Убить фейри (ЛП)

— Дай угадаю, лифт работает благодаря магии. — Конечно, — ответил Баст. — Мы могли бы залететь на балкон пентхауса, большинство фейри используют его как посадочную площадку. Но я подумал, что нам не стоит вот так врываться.
Она кивнула. — Мы должны вести себя прилично.
Подмигнув ей, Баст уперся затылком о стеклянную стену. — Мы можем попробовать.
Вскоре лифт остановился, и двери открылись в большое главное фойе.
Их приветствовала эльфийка с кожей и волосами зеленого цвета, одетая в золотистую униформу горничной и белый фартук. Она отправилась за Лисандрой Феррис, женой Зева Ферриса и королевой Летнего двора.
Что ж, по крайней мере, эльфийка оказалась более вежлива, чем Лайонел.
Пол из белого мрамора тянулся из фойе через арку в огромную гостиную. Золотая люстра с сотнями незажженных свечей парила под потолком — заколдованный предмет, такой же, как деревянные автобусы, которые пересекают город, и причудливые лифты.
Белые розы обвивали золотые перила мраморной лестницы, которая вела на второй и третий этажи. Золотые плинтуса внизу мраморных стен наверняка стоили больше годовой зарплаты Меры. И золотой вестибюль на первом этаже… Черт возьми, на эти деньги можно купить небольшой остров.
— Все члены королевской семьи настолько богаты? — шепотом спросила она Баста.
Он пренебрежительно махнул рукой. — Это ерунда, котенок.
Эльфийка вернулась и слегка поклонилась им. — Королева примет вас в гостиной.
Когда они вошли в комнату, первое, что заметила Мера, были пять арок в стиле рококо, которые вели на огромный балкон снаружи, позволяя дневному свету освещать весь пентхаус. У арок висели золотые занавески, развеваясь от легкого ветерка.
Затем Мера изучила ряд бесценных картин, которые висели на левой стене, напротив бежевого дивана в центре комнаты. Точная копия люстры у входа висела в воздухе над диваном, а на полу расстелен круглый ковер из белых павлиньих перьев.
— Что происходит, Себастьян Дэй? — раздался справа громкий голос.
Под сводчатым проходом, который вел в другую комнату, стояла женщина с прямыми рыжими волосами, из-под которых торчали ее заостренные уши. Золотые серьги-кольца украшали мочки ушей, как и у ее покойного мужа.
На фейри было зеленое платье без рукавов, подчеркивающее ее плоскую грудь и выпирающие ключицы, гладкая ткань облегала бы все изгибы, но их у нее нет. Золотая повязка на голове, инкрустированная зелеными изумрудами, придерживала волосы сзади.
О, подождите. На голове у нее не повязка.
Это корона.
Мера уже видела такую.
— Привет, Лисандра, — поприветствовал Баст с фальшивой сердечностью, мускул на его челюсти дрогнул, тело напряглось. — Моя напарница не говорит на языке фейри, так что, может быть, мы остановимся на первом национальном языке?
Первый национальный язык. Вежливый выпад в адрес хозяйки.
Лисандра спустилась в гостиную, не отрывая от него взгляда. — Я слышала, ты пошел в полицию. Кто бы мог подумать. — Вытянув шею влево, она прищелкнула языком. — А вообще-то жаль. С тобой у меня был лучший секс в моей жизни, но теперь тебя примет только эта отвратительная шлюха, которую ты привел в мой дом.
«В любое время, сука», — зарычала сирена.
Мере хотелось врезать этой заносчивой фейри в челюсть, но у нее была работа, и она должна выглядеть спокойной.
Покорной.
С ухмылкой Баст наклонился и поцеловал руку Лисандры, лизнув кожу кончиком языка. Медленно. Нежно. Так делают, когда…
Лисандра прерывисто вздохнула.
— Очаровательны как всегда, ваше величество, — произнес Баст низким и хриплым голосом. Ублюдок знал, какой эффект производит на женщин.
Он знал это очень хорошо.
В груди Меры разгорелся огонь. Конечно, он делал это, чтобы по-своему унизить Лисандру, но нужно ли было целовать ей руку так сексуально?
Ее сирена испустила тоскливый вздох. «Интересно, что может еще сделать этот язычок…»
«Заткнись!»
— Королева Лисандра, — начала Мера, пытаясь подавить желание ударить чертову фейри. — Спасибо, что пригласили нас. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о вашем муже, Зеве Феррисе.
 
Королева одарила ее волчьей ухмылкой. Потом щелкнула пальцами, и та же самая фейри, которая приветствовала их, вошла в гостиную.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить, детектив? — спросила она Меру. — Вы можете получить лучшие деликатесы мира.
Хорошая попытка.
— Нет, спасибо. Я ничего не хочу.
Лисандра сжала красные губы в тонкую линию и отмахнулась от горничной. — Ты хорошо обучил своего человека, Себастьян.
Он потер переносицу. — А что ты хотела сделать, Лисандра? Превратить ее в жабу?
— Конечно, нет. Ты же знаешь, у меня гораздо более утонченный вкус. — Она оглядела Меру с головы до ног. — Я бы превратила твоего питомца в таракана и раздавила ее ногой.
— Хватит, — отрезал Баст, затем закрыл глаза, словно пытаясь взять себя в руки. — Капитан Ашерат сказал мне, что ты полностью готова сотрудничать. Он ошибся?
— Нет. — Лисандра пожала плечами. — Однако не забывай, что ты здесь только потому, что я хочу найти убийцу моего мужа. Если бы мои ищейки не были такими никчемными, я бы никогда не допустила полицию Таграда в свой дом.
— Если мы вам нужны, то вам лучше вести себя прилично, — предупредила Мера.
Лисандра приоткрыла рот, как будто не могла поверить, что Мера осмелилась ей угрожать. Прежде чем королева всех сук успела возразить, Мера вытащила блокнот и ручку из внутреннего кармана куртки.
— Вы знали, что ваш муж принимал наркотики? — спросила она. — Мы обнаружили значительное количество кристаллов фейри в его крови…
— Вон! — закричала Лисандра, но не на Меру, а на двух домовиц, которые вошли в помещение, чтобы вытереть пыль с мебели. — Сейчас же!
Служанки бросились прочь, в спешке роняя тряпки из дрожащих рук.
Летняя королева перевела дыхание, собираясь с мыслями. — Я была в курсе. На плечах моего мужа лежала забота о дворе в пятьдесят тысяч жителей. Мы обеспечиваем наш народ работой, пропитанием и торговлей. Быть центром нашей семьи, нашего двора… Это сказалось на нем.
— Обстоятельства смерти вашего мужа кажутся вам странными?
— Конечно! — Лисандра вздернула подбородок. — Его убил человек, торговец наркотиками. Презренный червь, вероятно, напичкал его наркотиками до бесчувствия, прежде чем убить.
Баст покачал указательным пальцем. — Ты говоришь это членам двора, но полиция сообщила тебе подробности его кончины. В частности, что Сара Хайланд была уже мертва к тому времени, когда твой муж ее нашел. Кроме того, помни, что по закону ты обязана говорить нам правду.
— Я ничего вам не должна. Твои законы Таграда — это не мои законы, — отрезала она, как будто Баст был грязным предателем.
Он приподнял бровь. — Забавно. В твоем удостоверении личности написано то же самое, что и в моем, — житель Таграда, куата.
Это было легко перевести. «Куата» означало «сестра».
— Этот нелепый листок бумаги для меня ничего не значит. — Фыркнув, королева кивнула Мере. — Следующий вопрос, песут. — Ее губы скривились при слове «песут», как будто оно означало «кусок дерьма».
Ну что ж, ладно.
— Вы знали, что ваш муж встречался со своим диллером? Я имею в виду романтические отношения.
В зеленых глазах королевы вспыхнула ярость. — Я не позволю унижать себя в моем собственном доме.
— Мы не унижаем вас. — Мера подавила желание закатить глаза. — Мы пытаемся раскрыть убийство вашего мужа. И если вы продолжите затягивать расследование, то начнем думать, что вы могли быть причастны к его смерти.
Лисандра шагнула вперед, почти врезавшись своей плоской грудью в грудь Меры. Только сейчас она поняла, что Летняя королева такого же роста, как Баст, но если дойдет до драки, Мера легко надерет задницу этой живой веточке.
— Грязная шлюха. Смотри, с кем говоришь, — процедила Лисандра сквозь стиснутые зубы. Магия ударила из ее сердца, и красные линии вспыхнули на ее коже.