Последний проблеск света (ЛП)

Трэвис кивает мне и смотрит на Мака.
— В таком случае, нам в ту же сторону, что и вам с Анной. Так что, может, мы можем поехать вместе. Какое-то время я не смогу нормально защищать Лейн, так что буду благодарен за помощь.
— Звучит здорово, как по мне. Ты уверен, что сможешь отправиться в дорогу через день или два?
— Я буду готов, — выражение лица Трэвиса не оставляет места для возражений.
Если это вообще в пределах человеческих возможностей — быть готовым к дороге через два дня, то Трэвис это сделает.
***
К середине утра мы с Трэвисом наконец-то снова оказываемся одни. Караван ушел, и мы попрощались с Шэрил и остальными жителями Мидоуза.
Они направляются в горные районы, поврежденные землетрясениями. Им некуда больше идти, и там наверняка там не менее безопасно, чем в любом другом месте.
Может, они сумеют найти район с большим количеством домов, пригодных для проживания.
Они попытаются обустроить там свою жизнь.
Если Трэвис в конечном счете захочет к ним присоединиться, меня это устроит. А если мы останемся в доме, что я бы предпочла, мы все равно будем достаточно близко, чтобы время от времени навещать и убеждаться, что Шэрил и остальные в порядке.
Пока Мак и Анна выходят наружу с псом, чтобы взять еду из нашего джипа и проверить периметр на предмет незваных гостей, я растягиваюсь на кровати рядом с Трэвисом и тянусь, чтобы взять его за руку.
— Хочешь еще поцеловаться? — спрашивает он хриплым и нежным голосом. Кажется, теперь ему лучше, когда толпа людей двинулась дальше.
Я тихо смеюсь и наклоняюсь, чтобы прижаться губами к его рту, но не задерживаюсь надолго.
— Мы можем поцеловаться попозже. Сначала я хочу поговорить
— Ладно. О чем?
— Ты не против отправиться обратно в тот дом? Нам необязательно ехать туда. Мне просто больше ничего не пришло в голову.
— Не против. Мне это кажется идеальным вариантом. Нигде не будет так же безопасно, особенно когда я в таком плохом состоянии.
— Я тоже так подумала. Нам необязательно оставаться надолго. Лишь до тех пор, пока ты не поправишься. А потом мы можем решить, что делать дальше.
— Мы можем сделать все, что ты хочешь. Я прошу лишь о том, чтобы быть с тобой. Я с радостью сделаю все, что сделает тебя счастливой.
— Это мило, но я хочу обсудить. Я тоже хочу знать, чего тебе хочется. Если бы ты мог сделать что угодно, если бы я вообще не играла роли в твоем решении, что бы ты сделал?
— Ты всегда будешь играть роль в моих решениях. Так было с тех пор, как ты держала меня на прицеле у мотоцикла.
— Поначалу ты не очень-то учитывал меня.
— Нет, учитывал.
Я хмурюсь и начинаю возражать, но Трэвис мне не дает.
— Я думал, что ты самая храбрая и красивая из всех, что я видел в своей жизни, но я боялся за тебя.
— Со мной все было нормально.
— Я не знал этого наверняка. В этом мире? Я боялся за тебя, — он опускает взгляд, затем снова смотрит мне в глаза. — Так что я последовал за тобой.
Я ахаю.
— Неееет!
— Да, последовал. Это было непросто, поскольку у меня не было нормального транспортного средства, но я не мог вынести, что ты одна в таком мире. И что с тобой может случится. Так что я отслеживал тебя. Шел по твоему следу. А как еще я, по-твоему, появился именно там, где была ты?
— Ты сказал, это потому, что мы двигались по одному маршруту!
Его губы слегка подергиваются, хотя глаза остаются серьезными.
— И ты мне поверила?
Я возмущенно фыркаю.
— Ты бессовестный обманщик!
Он усмехается и тянется к моей руке, подносит костяшки к своим губам и целует их каждую по одной.
— Да, я бессовестный обманщик. Но это доказывает, что я учитывал тебя в своих решениях с самого начала. И это никогда не изменится.
На мгновение я отвлекаюсь на трогательность момента, но мне удается взять себя в руки.
— Может быть. Но возвращаемся к моему изначальному вопросу. Притворись, что я решила сойтись с Маком, и мы не хотели видеть тебя рядом, — я хихикаю от его хмурой гримасы. — Что бы ты сделал тогда?
 
Он вздыхает.
— Наверное, вернулся бы в тот дом. Мне там нравилось. Очень. Я бы забрал пса, если бы ты оставила его мне, и посмотрел, нельзя ли мне стать частью той сети, которую постоянно упоминает Мак — помогать людям, которые в этом нуждаются. Думаю, я смогу приносить пользу, когда встану на ноги, и это лучше, чем сидеть и не думать ни о чем, кроме разбитого сердца из-за потери тебя. Так что, наверное, это я и сделал бы.
Мои глаза широко раскрываются, и я сжимаюсь от предвкушения.
— Правда? Ты бы так сделал?
— Д-да. Наверное. А что?
— Потому что я бы тоже так сделала! Именно об этом я и думала. Мне нравился тот странный маленький домик. Мне нравилось, что там нет толп народа, но я не думаю, что хочу быть изолированной вечно. Я не хочу просто прятаться. Я хочу… помогать людям, если есть возможность. Так что, может, Мак, Мария и остальные в этой сети могут использовать нас. Меня и тебя. Мы могли бы… сделать что-то хорошее.
Уголки губ Трэвиса приподнимаются.
— Ты правда этого хочешь? Ты не говоришь это просто потому, что думаешь, будто я хочу это услышать?
— Нет! Я серьезно. Именно этого я хочу. Я хочу… после падения астероида я затаилась. Как будто все, что я могу — это просто выживать каждый день. И я не хочу, чтобы так было и дальше. Думаю, я только теперь осознаю это, увидев, как ты вчера едва не умер. Я хочу жить. Я хочу, чтобы мы жили. По-настоящему жили. Я хочу просыпаться с тобой по утрам. Я хочу попробовать посадить сад и вырастить что-нибудь. Я хочу по возможности помогать людям. Я хочу завести нескольких друзей. Я хочу найти всех птиц, что еще живы в лесу. Я хочу слушать насекомых ночами и смотреть на закат солнца. Я хочу целовать тебя, пока мы занимаемся любовью. Я хочу… ребенка от тебя, — я сглатываю, осознав, что болтаю без фильтра. — Ну типа, если ты хочешь. И если у нас получится.
Мои руки дрожат, пока Трэвис смотрит на меня, на мгновение лишившись дара речи. Затем что-то на его лице меняется:
— Милая, я тоже этого хочу.
— Ты серьезно?
— Да. Я серьезно. Я хочу все это. После смерти Грейс я думал, что значимая часть моей жизни необратимо оборвалась. Но я ошибался. Ничего не кончено. Все каким-то образом снова ожило. И это случилось потому, что я нашел тебя. Теперь я хочу жить. Я хочу по-настоящему жить с тобой.
***
Два дня спустя Трэвис, Мак, Анна и я отправляемся на восток. Трэвису все еще очень больно, но он настаивает, что готов к дороге, и мы не хотим еще сильнее задерживать Мака и Анну.
Им предстоит более долгая дорога, чем нам.
Путешествие медленное и затягивается из-за необходимости держаться вне видимости и постоянных поисков бензина, но в итоге мы достигаем места назначения.
Мы прощаемся с Маком и Анной на краю леса, в начале земляной тропы, которая ведет к нашему маленькому домику. Мы договорились общаться, оставляя записки в оговоренных местах, чтобы мы начали приобщаться к сети для помощи людям.
Когда пикап Мака и Анны скрывается из виду, я веду джип по тропе в лесу, Трэвис сгорбился на пассажирском сиденье, а пес лежит на куче полотенец у его ног.
Я задерживаю дыхание, когда сворачиваю вверх по горе.
В лесу тихо. Кажется, что на мили вокруг никого нет.
Но никак нельзя знать, что дом такой же пустой, каким мы его оставили.
Когда я доезжаю до конца тропы, лес расступается, как я и помнила. И вот он, странный маленький домик с солнечными панелями наверху и мастерской сзади.
Он выглядит тихим, нетронутым.
Мы выбираемся. Трэвис бледен и хромает, но держит дробовик наготове, пока я отпираю дверь.
Внутри никого нет.
Пес радостно лает и бежит прямиком к своему маленькому коврику перед печкой, царапая его несколько раз передними лапами и убеждаясь, что все в порядке.