Убить фейри (ЛП)

Баст смотрел прямо перед собой, слегка раздраженно наморщив лоб. — Прекрати осуждать меня, — наконец проворчал он.
— Я не осуждаю.
— Осуждаешь. — Он отвел ее руку от своего лица и посмотрел ей в глаза. — Я должен был убить его, Мера.
— Нет, тебе не обязательно было это делать. — Она поставила миску с тряпочкой на кофейный столик, рядом с аптечкой, которую достала, как только они вернулись в дом. — Убийца не представлял угрозы после того, как ты сломал ему руки и отрезал уши.
У нее перехватило дыхание при воспоминании о кинжале, пронзившем шею фейри.
Они могли бы обсудить варианты до того, как Баст убил его. До того, как он, не сказав ни слова, схватил тело и улетел.
Они могли обсудить все в тот момент, когда он вернулся в дом поздно ночью или когда готовил пасту, которой Мера сейчас смазывала его раны. Но нет. Он решил поговорить только сейчас.
Придурок.
Баст проворчал проклятие и отвернулся, уставившись в стену. — Ты не понимаешь, о чем говоришь. Раненый или нет, он был опасен. У него была магия, и он никогда бы не остановился. Он сам так сказал. Я не мог допустить, чтобы он напал на тебя.
— Не вешай все на меня, напарник.
Баст с удивлением уставился на нее, слегка приоткрыв рот, словно не мог поверить в услышанное. Мере потребовалось мгновение, чтобы осознать, что она никогда не называла Баста «напарником» в лицо.
Возможно, она неправа или сходила с ума, но ей показалось, что его порадовали ее слова. Если это так, она готова всегда называть его напарником. Даже если все еще злилась на него.
— Ты мой напарник, котенок, — согласился он. — Вот почему я не мог рисковать. Кроме того, он все равно был ходячим трупом.
— Ты про что?
— Такие убийцы как он магически привязаны к награде. Если он не выполнит заказ, магические узы убьют его через несколько недель.
Мера вздрогнула, вспомнив, как сирены превращались в пепел, когда пересекали запретную зону.
Конечно, оба охотника за головами напали первыми, и, возможно, убийство второго стало проявлением милосердия, но тем не менее обрывать их жизни было неправильно.
Даже если это означало спасение жизни Баста и ее самой?
Взяв миску, она толкнула его в грудь, усадив обратно на диван. — Снимай рубашку.
На его губах появилась усмешка, и он быстро расстегнул порванную рубашку. Отбросил ее в сторону и скрестил обе руки за головой, демонстрируя сильные бицепсы. — Когда Дану дает подарок, никто не спрашивает зачем.
Мера закатила глаза и окунула тряпку в миску. Как бы сильно ей ни нравилось любоваться твердыми мышцами его тела, круг покрасневшей плоти на животе никуда не исчез.
Баст вел себя так, словно в этом не было ничего особенного, но ему наверняка очень больно.
Когда она нанесла пасту поверх раны, он напрягся. Потом зашипел сквозь зубы и опустил руки по бокам, сжав кулаки.
Мера остановилась, с беспокойством наблюдая за ним, но он кивнул в знак согласия.
— Ты не можешь просто убивать направо и налево, — упрекнула она, продолжая разговор. — Ты детектив. Если не будем следовать закону, мы ничем не лучше преступников, которых пытаемся поймать.
Она говорила, как Рут, и чувство гордости взяло верх, но потом вспомнила, что притворялась человеком. Она не должна забывать о своей истинной природе и о том, кто ее настоящая мать.
«Никогда!» — согласилась с ней сирена.
— Парень и ведьма пытались убить меня, — напомнил Баст, когда она наносила лекарство, и он напрягся от боли. — Это была самооборона.
— Чушь собачья. — Постепенно его тело расслабилось. Либо он привык к боли, либо больше не мог ее чувствовать. — Если это помогает тебе спать по ночам, тогда считай себя долбанным святым, Баст.
— Никто никогда еще не называл меня одним из ваших святых. — Он почесал подбородок. — Я мог бы привыкнуть к этому.
— Мудак, — проворчала она себе под нос.
Мера продолжала наносить мазь на большую рану, пока смесь не покрыла всю покрасневшую кожу, потом схватила бинт из аптечки и начала обматывать его торс.
— Дело не только в том, что ты убил его, Баст, — сказала она, не обращая внимания на то, как близко они друг к другу. — Дело в том, как ты убил его.
 
Он пожал плечами. — Тяжелые времена требуют крайних мер.
— А капитан Ашерат знает о твоих крайних мерах? Он согласен?
— Я пока не смог связаться с ним, но думаю, что он согласился бы, — ответил он без тени сомнения.
— Кто такая Картана? — Мера закрепила концы марли клейкой лентой, заканчивая перевязку. — Фейри упомянул, что из-за видения Картаны за твою голову назначили награду.
Как только Баст услышал ее имя, его поведение изменилось.
Он нагнулся вперед, сцепив руки в замок. И тут же поморщился, забыв об огромной ране на животе, но не выпрямился. — Когда-то она была моей невестой.
Мера резко побледнела. Ее сердце чуть не остановилось. — Ты, черт возьми, женат?
— Я разорвал помолвку перед приездом на континент. Не нужно ревновать. — Он криво усмехнулся ей, когда она хлопнула его по руке.
— Я не ревную, ву баку.
В переводе это означало «ты идиот». Общение с Бастом, безусловно, улучшало ее языковые навыки. Он ухмыльнулся.
— Тебе нравится ругаться на языке фейри?
Да, ей это нравилось, но она не призналась бы в этом.
Он тяжело вздохнул. — Мы верим, что когда у членов королевской семьи случается видение, оно обязательно сбудется. Но Картана не провидица, и у нее никогда не было видений.
— Возможно, она лжет. — Это самое правдоподобное объяснение, особенно если она обижалась на Баста за то, что тот ушел. — Но зачем убийце выполнять работу бесплатно? Он был ее родственником?
Баст почесал затылок. — Вроде того. Отец Картаны — глава «Лиги тьмы», одной из величайших гильдий ассасинов в Таграде. Вот откуда пришел охотник за головами. И скорее всего, ее отец послал ведьму раньше. Вероятно, он провел разведку, используя другую гильдию.
— Тайна раскрыта! — Мера хлопнула себя по ногам. — Всему виной разъяренная бывшая подружка. Почему-то я не удивлена.
Он нахмурился. — Может быть. Но если бы видение подвергло меня опасности, то сомневаюсь, что Картана проболталась бы. Мы расстались в хороших отношениях.
Так ли это?
Какое-то странное чувство кольнуло в ее груди.
— Если только тот, кто стоит за заказом, не предложил ей что-нибудь, — пробормотал он, потирая лоб. — Думаю, что у каждого есть своя цена. — Он скривился, словно съел что-то гнилое.
— Возможно, они вытянули это из нее силой, — заметила Мера. — У тебя есть какие-нибудь предположения, кто мог хотеть тебя убить?
— Это очень длинный список.
— Прекрасно. Охотник за головами сказал, что король мертв. Что это значит?
Баст усмехнулся и опустил голову. — Это легко. Мой отец скончался.
— Что? — ахнула Мера.
— Он умер, и кто-то хочет, чтобы я присоединился к нему, — медленно проговорил он, как будто она идиотка. — И это странно. Я последний в очереди на трон, и, кроме того, от меня давным-давно отреклись.
— А как насчет первых в очереди? — спросила Мера, шокированная спокойствием Баста. — Разве они не в опасности? Не должны ли мы связаться с двором Ночных фейри?
— Леон? — Баст фыркнул. — Я бы знал, если бы с ним было что-то не так, поверь мне. Кроме того, у нас на острове есть полицейский участок, но он пустовал десятилетиями.
С каждой секундой это становилось все более странным. — Вы живете на острове. От Таграда там должен быть какой-то представитель.
— Он есть. Король Ночи вроде как занимает этот пост, а это значит, что охрана двора фактически является полицией Таграда. — Он пожал плечами. — Кроме того, если начнутся проблемы, офицеры Тир-На-Ног поддерживают связь с местными правоохранительными органами, и они прилетают туда или плывут на лодке. В любом случае, воды защищены, а остров не так уж далеко.
Итак, у Ночных фейри имелся карт-бланш делать на своей территории все, что они захотят. Либо правительство Таграда было глупым, либо они действительно им доверяли.