Греховное Искушение (СИ)

— Я выпотрошу твои внутренности, когда ты уснёшь! Зря ты это устроил! Пока не поздно, советую тебе передумать, что бы ты не задумал. Мне уже кровь в голову ударила!
— Ты нарочно заводишь меня ещё сильнее? — сжал он мои ягодицы, отчего я пискнула. — Ты ведь понятия не имеешь как это на меня действует! Так что, можешь и дальше продолжать воспалять мне нервы, с твоей головой ничего не случится, а вот…, — снова он шлёпнул меня по заднице, — со всем остальным, не обещаю. Как ещё по-другому выбить из твоей головы всю эту дурь?
— Больной ублюдок! Ты высокомерный конченный придурок, который привык, что ему с лёгкостью всё достаётся! Не трогай меня своими паршивыми лапами.
Двери лифта открылись, а я так и продолжала срывать на нём свой голос, пока он не поднялся по лестнице, и я не почувствовала своей разгорячённой кожей теплый калифорнийский ветер.
Мы на крыше? Что у него на уме? Надеюсь, он не скинет меня…мало ли…
— Остудись пока! — он выпустил меня из рук, после чего я оказалась в воде и сразу же пошла ко дну.
Бассейн. Вот мы с тобой и встретились. Почувствовав под ногами дно, я попыталась высунуть голову на поверхность, но бассейн оказался довольно-таки глубоким, да и тяжесть халата тянула меня обратно ко дну, я не могла глотнуть воздуха, поэтому оттолкнувшись ногами, стянула с себя халат и начала барахтаться в воде. Я захлёбывалась, но всеми силами боролась за свою жизнь, так как поняла, что никто не поможет мне отсюда выбраться.
— Я не умею плавать, козёл! — кое-как проговорила я.
Даймонд ничего не ответил, поэтому я глянула в его сторону и увидела, как он снимал с себя боксеры, оставаясь при этом абсолютно обнажённым. И это было ещё не всё. Его член был возбуждён. Он заметил, что я уставилась на его стояк и так же глянул на него, после чего перевёл взгляд на меня, ухмыльнулся и прыгнул в воду. Не представляя, что было у него в голове, я начала барахтаться в противоположную от него сторону, но он быстро нагнал меня, потащил за собой, а затем одним движением руки вжал меня в борт своим телом. Глубина в этом месте была гораздо меньше, и я уже могла спокойно стоять на цыпочках.
— Что ты делаешь, чёрт возьми? — с опаской спросила я.
— Увидишь…или можешь даже не смотреть, а чувствовать и запоминать каждое моё движение, — сказал он, касаясь губами мочки уха.
Рывком он порвал мои трусы, освободил от них, и своим бедром расставил мне шире ноги. Он сцепил их у себя на пояснице, и без каких-либо сожалений вторгся в меня, отчего я болезненно всхлипнула. Пальцами он впился мне в ягодицы и с каждым его толчком проталкивался всё глубже и глубже. Не знаю, что со мной случилось, но я вдруг перестала сопротивляться, я хотела этого, даже не смотря на всю ту боль, что ощущалась между ног. Моё внутреннее напряжение, которое копилось во мне всё долгое время предчувствовало освобождение. Даймонд с жадностью кусал меня за соски, а я прикрыла глаза и ногтями вонзилась ему в плечи, ощущая пламенный огонь внизу живота и думая о том, что наконец настал тот день прощания. Прощания со своей прошлой жизнью, где я была непорочной и прощание со своими принципами, с которыми я жила столько лет.
— Что это? У тебя месячные? — с тревогой в голосе спросил. Я открыла глаза и увидела, как он смотрел в воду, где отчётливо была видна кровь. Не так уж и много, но тем не менее он её заметил. — Скажи, что это месячные, Дьявол.
Я поджала губы и медленно замотала головой, опасаясь его реакции.
— Я — девственница, — прошептала я. — Во всяком случае была пару минут назад…
— Что бл*ть? — он выпустил меня из рук и отстранился от меня. Я снова начала барахтаться в воде, пока не ощутила под ногами дно, но ему было будто бы всё равно. Он стоял и даже не двигался, устремляя взгляд в одну точку. На кровь. — Ты так издеваешься, Макария? Это и есть твоя расплата?
— Это всего лишь кровь! — пыталась я подойти к нему, но как бы я к нему не приближалась, он отплывал от меня ровно на столько же.
— В справке говорилось, что ты не являлась девственницей, — заторможено выдал он.
— Мне пришлось подговорить доктора.
— Скажи, почему я не удивлён? — оскалился, не услышав от меня ответа, после чего развернулся ко мне спиной — Оставь меня одного.
— Что произошло я не пойму? Я не стану писать заявление об изнасиловании на тебя, если ты этого опасаешься, — я подошла к нему вплотную и попыталась привлечь на себя внимание. Ноль эмоций.
— Макария, иди в постель, прошу! Я не в настроении, мягко выражаясь! — сказал он тихо, но не увидев никаких действий от меня, шумно выдохнул и снова, в его же манере рявкнул: — Да уйди же ты, наконец, мать твою!
Психанув, я пулей вылетела из бассейна, сверкая при этом голой задницей.
— Да плевать я хотела на тебя! Я рада хотя бы тому, что наконец избавилась от этой чёртовой девственности! Спасибо и на том, вечный обломщик! — давилась я комом от обиды, когда он даже не смотрел в мою сторону, как будто я была ему противна — Ты уж определись в своих желаниях, ведь ты ничего не можешь довести до конца! Твоё напыщенное благородство у меня уже поперёк горла.
Я быстрым шагом дошла до холла и прихватила с софы свой рюкзак, после чего направилась в дальнюю комнату, где ночевала вчера и с силой захлопнула дверь, что даже искры из глаз посыпались. Не удосужившись вытереться, я сняла с себя лифчик и нашла первую попавшуюся длинную футболку. Напялив её на себя, я легла на живот, укрылась одеялом и накрыла голову подушкой, мысленно при этом проклиная себя за слабину, которую дала, подумав о том, что стояла на пороге своего первого в жизни секса. Только успев успокоиться, я вдруг услышала, как дверь тихонечко открылась, после чего в комнате включился мягкий свет.
— Что ты делаешь в моей комнате? — спросил он, стоя на пороге уже в пижамных штанах.
Что? Эта комната его? Не та чёрная? А эта светлая во всех смыслах, в которой я сейчас нахожусь? Да быть того не может!
— Ты уверен, что не ошибся дверью? — замешкалась я, вцепившись в одеяло, как в спасательный круг.
Он повёл бровью и посмотрел на меня, словно на дуру, ему не хватало ещё у виска покрутить для целостности картины.
— Макария, это комната по всем признакам моя, — указал он на дальний столик, где стояли ноутбук, бутылка виски и валялись презервативы. — Гостевая комната рядом с ванной. Хотя знаешь, оставайся здесь, я переночую там.
Странно. Он без каких-либо истерик вышел и тихонечко прикрыл за собой дверь.
Вот же идиотка. Ну презервативы-то должны были мне о чём-то говорить!? Мне стало невыносимо стыдно, да так, что я начала ходить из угла в угол и надумывать себе план, как свалить отсюда, оставаясь незамеченной, чтобы не сталкиваться с ним утром. Я же не вынесу этого позора!
По началу я ещё слышала кое-какие шорохи, доносящиеся из соседней комнаты, но через некоторое время наступила давящая на подсознание тишина, которая оглушала меня и заставляла принять хоть какие-нибудь меры. Издёргавшись в постели, я не придумала ничего лучше, как выйти из комнаты и на цыпочках пройтись до двери, за которой находился он. Откуда-то взявшаяся во мне смелость буквально вынудила меня открыть дверь и бесшумно протиснуться в его комнату.
— Ты решила всё же поменяться комнатами? — еле слышно спросил он, чем немного напугал меня, так как я предполагала, что он уже спал.
Подойдя поближе, я заметила, что он лежал в постели, заведя одну руку под голову, и пристально смотрел на мой силуэт.
— Нет, — выдохнула я.
Он приподнялся на локте.
— Тогда в чём дело?
На цыпочках, аккуратным шагом я приблизилась к постели, он тем временем внимательно наблюдал за каждым моим движением.
— Подумала, что тебе нужно закончить начатое.
На этот раз он плавно поднялся с постели и встал у меня за спиной. Даймонд был полностью обнажён, вероятно, он также, как и я любит свободу и предпочитает спать абсолютно голым.
— Подними руки, — скомандовал он.
Я подчинилась, и как только приподняла руки вверх, он ухватился за край моей футболки и медленно стянул её с меня, оставляя меня обнажённой. По коже в один момент пробежались мурашки, заставляя волосы на голове вздыбиться и задрожать всем телом, так как не видела его перед собой, я лишь ощущала его дыхание своим затылком. Он пальцами заскользил по моим плечам, очерчивая линию, затем, одной рукой убирая волосы в сторону, другой он плавно спустился вдоль позвоночника, притормаживая на ягодицах. Жаждая от него дальнейших действий, я взяла его свободную руку в свою и приложила её ладонью к своей груди.