, скорее, вспыльчивый и просто не видит рамок. Как я и думала, в нём говорит сумасшедшая обида. Он любил её, и любовь эта была такой же сумасшедшей, как и его ненависть. Но такая любовь не проходит по щелчку пальцев, возможно, и вовсе живёт вечно, может быть она таится где-то в его сердце, изредка напоминая ему о боли.
Откинувшись на подголовник, Даймонд устало прошёлся ладонями по лицу и сомкнул их на затылке, затем шумно вдохнув, он вдруг резко переключил передачу, вжал педаль газа в пол и снова устремился по дороге в город.
— Да, Дьявол, шагов ровно столько же сколько и от любви до ненависти, — едва слышала я его, но внезапно его голос стал значительно громче и грубее. — Чего ты добиваешься, чёрт возьми? Ты хочешь, чтобы я и тебя возненавидел? Поздравляю, ты близка к этому, стоит немного поднажать, и ты придёшь к цели!
Мы отъехали не так далеко от особняка Неттингов, и эту местность я очень хорошо знала. Нет, я не планировала возвращаться в змеиное логово, но дело в том, что совсем неподалёку живёт Омега. За неимением других вариантов в настоящий момент, этот был самым подходящим, поскольку Даймонд сделал всё, чтобы я пожалела о том, что когда-то пришла в его клуб, и поэтому пока мы ещё не дошли к взаимной ненависти я не имела желания оставаться рядом с ним, пускай даже лишнюю минуту.
— Останови машину, Даймонд! — дернула я за ручку, отметив для себя, что та была заблокирована. — Останови, я дальше с тобой не поеду!
— Ага, разбежался! — хмыкнул он, продолжая гнать по дороге.
— Я сказала останови эту чёртову машину!
— А я сказал, что не собираюсь подчиняться тебе! Ты едешь со мной ко мне домой! И точка!
Я прикинулась послушной девочкой и молча выждала минуту, чтобы он потерял бдительность. Но стоило ему повернуть руль влево, чтобы свернуть на главную дрогу, я резко подпрыгнула с места и нацелилась на консоль управления. Ловким движением руки, как будто я только этим и занималась всю жизнь, нашарила кнопку блокировки дверей и отключила её, после чего схватила свой рюкзак, открыла дверь и выпрыгнула из салона. Благо скорость была невысокой, и уверена при падении я сгруппировалась так, что и синяков не останется, но тем не менее всё же было немного больно. Машина Даймонда со скрежетом остановилась, я поднялась с земли и со всех ног ломанулась в противоположную от него сторону, мысленно благодаря себя за любовь к обуви на плоской подошве.
— Ассоль! Стой! — кричал он. Я не оглядывалась, но чувствовала, как он приближался. — Да стой же ты!
На встречу мне ехала машина, и как только я увидела свет её фар в моей голове нарисовался план, как можно было от него ускользнуть. Перегородив собой дорогу этой машине, я выставила руки вперёд и уже попрощалась с жизнью, поскольку подумала, что она собьёт меня прежде, чем остановится, но, оттормозившись в дюйме от меня, я с облегчением выдохнула и оббежала тачку, обращаясь при этом к водителю.
— Мне нужно к холму!
— Садитесь! — быстро сказал парень, всматриваясь мне за спину.
Как только я запрыгнула в машину и заперлась в ней, Даймонд уже дёргал за ручку пассажирской двери, но она так же не поддавалась ему. Как оказалось, он бросил машину и бежал всё это время за мной. Вид у него был угнетённый. Мне стало его жаль, и в мыслях я уже подумала выйти к нему, но затем одумалась и буквально заставила себя не вестись у него на поводу. Я вернусь к нему. Обязательно. Но только тогда, когда мы оба остынем. Так будет правильней.