Девственница мафиози (ЛП)

— Не двигайся, — рявкнул Вирга. — Или я тебя тоже пристрелю.
Я заставила себя стоять совершенно неподвижно. Отец не двигался. Он был мертв? Спал? — Что ты здесь делаешь?
Вирга поглубже устроился в кресле и держал пистолет направленным на меня. Это был второй раз за сегодня, когда меня держали под прицелом, и я не была поклонницей этого. Его обветренное лицо расплылось в скользкой улыбке.
— Приятно снова тебя видеть, синьора Бускетта.
Массимо застонал на земле у моих ног. Слава богу, он был жив.
— Тебе нужно позволить мне помочь ему, — сказала я и указала на Массимо.
— Тебе следует беспокоиться о себе, Эмма. Скажи, почему ты не в Палермо?
— Я приехала на короткий визит, чтобы увидеть отца.
Вирга покачал головой.
— Ложь, ты уехала от мужа, чтобы избежать своего долга перед Коза Нострой, не так ли? Ты правда думала, что я позволю тебе не подчиниться моим приказам?
— Я не сбежала от него, я приехала сюда, чтобы увидеть своего отца.
— Это так? — Вирга поправил свой пистолет так, чтобы он был направлен на лежащего ничком моего отца. — Возможно, мне следует убить твоего отца, чтобы убедиться, что ты сделаешь то, что тебе говорят.
— Нет! — Успокоенная тем, что мой отец все еще жив, я сделала крошечный шаг к кровати. — Я не нарушу твой приказ. Нет никаких причин, чтобы кто-то еще пострадал.
— Отныне я буду решать, кто еще пострадает, малышка. Кстати о боли, почему твой отец не пошевелился?
— Что ты с ним сделал? Почему он не проснулся?
Вирга указал на пустой шприц на больничном подносе.
— Морфий, сейчас он тебе не поможет.
Дерьмо. Я с трудом сглотнула.
— Дом кишит охранниками, а также Энцо и его людьми.
Его сморщенное лицо скривилось в довольной улыбке.
— Боюсь, что нет. Их всех отозвали из-за срочной угрозы, связанной с твоей сестрой.
Мое сердце фактически перестало биться в груди, кровь застучала в ушах. Я думала, что потеряю сознание. Джиа ждала в номере отеля, который мы сняли вчера вечером, чтобы завершить наши планы.
— Что случилось с Джией?
— Ничего, но Д'Агостино этого не знает.
Это было облегчением, но мне все еще нужно было беспокоиться о Вирге и Массимо. Может быть, если я заставлю его говорить, я смогу отсрочить дальнейшее насилие до возвращения Энцо.
— Откуда ты вообще узнал, что я здесь?
Вирга посмотрела на меня, как на дуру.
— Ты правда думала, что комната твоего отца — единственное место, где я установил камеры?
Черт. Да, так и думала. Мы только отключили единственную камеру в комнате моего отца, прежде чем сегодня расставить ловушку.
— Тебе не нужно причинять вред кому-либо еще, я пойду с тобой.
— Хорошая девочка. — Он медленно поднялся со стула. — Твой муж выставил меня дураком. Неужели он всерьез думал, что я не узнаю о том, что он общался с другими семьями, пытаясь настроить их против меня?
Я понятия не имела, о чем он говорит. Важно было стабилизировать Массимо, а затем вытащить Виргу из дома до возвращения Энцо. Я не смогу жить с собой, если Энцо или один из его братьев будут убиты из-за меня. Моя сестра будет в отчаянии.
— Пожалуйста, позволь мне быстро помочь Массимо, а потом я вернусь в Палермо с тобой.
— Меня не волнует эта неаполетанская туша, двигайся.
— Вы должны позволить мне помочь ему. Он истечет кровью на ковре, если я этого не сделаю.
Не дожидаясь одобрения Вирги, я наклонилась, чтобы проверить Массимо. Кровь была повсюду, а его кожа была пугающе бледной. Его глаза были зажмурены, лицо исказилось от сильной боли.
— Просто держись, — прошептала я, взяв его руки и положив их на рану. — Надави здесь как можно сильнее.
Я заметила пистолет Массимо под бедром. Не задумываясь, я повернулась спиной к Вирге и сунула пистолет в карман толстовки. Я не была уверена, что смогу им воспользоваться, но было небольшое утешение в том, что у меня было оружие.
— Иди, — Вирга толкнул меня в плечо. — Вставай и иди к лестнице.
Скрестив пальцы, что Вирга не заметил, как я взяла пистолет, я встала.
— Иду, только никого больше не трогай.
  
— Поторопись, я хочу уйти, пока не вернулись остальные Д'Агостино.
 ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРИ
Джакомо
Сazzo (Ебать), здесь было холодно. Как люди могли это выдержать? Моя средиземноморская кровь возжаждала солнца в ту секунду, как мы сошли с самолета в Торонто.
Высокая каменная стена окружала большое поместье Манчини, вход был закрыт и хорошо укреплен. Роберто Манчини серьезно отнесся к безопасности, что было облегчением. Я надеялся, что моя поездка сюда окажется ненужной.
Но я не смогу вздохнуть полной грудью, пока не увижу Эмму, целую и невредимую, собственными глазами.
Мы медленно проехали мимо главных ворот. Охраны не было видно, но на подъездной дорожке рядом с домом стояло несколько машин.
Самолет Д'Агостино приземлился около тридцати шести часов назад. Они бы прилетели прямо сюда: Эмма — к отцу, а Д'Агостино — как можно быстрее убить Реджи Манчини. — Она там.
— Слава богу, мы победили Виргу, — сказал Зани. — Одной проблемой меньше.
Контакты Зани в Торонто еще не видели и не слышали о прибытии Вирги. Но это ни о чем не говорило — Вирга прекрасно умел оставаться незамеченным.
— Я надеюсь, что это правда. Потому что я оторву яйца Д'Агостино, если он подвергнет мою жену какой-либо опасности.
Зани припарковал машину на боковой улице. Вокруг собственности Манчини была стена, о которой когда-то упоминала Эмма. Она была не очень высокой, и я легко мог представить, как ее сестры перелезали через нее, чтобы спастись.
— Что теперь? — спросил Зани, выключая двигатель. Он полез в бардачок и вытащил пистолет.
— Мы перелезаем через стену и пробираемся внутрь.
В багажнике было еще оружие, поэтому я вышел и начал засовывать его в одежду. Когда ко мне присоединился Зани, я указал на стену.
— Она как-то сказала, что они тайком выбирались из дома через эту стену. Так что, если люди Реджи следят, я не думаю, что они нас увидят.
— После тебя, — сказал Зани, махнув рукой. — Я не пойду первым.
— Ты должен защищать меня. Ты дал клятву.
— Я поклялся кровью за Коза Ностру, stronzo (ублюдок). Не лезть на стены и не спасать женщин, которых ты изначально не должен был отпускать.
Мы перешли улицу. Это было после заката, так что у нас было дополнительное преимущество темноты, чтобы пробраться в поместье Манчини.
Даже в тусклом свете уличного фонаря было несложно найти ту часть стены, о которой мне рассказывала Эмма, потому что в камне были очевидные опоры для ног. Я поставил ноги внутрь и подтолкнулся, чтобы схватиться за верхний край. Три секунды спустя я оказался на земле, а Зани быстро последовал за мной.
Двое из нас держались поближе к стене, пока двигались к дому. Я не слышал никаких охранников. Я оглянулся на него и тоже прочитал беспокойство на его лице. Обычно мафиози смеются и шутят друг с другом, поэтому эта тишина означала, что нам нужно быть начеку.
Внутри дома и по периметру горел свет. Крытый бассейн был окружен кустарниками, а круговая дорожка находилась спереди. Я направился к дорожке. Никто не ожидал, что мы войдем прямо в парадную дверь.
Я сжимал свой пистолет свободно, пока мы обходили машины, держась низко, наши ботинки мягко ступали по камню. Я сказал себе, что есть хороший шанс, что мы войдем внутрь и найдем Эмму в безопасности с Д'Агостино, Реджи Манчини уже мертв.
Как раз когда мы собирались подняться по ступенькам, дверь открылась и появилась Эмма. На ней была большая толстовка с капюшоном, голова опущена, но я бы узнал ее где угодно. Мои легкие надулись, облегчение, как наркотик, по моим венам, и я начал улыбаться. Слава Богу.
Затем сзади к ней подошел мужчина, и как только он меня увидел, он схватил Эмму сзади. Она отшатнулась назад, размахивая руками, но было уже поздно.