Офис (СИ)

Вот и в тот раз одна из смен Сортировки не только накосячила, но и была схвачена за руку. К тому моменту Фролов уже окончательно задолбался отбиваться от выговоров и разборов, его война с Отделением дороги перешла в затяжное окопное стояние по всем фронтам. А вот вам вызов на разбор в Москву по такому «тяжелому» залёту: руководимая им станция (начальник как обычно не причём) поставила в поезд не тот вагон. Один. Вполне себе повод вызвать виновного на ковёр в Москву, проводить совещание с разбором ситуации. И пофиг, что денег на разбор будет потрачено больше, чем прокатал злополучный вагон.
На разбор Фролов приехал с честными глазами и поднятым из архива натурным листом. А на листе напротив номера несчастного вагончика черным по желтовато-серому был напечатан правильный код, позволяющий поставить вагон именно в этот поезд. То есть данные в Москве и на Сортировке разнились. Начальник отдела ГВЦ не смог объяснить такой сбой, начальник Службы перевозок не смог найти виновного, Фролов смог уехать из Управления Дороги без очередного взыскания.
— Ту историю с натуркой? Помню.
— Фролов, скажешь, что тогда произошло на самом деле, я тебе помогу с поиском работы. Уже три года не могу себе места найти — как так могло получиться? Фигня же!
— Короче, дело было так. Я «поднял» нужную натурку и напечатал на «Роботроне» в текстовом редакторе почти такую же, но с правками. Принтер тот же, шрифт тот же, никто бы не смог различить подделку.
— И всё⁈ Да ты вообще! Да ты охренел, Фролов! Мне даже в голову не могло прийти, что кто-то сможет такое сотворить! Ты нас всех обманул!
— Ну да. Дело прошлое. Поможешь?
— Пошёл ты знаешь куда! Я с тобой теперь разговаривать вообще не стану! Мы тогда сколько кода перелопатили, пока искали сбой!
— Да ладно врать-то! Код вы лопатили… Кем? Сисадминами?
Но говорил он в спину уходящему бывшему товарищу и коллеге. Вот и думай в другой раз, стоит ли говорить правду. Даже, когда просят. Особенно, когда настаивают. Не надо настаивать на правде, вкус не порадует. Лучше настаивать на лимонных корочках и корице.
А куда Фролов шел? Правильно — в Службу перевозок. Маршрут был успешно пройден, а сам Фролов попал на чай. Его бывшие коллеги решили почаёвничать. И самое бы время Перту предложить к чаю Тульский пряник, но увы, его мозгов для такого не хватило, он совершенно тупо припёрся с пустыми руками.
Командовал процессом высокий нелепый мужчина большого роста, с большими габаритами, но при этом не грозный, не толстый, не солидный какой-то. Может, в этом были виноваты большие губы и большие уши? Не уверены, но что есть — Зина практически не имел харизмы. Даже его прозвище на этот момент как бы намекало.
— Зинин, здорово! Ты уже тут? В смысле, ты тут прописался? — Фролов не верил в свою удачу, он вообще не считал встречу конкретно этого своего хорошего знакомого удачей.
— Да, я тут! Прикинь! Меня из ревизоров Отделения повысили до Дорожных. Я сейчас большое начальство! А еще прикинь — Шпальников тоже в Управлении теперь!
Получается, целая плеяда молодых ревизоров перебралась из Тулы в Москву. Причём, конкретно тот пацан, у которого погоняло Шпальников, паровозился каким-то родственником так аккуратно, что имя его покровителя было не на слуху. Умеют же некоторые! Зину тоже тянули, но неаккуратно.
— Чего встал на пороге, чай будешь?
— Нет, парни. — Фролов оглядел знакомые лица ревизоров, — я к вам за помощью. Нет ли у кого на примете приличной коммерческой фирмы с собственными вагонами, кому нужен крутой спец-железнодорожник?
— Чего, ушел с Чермета? — Показал знание ситуации один из ревизоров.
Ревизор в Службе перевозок есть существо диалектическое, весь состоящий из противоположностей. Человек, отвечающий за безопасность на вверенном участке дороги, имеет для её обеспечения всего два инструмента: проверки и наказания. Без пряников в кармане. То есть приехал, побродил по станции, покопался в документах, нашел недочёты и наказал. А если не нашёл? Значит плохо искал. А если нашел сильно много? Значит плохо организовал систему обеспечения этой самой безопасности. Так что ходят герои по краю, рискуют собой и проверяемыми, никто их не любит, а некоторые еще и не кормят. Это после той идеи Фролова, когда он предложил не развлекать проверяющих.
 
— Смотрите, люди, до чего скатился типчик! Ходит по Управлению и ищет себе работодателей по ту сторону баррикады. Словно мы тут эти… — Ревизор поискал нужное слово, — словно мы всеведущие.
— А мы не такие?
— Такие, чего уж там. Не переживай, Петро, чего-нибудь придумаем. А что перебежчиком назвал — я бы и сам ушёл куда, если бы позвали. Как позовут, сбегу нахрен и думать не буду. Задолбали! — В переводе на цензурный язык высказывание одного из участников чаепития звучало примерно так.
— Кстати, есть одна контора. Я ничего не слышал и вам не скажу, но говорят, — и мужчина прикрыл рот ладонью, — она принадлежит Самому.
— Паристому?
— Дурак что ли! Говорю же — Самому.
— Да ладно! С другой стороны, все хотят заработать. Министр тоже человек. Может, и не врут. Я тоже что-то такое слышал.
— И чего? — Пётр навострил уши. — Есть наводка?
— Лучше. Есть телефончик директора по кадрам.
— Это как? Директор по кадрам, фигня же. Начальник отдела кадров, может быть? — Вклинился Зина.
— У нас теперь всё может быть. Давай телефончик. На тебя ссылаться можно? — Сразу сделал стойку Петр. Как та борзая на охоте.
— Не можно, а нужно. Если покажешь себя нормально, то и мне в плюс.
— Иваныч, а нам чего не сказал за эту работу?
— Там организатор нужен, а не проверяющий. У тебя сколько стажа на управленческой работе?
— Нисколько, — поник Зина.
— Вот. А у тебя, Фролов?
— Почти восемь лет. И подчинённых больше двух сотен было. Я уже благодарен за подгон, если прорвусь, с меня простава на всех.
— Обещающих много было… — Вожделенная бумажка тем временем оказалась в руке Фролова.
— Я врать не приучен. Если только по работе. Ревизорам. А так — неее.
— Чего, уже бежать собрался?
— Ага. Позвоню, договорюсь на встречу. А то вдруг прямо сегодня можно будет подъехать.
— Скорострел какой! Может, вообще не захотят общаться с тобой. Отсюда звони, если нас не стесняешься.
— Спасибо, мужчины! Тогда прямо от вас и позвоню. Ничего ж секретного.
В небольшом, но отделанном по последнему слову зарубежного офисного стиля, кабинете за столом сидел импозантный мужчина средних лет и смотрел на телефон. Был он одет в элегантный костюм и аккуратную чёрную бородку. Чернота её на фоне обильной седины в волосах наводила на мысль, что бес в ребро еще не тычет. Или владелец бородки её подкрашивает. Навороченный импортный телефон не просто звонил, а еще и показывал номер звонившего. Вернее, принадлежность аппарата к ведомственной, а конкретно — железнодорожной АТС. Разговаривать с Дорогой не хотелось, на данный момент были неулаженные вопросы. Но бывший офицер взял себя в руки и смело снял трубку со своего места.
— Иванов.
— Здравствуйте! Моя фамилия Фролов, я звоню по рекомендации Петрова по поводу имеющейся у вас вакансии.
Собеседник на той стороне докладывал чётко, по-военному, без соплей и повторов. Хозяину кабинета понравился такой стиль ведения разговора, он сам еще не осознал, что уже принял решение пообщаться с соискателем вакансии очно. И вообще, ему нравилось новомодное слово «вакансия». И то, что этот Фролов тоже знает такое слово, было ему в плюс.
— У меня есть «окошко» сегодня в шестнадцать ноль-ноль, готовы приехать на собеседование?
— Так точно! — Ответ прямо музыкой зазвучал в левом ухе директора по персоналу. Побольше бы таких подчинённых!
— Тогда записывайте адрес. Имя-отчество? Пропуск будет ждать на КПП.
Господин Иванов положил трубку на место, не желая дальше тянуть разговор. Всё важное уже было сказано, а все эти «До встречи» не несут смысловой нагрузки. И так понятно, что имярек приедет на встречу, он ищет работу.