Тьма моей души (СИ)

Милли, захлопнув рот, тут же подрывается с места, а мы с Владом молча переглядываемся, и я пожимаю плечами. Неочевидное соперничество мужчин за звание героя невольно заставляет улыбнуться.
А потом я вздрагиваю, пораженная банальной очевидностью. Мы вместе. Втроем. Как и пять веков назад.
Магические шестеренки провернулись, издав характерный щелчок.
Влад протягивает Аслану меч редкой ручной работы.
— Это невероятно! Как вы смогли его заполучить? — удивляется воин, и его глаза светятся ребяческим счастьем.
— Не важно! Главное — теперь он твой.
— Ну-ка, покажи, на что он способен в твоих руках, — предлагает Влад.
Аслан поднимает меч и очерчивает в воздухе несколько отточенных фигур.
— Ох, так здорово! А можно и мне попробовать? — с воодушевлением восклицает Лале.
Аслан передает ей оружие. Девушка неуклюже замахивается и теряет равновесие — вот-вот упадет! Но друзья одновременно подхватывают ее и бережно удерживают в крепких руках.
— Выпрями плечи. Ногу чуть назад отставь, — мягко командует Влад. — А теперь поднимай. Вот так.
Направляемая друзьями, Лале без труда рисует в воздухе изящную петлю. Сейчас это едва ли сложнее, чем рисовать акварелью. У нее захватывает дух от того, насколько красивым и мощным получилось движение…
— Какого черта тут происходит?
Раздраженный голос охотника обрушивается на меня, как ледяной душ на спящего. Я впиваюсь глазами в его фигуру, стараюсь сообразить, в чем дело. Лео делает попытки пройти в дверь, но словно натыкается на незримую преграду.
«Проклятье, как я могла забыть про заклинание Ноэ?!»
Я тут же хватаю Влада за руку и тащу к выходу.
— Лео, отдай Сандру ему! — Я прошу взглядом, надеюсь на понимание. Еще не хватало, чтобы Влад, единственный нормальный человек в этом балагане, стал свидетелем творящегося идиотизма!
Несколько секунд Лео напряженно размышляет, стоит ли доверить девушку негласному сопернику, но выбора у него нет, он уступает. Охотник аккуратно перекладывает ее в руки гостя, и тот спокойно выходит на улицу, провожаемый тяжелым взглядом.
Я тоже собираюсь выбежать следом, но меня останавливает грубая хватка пальцев, сомкнувшихся на предплечье.
— А ну-ка стой! — Лео дергает меня к себе и рычит в ухо. — Ничего рассказать не хочешь?
Я представляю, как он вытаскивает откуда-то из-за спины серебрянный нож, предусмотрительно взятый с кухни, и, не раздумывая, вонзает в мое сердце. И его глаза, зеленые до безобразия — последнее, что я запоминаю на этой грешной земле.
Красиво! Сам Шекспир подавился бы от зависти.
Но Лео либо совсем не смекалистый, либо решил повременить с расправой и действительно ждет объяснений.
— Если ты настаиваешь… Ты не можешь отсюда выйти. Кажется, заклинание заточения, — копаюсь я в своих скромных познаниях темной магии.
В ответ он смеривает меня уничтожающим взглядом… И отпускает.
Повиснувшее в воздухе мгновение — и Лео со злостью бьет кулаком в каменную стену.
Я вздрагиваю. Опускаю взгляд на его по-прежнему сжатый кулак и вижу, как на костяшках проступают алые капли. Впервые мне становится дурно от вида крови и приходится опереться о стену.
— Что вы сделали с Сандрой? — спрашивает охотник, не давая мне перевести дыхание.
Он разговаривает со мной так, словно я заведомо виновна во всех преступлениях против человечества. И я делаю новую глупость — отвечаю ему, как обиженный ребенок, который пытается привлечь внимание к своим чувствам еще более ужасным поведением.
— Лео, ты сегодня завтракал?
— Д-да, — неуверенно произносит он, стараясь угадать, к чему я клоню.
— Вот видишь, и я без завтраков не могу.
Он застывает, ошеломленно смотрит на меня. Не сразу понимает тонко завуалированный намек.
— Нет, подожди! Ты… ты хочешь сказать…
Но я не желаю слушать и выскальзываю в дверь, хлопая ею перед носом охотника. На негнушихся ногах иду Владу и Сандре.
«Как же я, блять, устала пытаться быть лучше! Устала раздувать в душе этот чертов свет!
Как же не хочется признаваться себе, что меня ранят подозрения Лео. Что я жду его доверия.
 
Наверно, Локид прав. Пора перестать играть в Русалочку и валить в свое подводное, точнее подземное, царство, где мерзкую душонку заполняет тьма. Темные души не болят, а со светлой одни проблемы».
Дверь опять хлопает, и по дорожке в нам несется Милли, махая перед собой темным бутыльком. Влад берет у нее флакон, и когда их пальцы соприкасаются, моя подопечная загорается румянцем. Так я и знала, что дело дойдет до нелепых ухаживаний, но сейчас нет сил даже разозлиться. Влад откручивает крышку и аккуратно подносит намоченную вату к носу Сандры.
Когда она глубоко вдыхает, мы втроем глубоко выдыхаем. Невероятное облегчение прокатывается по всему телу.
— Эй, все в порядке? Ты как? — беру в руки ладонь девушки и нежно поглаживаю. — Что с тобой случилось?
— Причина во мне? — вдруг спрашивает Влад, и глаза хозяйки устремляются на него. В них опять читается смятение, слишком много вопросов. Сандра медленно приподнимается на скамейке.
— Кто вы такой? — наконец, сдавленно произносит она, потирая переносицу.
— Художник. Меня зовут Влад.
— Дракула? — глаза девушки расширяются то ли от ужаса, то ли от удивления, и я опасаюсь, как бы она опять не хлопнулась в обморок.
— Нет, в Румынии живут и другие носители этого имени. Но вам, очевидно, Дракула ближе? — Он слегка кивает на замок, поясняя, что имел ввиду.
Я бросаю взгляд на Милли. В этой мизансцене только она стоит неприметной фигурой в углу и выглядит явно раздосадованной, что внимание принадлежит не ей. С этой несносной девчонкой надо бы еще поговорить, чтобы не таскала гостей в чужой дом. Хотя… у меня то «очков» побольше, я сюда троих притащила без спроса.
— Пойдемте в дом. Уже обед скоро. — Сандра неуверенно поднимается, и Влад тут же галантно предлагает ей руку. А я подталкиваю вперед Милли, ревностно следящую за происходящим.
В замок я вхожу последняя и, как назло, спотыкаюсь на ровном месте. Уже в полете меня ловят сильные руки и удерживают от падения. Вообще-то, предпочла бы разбить нос и колени о каменный пол, чем почувствовать ладони Лео на своем теле, но меня не спрашивали. Но еще хуже то, что этот хам тут же отпускает меня, едва удостоверившись, что я твердо стою на ногах.
В холле появляется Антон и о чем-то тихо сообщает Сандре. Я не могу разобрать их речь, но отчетливо слышу имя Ноэ и машинально вытягиваюсь в струну. Проклятие! Я даже забыла, что это исчадие ада до сих пор поблизости.
Хозяйка сообщает, что через полчаса будет накрыт обед и она ждет всех в столовой. Мы молча разбредаемся по своим комнатам…
Я сижу на кровати, уставившись пустым взглядом в окно, и чувствую себя опустошенной. Из меня словно вытянули все силы, отжали все до последней капли. Этот день длится уже неделю, сменяя в себе все более изощренные в своей дикости события. Будто огромный поезд мчится под откос, и я одна пытаюсь удержать его голыми руками.
Встаю и распахиваю шкаф, чтобы переодеться к обеду. Это не придворный этикет, я просто пытаюсь хоть как-то себя отвлечь, удержать мысли в реальности. Но они все равно не слушаются, расползаются изворотливыми змеями.
«Обморок Сандры был таким внезапным и необъяснимым. Неужели это и правда из-за Влада? Но почему? Она же не может знать то, что знаю я? Или может?»
«Милли, не стой столбом! Поищи нашатырный спирт», — вдруг звучит в голове командный голос Лео.
И будто раскат грома шарахает меня.
«Вот же черт! Откуда охотник знает, как ее зовут?»
Я восстанавливаю в памяти цепочку событий. Когда Ноэ перенес нас, Милли не было. Когда она приехала с Владом, не было Лео. По сути, они встретились ровно в тот момент, когда Сандра без сознания лежала на полу.
Конечно, существовала вероятность того, что хозяйка замка могла упомянуть мою подопечную в беседе с ним.
Но существовала и еще одна вероятность, от которой кровь в жилах замедляла ход, — Лео мог быть тем охотником, который стрелял в Милли возле озера.