Девственница мафиози (ЛП)

Три месяца! Мои губы приоткрылись от удивления. Это был агрессивный срок по любым меркам.
Джакомо теперь был твердым, его эрекция врезалась в мой живот. Он качнул бедрами один раз, и я сглотнула. Он окружил меня, перегородив комнату его плечами, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже, когда он сказал:
— Чувствуешь это? Порядочный мужчина не стал бы возбуждаться, думая о том, чтобы быть первым членом внутри твоей киски. Порядочный мужчина не стал бы возбуждаться, думая обо всех способах, которыми он мог бы осквернить твою девственную киску, или дать тебе попробовать вкус спермы.
Еще один толчок. Мои конечности были тяжелыми и свободными, нескоординированными, в то время как устойчивая пульсация пульсировала между ног. Я не испытывала столь сильного желания раньше. Это было так, как будто я не контролировала происходящее, и я находила это ощущение одновременно захватывающим и сбивающим с толку.
— Порядочный человек, — продолжал он мне на ухо, — не станет возбуждённым, думая о том, чтобы кончить в тебя, размножаться.
Ох... Боже.
Зачем он говорил эти вещи? Я не хотела, чтобы они возбуждали, но они возбуждали. Сочетание его близости, его тела, врезающегося в мое, и низкого рокота его голоса было сильнее моего здравого смысла.
Закрыв глаза, я глубоко вдохнула через нос, но это только заставило его запах — пот и немного цитрусового мыла — затопить мою голову. Я растаяла, мои колени больше не могли меня поддерживать.
Меня удерживали только стена позади меня и гора впереди.
Когда я подняла веки, я обнаружила, что он странно на меня смотрит.
— Тебе нравится эта идея, да? Я вижу правду, написанную на твоем лице.
— Не будь смешным, — прохрипела я. — Отстань от меня.
Слова не имели никакой силы, возможно, потому что я действительно не хотела, чтобы он двигался. Если честно, я хотела изучить, что происходит, лучше понять, почему я внезапно потеряла контроль над своим телом. Тогда, возможно, я смогу лучше подготовиться к следующему разу.
 В следующий раз? 
Без предупреждения он снова вонзил в меня свою эрекцию — и мы оба ахнули. Влага скопилась между моих бедер, мои половые органы набухли от желания. Мне хотелось потереться клитором о него, чтобы найти облегчение от боли, нарастающей в этом крошечном пучке нервов. Будет ли лучше с другим человеком, чем когда я использую вибратор или свои пальцы?
—Вот и все, — пропел он. — Хочешь впервые попробовать член, жена? Все, что тебе нужно сделать, это попросить об этом.
Подождите, что? Он что, намекал...?
Нет, нет, нет. Это все неправильно.
Каким-то образом я собрала достаточно сил, чтобы оттолкнуть его. Он отступил назад, и я поспешила к лестнице, мои колени были совсем неустойчивы.
Это была ошибка — приехать сюда. Я никогда не должна была позволять ему...
— Эмма, — рявкнул он, когда я рванула вверх по ступенькам. Я не сбавила шага, просто продолжила идти, сосредоточившись на своем побеге. Его голос донесся до меня. — Не ослушайся меня снова. Потому что, если ты это сделаешь, я этого не оставлю. Я накажу тебя за это.
Я понятия не имела, какое наказание он задумал, но я не собиралась задерживаться, чтобы 
это выяснить.
В течение следующих нескольких дней я больше не видела Джакомо.
Не то чтобы я его искала. Чем меньше времени мы проводили вместе, тем лучше. Особенно после того, что случилось в подвале.
Вообще я не мастурбировала часто, хотя я знала, что это совершенно здоровая и нормальная функция организма. В Торонто я доставляла себе оргазмы, может быть, раз в неделю или через неделю. Мое либидо почти не существовало из-за давления коллежа и болезни отца.
Сейчас? После подвала?
Я была одержима. Я мастурбировала по крайней мере дважды в день, иногда больше. Это было похоже на то, как будто тело и слова Джакомо высвободили сексуальную сторону моего мозга, поток ненасытной похоти. Я жаждала удовлетворения, но никакое количество самоудовлетворения не могло полностью удовлетворить зуд.
  
Я пыталась чем-то себя занять и отвлечься от этих чувств. Пока мои виртуальные занятия были в самом разгаре, у меня было много работы. Я старалась бегать по сорок пять минут каждый день в спортзале. Я переписывалась с сестрами и болтала с Сэлом, пока он готовил ужин.
Но даже несмотря на все это, я не могла перестать думать о трехмесячном сроке.
 «Порядочный мужчина не станет возбуждаться, думая о том, чтобы кончать в тебя, размножаться». 
Меня пронзило теплом, и я нажала на кнопки на беговой дорожке, увеличивая скорость. Мои ноги стучали по ленте, пока я ругала себя. Почему, почему, почему я не могу забыть эти слова и то, как он их сказал?
Я должна испытывать отвращение. Ужасаться. Меня следует заставить слушать лекции Теда об опасностях женоненавистничества по кругу целый год.
Так почему же сегодня утром я открыла браузер и ввела в строку поиска «книги о любовных извращениях»?
На другом конце спортзала на лестнице появились ноги. За ними последовали еще ноги. Поток мужчин начал спускаться по ступенькам. Что за фигня?
Джакомо первым оказался на нижней площадке, и его темный взгляд мгновенно нашел меня. Он медленно окинул взглядом мое тело, пока я бежала, и он был полон такой пылающей интенсивности, что я боялась, что могу споткнуться.
Затем я увидела мужчин позади него, несколько рук несли лежащее тело в подвал. Даже отсюда я могла видеть кровь на рубашке мужчины.
Я нажал кнопку «стоп» и начала замедляться.
— Эмма, иди наверх, — рявкнул Джакомо.
Зани обошел его и повел группу в боковую комнату. Все меня проигнорировали, кроме моего мужа. Он указал на лестницу. — Двигайся, женщина. Это тебя не касается.
Я сошла с беговой дорожки и схватила бутылку с водой. — Подожди, кто-то пострадал? Я могу помочь.
— Доктор уже в пути. Мне не нужно твое участие.
— Джакомо, пожалуйста. — Я подошла к нему. — Я могу быть полезной, обещаю. Я четыре месяца следовала за травматологом из Торонто и работала волонтером в больнице. Он выглядел не впечатленным, поэтому я продолжила свою болтовню. — И я смотрю много операций онлайн. Кровь меня не пугает.
Сэл начал спускаться по лестнице, держа в руках поднос с медикаментами. Он двигался медленно, и Джакомо повернулся, чтобы подняться по ступенькам и взять поднос из его рук.
Видишь? Порядочный человек.
Я не стала ждать и быстро направилась в боковую комнату, больше похожую на мини-клинику. Раненого уже уложили на стол, а все солдаты стояли вокруг, как будто не знали, что делать дальше.
Я протиснулась сквозь массивные фигуры, приближаясь к столу, чувствуя на себе подозрительные взгляды. Игнорируя их, я осмотрела пациента. Его лицо было бледным, а зубы подрагивали. Я понимала, что это означает, но не имела достаточной квалификации, чтобы раздавать приказы. Тем более не перед этой группой.
Иногда я считала, что в общении с мужчинами лучше позволить им думать, что идея принадлежит им, а не мне.
— У него шок? — спросил Зани. — Накрыть его одеялом?
— Я принесу, синьора. — Зани поспешил из комнаты.
— Эмма! — рявкнул Джакомо, хлопнув подносом с инструментами по краю стола.
Нахмурившись, я стряхнула с себя его неодобрение. Он мог не желать, чтобы я была здесь, но это не значило, что я уйду.
Раненый держал ткань — старую рубашку? — свободно на ране. Она промокла насквозь, поэтому, обойдя стол, я подошла к подносу с принадлежностями Сэла. Сначала я надела латексные перчатки, затем начала разматывать толстые марлевые повязки, которые предназначены для глубоких ран. Поднос был хорошо укомплектован, так что эта экстренная помощь, должно быть, была обычным явлением. Это был вопрос, который нужно было рассмотреть позже.
Я подошла к голове стола и взяла в руки ножницы и марлю. — Вот, — тихо сказал я раненому. — Позвольте мне помочь.