Тьма моей души (СИ)

Хорошо хоть Лале не слышно. Судя по всему, мое юное, нежное альтер эго из Османской империи пребывает в глубокой коме, так и не очнувшись после обморока.
— Жива, — вяло отвечаю я, стараясь соскрести с пола свое тело, которое едва слушается. — «Но лучше б сдохла».
Украдкой кидаю взгляд на свою руку: от глубоких царапин не видно и следа, и мне остается только догадываться, видел ли Лео, как регенерируют раны. Впрочем, если б видел, я бы не очнулась.
Его взгляд, зелень которого отчетливо видна даже во мраке, держит меня в напряжении не хуже дула револьвера. Под ним нет ни малейшего шанса вновь обрести контроль над ситуацией и перейти в наступление. Он смотрит на меня так долго и пристально, что мне хочется почесаться от нервов.
— И что ты здесь делала? — наконец, задает он бескомпромиссный вопрос, который вдавливает меня обратно в каменную стену. Холод касается лопаток и охватывает все тело легкой пронизывающей дрожью.
Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу. Моя идеально скроенная легенда рассыпалась в прах в тот самый момент, когда черная ссыкуха стартанула с балкона, напуганная его идиотским котом. Но другого оправдания у меня все равно не было.
— Моя кошка забралась сюда, — начинаю я, стараясь выглядеть максимально убедительной. Но меня перебивает шипение лысого исчадия ада.
— Тише, Носферату! — Лео берет кота на руки и заботливо укутывает в объятиях.
«Носферату? Да с таким именем ты мне должен быть, как родной! А ты!»
И все же я невольно любуюсь этой парочкой. Любуюсь нежностью охотника, его сильными руками, тепло обнимающими кота, соблазнительно раздутыми бицепсами. Воображение ступает на запретную территорию — и вот уже я думаю о том, чтó эти руки умеют вытворять с женским телом.
Мысли, такие непрошенные и пошлые, разбегаются от своей нерадивой хозяйки; мне никак не удается собрать их и вышвырнуть прочь из бестолковой головы.
«Это профессиональное дно, Бернелл! Ниже падать уже некуда».
— И где же кошка? — говорит Лео как-то подозрительно простодушно, трепля сфинкса за ухом, отчего лысая ошибка селекции изволит замурлыкать.
— Спроси у своего кота, — с укором заявляю я. — Этот воинственный блюститель территорий согнал ее с балкона.
— Эй, ты не слишком доволен появлением дам в нашем логове? — обращается Лео к животинке, но по голосу чувствую, что это скорее похвала, а не упрек.
— Я, пожалуй, пойду. — пытаюсь я воспользоваться тем, что фокус внимания сместился с меня на кота. — Извини за вторжение.
Разворачиваюсь и хочу выскользнуть на балкон вслед за бесславной предательницей, но сильные пальцы вдруг смыкаются на моем запястье:
— Постой! Как тебя зовут?
Прикосновение теплых рук парализует, и от точки нашего соприкосновения по телу начинают разбегаться крошечные электрические импульсы. Лео тоже словно чувствует разряды и поспешно отдергивает руку, после чего импульсы мигрируют в мой мозг, и он дает языку команду шевелиться.
— Ла… — начинаю я и тут же осекаюсь, — Ла-у-ра… Лаура!
Как-то не ожидала, что придется знакомиться.
Лале за время служения Локиду успела перемерить сотни разных имен: этого требовала элементарная осмотрительность. А я забыла. Но справедливости ради, мужчины не часто задавались вопросом, как зовут красотку, их заботили другие аспекты взаимодействия с ней.
— Лео Нолан. Рад познакомиться.
Не могу разделить это, вероятно, притворное удовольствие от знакомства, но все же делаю попытку улыбнуться. Если вести себя максимально естественно и доброжелательно, то, может быть, он ничего не заподозрит.
— Ты, кажется, назвала меня Асланом? Кто это? — штурмует он меня новым вопросом.
— Да так… показалось, — отвечаю я, пряча глаза от его настырных глаз. — Ты похож на одного человека из… моего пошлого.
— Прошлого? Интересно. И кем он был?
То, что можно принять за бестактность, является всего лишь частью работы охотника. Чувствую, что Лео все еще подозревает меня, поэтому неудобные вопросы — минимальная плата за мой эпичный провал.
— Защитником своей родины, — выдаю я и сама удивляюсь своей откровенности.
 
Охотник пытается переварить мои слова и на его лице меняются гримасы от удивления и замешательства до — о, Боже — сочувствия.
— А ты чем занимаешься? — решаюсь я пойти в собственное небольшое наступление, раз уж мне удалось отразить его атаку.
— Тоже некоторым образом защищаю родину, — уклончиво отвечает он.
— От кого же?
«Ну-ка, ну-ка! Очень интересно!»
— От тех, кому не место среди людей. — По тону его голоса понимаю, что вопрос закрыт. Больше он не скажет ничего. — А что насчет тебя?
«А я та, кому не место среди людей».
— Работаю в области искусства. Приехала на встречу с одним местным художником.
— Надолго в Румынии? — Его четко выверенные вопросы похожи на мины в поле. И вот я иду наощупь, без приборов, рискуя подорваться в любой момент.
— Нет, улетаю послезавтра, — говорю я чистейшую правду, которая должна сыграть на руку: вряд ли наемница покинула бы Бухарест столь скоропостижно.
Мой ответ, кажется, удовлетворяет дотошливое охотничье любопытство. Лео чуть расслабляется, и я не могу упустить этот счастливый момент:
— Скоро утро, я пойду! Хотелось бы еще выспаться.
— А… кошка? Не убежит?
«Ты-дыщщ!!!» — в голове разрывается одна из тех самых мин, которые я старательно обходила наугад. Столько промахов за какой-то час! Локид надорвет живот от смеха, если узнает, что стало с его лучшей девочкой Лале.
— Кошка… Да… Конечно, я сначала пойду искать кошку. Это моя любимая кошка. Я вообще люблю кошек… И твой кот тоже очень милый.
«Нет, лучше бы этот взрыв меня контузил и я молчала.»
— Хочешь, я помогу?
— Нет! — выкрикиваю так громко, что сфинкс чуть не подпрыгивает в руках хозяина. — Нет, спасибо. Я сама.
Лео явно сбит с толку моим поведением. С вампирами, он может и имел дело, а с неадекватными дамами, ищущими кошку по ночам в чужом номере — вряд ли.
— Можешь воспользоваться дверью. Полагаю, так будет удобнее. — Кажется, ему самому не терпится избавиться от меня.
С милой улыбкой, за которой едва ли могу скрыть ликование, я благодарю Лео за заботу и пулей вылетаю в коридор.
***
Естественно, выбравшись из стана врага, первым делом мне приходится спуститься на улицу и обыскать территорию в поисках моей «обожаемой» кошки. К счастью, это оказывается не сложной задачей: она сидит там же, где и спрыгнула, а именно под балконом охотника, забившись в какой-то низкорослый хвойный кустарник.
Тащу кошку к себе, подозревая, что Лео может следить за мной, и так я хотя бы реабилитирую свою легенду и окончательно избавлюсь от его подозрений.
Хотя, по большому счету, какое мне дело? Я сегодня же позвоню Локиду и скажу, что в гробу видела его задание и самого беса лично. А кошку верну обратно ее беспризорной жизни.
Придя в номер, тут же бросаюсь на кровать и колочу подушки в бессильной злобе.
Дьявол! Когда все успело полететь в адов котел?
Лале… Милая девочка Лале доведет меня со своими воспоминаниями. И Аслан… Точнее Лео. Его обнаженное тело до сих пор стоит перед глазами. Но какого хрена, спрашивается, если альтер эго все еще дремлет? С чего это либидо Лайи Бернелл разыгралось от одного только созерцания груды мыщц? Или я подтаяла, увидев обнимашки с отвратительным котом?
Нет, эти двое меня не интересуют. Точка.
Если только кот, и то потому, что это исключительно пищевой интерес.
А Лео вообще не волнует.
Ни капли.
Я просыпаюсь, когда солнце уже вовсю освещает мою обитель в духе средневековья и припекает высунутую из-под одеяла ногу. Подумать только — заснула по соседству с охотником!
Память любезно напоминает о разнообразии пуль в его ящике, и я мысленно благодарю своего демона-хранителя, который уберег мою задницу от них.
А еще одному демону так и подмывает позвонить, чтобы сказать пару ласковых слов.