Офис (СИ)

— И чего предлагаешь? — Дядька был не готов к такой мысли, он хотел отделаться малой кровью.
— Отдаёшь сейчас две трети от стоимости деталей наличкой — я сразу уезжаю. Нет — схему с прокуратурой я уже озвучил.
— У меня сейчас нет. Давай, я через две недели отдам. Подъезжай…
— Смеёшься, да? Давай и я посмеюсь, только не один, а с ментами вместе. — Петр не собирался уезжать ни с чем. Деньги, запчасти или скальп начальника депо, его устраивала любая добыча.
— Ладно, пошли в мой кабинет. Будем решать вопрос.
— А чего его решать, просто отдайте или деньги или мои запчасти.
— Могу отдать аналогичные.
— Чужие? Спасибо, не надо. И еще момент, если сейчас с машиной что-то случится, я сильно обижусь. Тогда придётся решать вопрос уже без милиции, чисто по-пацански. Если вы понимаете, о чём я.
Диалог продолжался уже на ходу, Фролов в очередной раз похвалил себя, что ездит на операции с оружием. Без такого привычного «Зиг-Зауэра» он не был бы так уверен на переговорах, и противник мог это почувствовать. В разбойники и мошенники чаще всего идут люди с хорошо развитой чуйкой. Вернее, идут всякие, но чувствительные дольше живут на свободе.
Витя Сидоров уже давно присматривался к ветровке московского гостя, надетой поверх рубашки несмотря на тёплую погоду. По всему получалось, что этот чёрт и в самом деле с оружием припёрся в депо. Бешеный какой или у него кругом подвязки? Говорят, деловые и некоторые бизнесмены начали себе официально оформлять разрешения на ношение огнестрела. Не газовых пукалок, а настоящего оружия. Проверять на своей шкуре, что у этого кента под мышкой, не хотелось, верить в его безбашенность тоже. Равно как и отдавать потом и кровью заработанные деньги. Но пуще всего не хотелось скандала и последующего за ним отлучения от кормушки. И так уже один раз хотели повысить, перевести на работу в Лискинское Отделение Юго-Восточной дороги. Он еле отбоярился тогда от нового назначения. Тут бизнес налажен, доход приносит не чета зарплате, а там что его ждало помимо нервотрёпки? То-то же.
Пётр тем временем думал о том, что по этим непростым временам пора обзаводиться глушителем. Не потому, что приспособа так уж нужна в работе — просто народ пошёл такой, живущий в парадигме гангстерских фильмов. Покажи ему пистолет, заорет: «Газовый!» А достань глушитель — сразу поверят в серьёзность намерений и тихонечко назовут киллером. Киллер, брокер, рэкетир, банкир — самые модные нынче профессии. В космонавты и милиционеры сейчас никто не хочет. У первых график неудобный и платят мало. Вторых лохматят все, кому не лень от журналистов и КГБшников до бандитов и общественности с депутатами. Платят милиции тоже не сильно много, зато не только официально, если верить злым языкам. Кто за «крышу», кто за проблемы со зрением, кто-то наоборот — за высокую возбудимость уголовных дел в отношении конкурентов. Но всё равно в милиционеры идти стало непочетно. Отдельные граждане идут, конечно. Морщатся и идут. Кто-то же должен спасать страну от криминала, почему не они? То есть самые идейные и самоотверженные до лёгких денег. Особенно, если больше ничего делать не умеют и не хотят.
Фролов не знал, что конкретно сейчас его визави ломал голову, кому бы позвонить. Одному из таких самоотверженных или совсем наоборот? А самое мерзкое — было вполне вероятно, что узнав подробности сольётся что один, что второй. А потом всё равно сдерут мзду за беспокойство. Или ввалят мзды за него же. «С москвичами связываться, которых ты развел? Которые на „Мерине“ с пушками приезжают? Ты совсем идиот?» — примерно так бы высказались оба. Но это неточно. Так что в кабинете начальника депо, куда они вернулись, никакая трагедия не разыгралась.
Можно было бы наврать про тускло поблескивающий вороненый ствол, но не судьба: и ствол закрыт кожухом затвора, и сам пистолет пижонит золотисто-серым покрытием, и нужды в нем не возникло. Высокие договаривающиеся стороны, из которых только заезжий москвич был реально высокого роста, пришли к соглашению о возмещении ущерба наличными. Естественно, с подписанием фиктивного акта о передаче «Транзит Группас» принадлежащих фирме деталей в состоянии «как есть». Двадцать одна колесная пара по триста американских денег за штуку — это не та сумма, с которой Пётр побоялся бы ехать. Шесть с хвостиком тысяч баксов в рублевом эквиваленте, только идиот может счесть, что за такие деньги кто-то пойдет на преступление. В провинции таких идиотов нет, наверное. Ладно, отобьётся, если что. На территории предприятия перестрелку устраивать никто не станет, а на трассе он оторвется от любой погони.
 
Беспокоило его другое — как он будет отчитываться перед своей совестью? Как он сможет объяснить самому себе, что имеет право зажилить часть средств? Как-как… можно вспомнить, что конкретный чувак Фролов рисковал жизнью и здоровьем за деньги компании. Опять же ему сильно надо. И вообще, если бы не его натиск, оформили бы всё имущество как металлолом и обратили в собственность депо. А фирме выставили счет за хранение, который оказался бы больше стоимости самого лома. Не верится? Бизнес в России, он такой же суровый, как и климат.
Две тысячи баксов, акты сверки материальных ценностей, личное знакомство с руководством двух депо — вполне нормальный результат поездки. А еще четыре тонны зелени — это лишнее. Опять же узнает шеф, какие деньги крутятся в этой сфере, начнет подозревать в нехорошем, задергает вопросами типа «А ты в самом деле ничего не отжал? А как можно убедиться, что получена налом именно такая сумма? А давай ты кассовый ордер попросишь в следующий раз?» Может, и не дойдет до маразма, может, Фролов наговаривает на своё начальство. Вдруг оно все прошлые разы у него было отстойное, а вот сейчас повезло. Но Пётр решил не рисковать, совесть немного подумала, пошевелила губами беззвучно и согласилась с ним: 'Квартира сама на себя не заработает. Прибавь газку, хозяин!
— А что такое?
— Да вон та «Девятка» мне не нравится.
Не понравившаяся внутреннему голосу машина в самом деле плелась по переулкам как приклеенная. Не так, чтоб бампер в бампер, но тачилло цвета «мокрый асфальт» раз за разом выныривало из-за поворотов и шло за автомобилем Фролова. Поначалу такое поведение было непонятно — ну ведь трасса уже скоро, а там его немецкий сухопутный линкор, почти «Бисмарк», никакая шаланда не догонит. Ага, а вот и объяснение — впереди махал палкой человек в милицейской форме, стоящий на середине дороги в нескольких шагах от классической «Лады», белой с синей полосой. Ментовской аппарат притулился на обочине под прикрытием кустов так, что было непонятно — от солнца ли прячется машина, аль от водителей.
— Не, молодцы, конечно! Только как они ухитрились такую «козу» мне состроить без мобильных телефонов? Или рациями пользуются?
— А тебе не всё равно? — Чисто ради спора ответил внутренний голос.
— Не всё. Если у них связь так налажена, то могут еще кого-то поднять на перехват.
— Ага, то есть останавливаться не станешь? Понятно, я бы тоже не стал.
И как бы противореча самому себе, Пётр начал плавно тормозить машину, объезжать служивого и подруливать к обочине. Милиционер освободил проезжую часть и пошёл к «Мерседесу», который остановился в двадцати метрах впереди от милицейской «Лады». И только когда слуге закона осталось два шага до цели, Фролов газанул, бросив в лицо милиционеру изрядную горсть песка и пыли. Камешек, прилетевший тому по лбу, стал не то бонусом, не то точкой в их отношениях. Когда мент проморгался, он увидел, что приметный синий «Мерс» нагло превратился в ту самую точку.
Бросившийся в кабину оператор полосатой палки второпях чуть не забыл сняться с ручника, а если честно, то всё-таки забыл, и пару секунд ехал, сдерживаемый честно работающими колодками. А потом еще и напарник на «Девятке» чуть не устроил дорожно-транспортную беду, едва не врезавшись в выруливавшую с обочины милицейскую тачку. Слава богу, разобрались, даже смогли коротко переговорить. Когда оба перестали тупо орать в эфир, одновременно нажав на тангенты передатчиков. «Семерка» после разговора снова вернулась под куст, а пацанская мечта цвета «мокрый асфальт» минут десять выжимала из себя все соки, пытаясь достать улетевшего москвича на крутой иномарке, везущего нереально большие бабки. Водила и дальше бы гнал, но в какой-то момент почувствовал — сейчас закипит. По холодку бы он кого хочешь достал, а так не получилось. Ну и ладно, а то хрен их знает, этих залетных — можно и на маслину однажды нарваться. Фролов не знал этого, но держал в голове всякие варианты и потому продолжал гнать как в кино про бандитов. Только через час он успокоился и снизил скорость до приемлемых ста двадцати.