Следуй за мной (СИ)

Наши с ним отношения себя изжили, и встречаемся мы, скорее, по привычке, чем по желанию, по крайней мере, я. Пожалуй, надо увидеться и расставить все точки над "и".
Утро понедельника выдалось хмурым во всех отношениях: небо затянуло тучами, моросил противный дождичек, вставать не хотелось, идти на работу еще больше. В душу закралась соблазнительная мысль уволиться прямо сейчас, заявив Жене, что больше я на него не работаю.
Пересилив себя, я собралась и двинула в офис, застряла в пробке, что тоже не подняло боевого духа. Поленов был в приемной, когда я появилась, опоздав на десять минут. Сидел на моем столе, покачивая ногами и попивая кофе.
— Скверное утро? – поинтересовался весело. Повесив плащ в шкаф, я подошла к столу. Дима сделал мне кофе.
— Кто у нас секретарь? – хмыкнула я, делая глоток, он растянул губы в улыбке и облокотился руками на стол.
— С удовольствием побуду твоим секретарем. Готов выполнять любые поручения.
Смотрел он добродушно, но многообещающе, и внутри против воли екнуло. После встречи с Красовицким Сережу я больше не видела, и с Женей у нас ничего не было, наверное, поэтому выпад Поленова меня задел. Улыбнувшись, я ответила:
— Свали отсюда, будь любезен, – и глазками похлопала. Он нисколько не обиделся, рассмеялся и пошел в свой кабинет, кинув на ходу:
— Для тебя все, что угодно.
В обед я решила, что не стоит тянуть, и договорилась с Сережей о встрече. На следующий вечер ждала его в том самом кафе, где получила интересные фотографии. Он пришел в половине седьмого. Хотел поцеловать, но я качнула головой. Разозлился, но промолчал.
— Что скажешь? – поинтересовался язвительно. Я кинула на него взгляд. – Не тяни, уж понял. Хочешь расстаться.
Я вздохнула.
— У меня сейчас сложный период, – начала объясняться, – мне нужен перерыв.
— Перестань говорить ерунду, – разозлился Сережа, – я тебе надоел, так и скажи. И что, найдешь нового идиота?
— Зачем ты так? Ведь нам было хорошо вместе.
— Было. Только все всегда было по-твоему. И сейчас ты думаешь, что скажешь пару слов, и конец. Но нет, не в этот раз.
— Что ты имеешь в виду?
— Никуда ты от меня не денешься, – злорадно ответил Сережа, – а иначе я пойду к твоему муженьку и расскажу всю правду.
— Ты не посмеешь.
— Хочешь проверить? – усмехнулся он. Подошла официантка, Сережа заказал кофе.
— И что ты от меня хочешь?
— Я хочу тебя, – невозмутимо ответил он.
— Ты спятил.
— Может быть. Но твоя участь в твоих руках.
— И как ты представляешь наши дальнейшие отношения? – уставилась я на него.
— С этим разберемся. Поехали. – Он кинул на стол деньги и поднялся.
— Куда?
— Ко мне.
— Сейчас?
— Ну кто знает, когда теперь увидимся.
Я смотрела на него и не узнавала, веселый милый мальчик превратился во властного и беспощадного мужчину, а я не успела заметить, как это произошло. Тем не менее я поддалась, мы оказались у него дома и, конечно, в постели. На время я даже забыла о сцене в кафе. Я одевалась, он лежал на кровати, глядя на меня.
— Если бы у меня были эти чертовы деньги, – сказал вдруг, – ты бы ушла от него?
Я даже вздрогнула.
— При чем тут деньги? – спросила зло. – Нас с ним многое связывает.
— Врешь. Такие, как ты, редко чувствуют себя обязанными, воспринимая все, что им дается, как само собой разумеющееся. Как там у Бредбери? Люди – бумажные салфетки, использовал, выбросил, возьми новую. Вот и у тебя так.
— Давай без морали, – поморщилась я, – шантажируя меня, ты тоже ведешь себя не как герой.
— А если я люблю тебя? – проговорил он вдруг, садясь на диване. – Об этом ты думала?
Я усмехнулась.
— Слушай, – сказала ему, – нет никакой любви. В твоем случае это гормоны, в случае моего мужа – болезненная привязанность, и так далее. А все эти глупости оставь наивным детишкам.
— Все даже хуже, чем я думал, – покачал он головой. Я прошла в прихожую и обулась.
— Извини, если разбила хрустальный образ, – хлопнув дверью на прощанье, я покинула его квартиру, надеясь, что теперь он поостынет.
 
Тешить уязвленное мужское самолюбие я не собиралась. Сережа, конечно, придумал себе романтический образ униженного и оскорбленного, но стоило появиться возможности шантажа, так он ей и воспользовался. К черту всех этих мужиков, как они меня достали.
Терзаемая этими мыслями, я не заметила, как добралась до дома, попав в квартиру, прошла в кухню, скидывая на ходу плащ и расстегивая блузку. Там и столкнулась с парнем, выходившим мне на встречу. Комичная, наверное, картина: хмурая девушка в расстегнутой блузке.
Первое мгновенье я так растерялась, пытаясь понять, какого черта происходит, что замерла. Потом вспомнила, что сегодня должен приехать сын Жени, и вероятно, это он и есть. Упомянув о его приезде в субботу, Женя, как обычно, думает, что я буду держать данную информацию в голове несколько дней. А я забыла о дате приезда сразу же.
Сообразив, что уже полминуты стою полуголая, а парень смотрит в растерянности, я резко запахнула блузку.
— Простите, – ляпнула и свернула в коридор, а оттуда в комнату.
Быстро переодевшись в домашнее платье, вернулась в кухню. Рома стоял у окна с сигаретой и кружкой чая, глядя на улицу. На мое появление обернулся, и я, наконец, рассмотрела его. В отличие от отца роста он был высокого, худощавый, но не хилый, волосы темные, большие миндалевидные глаза зеленого цвета, красивый нос, пухлые губы – он, казалось, был полной противоположностью Жени.
И только взгляд, которым окинул меня, напоминал отцовский, правда, в этом была еще какая-то дурнинка. На щеках щетина, видимо, входившая в стиль молодого человека. Одет он был в джинсы и футболку.
Я прошла в кухню, он смотрел с интересом.
— Вы, наверное, Роман, – сказала я, Рома кивнул и двинулся ко мне, протягивая руку.
— А вы Лиза, жена отца, – ответил в тон мне, голос у него был мягкий, низкий, ладонь большая, с длинными аристократическими пальцами, как у Жени.
— Точно.
Он улыбнулся, и улыбка преобразила его, она казалась какой-то неуверенной, создавая ямочки на щеках, что еще больше умиляло, глаза стали ясными, как у ребенка. Роман был каким-то скопищем противоречий и совершенно не увязывался в моей голове в одно генеалогическое древо с Женей.
— Извините за случившееся, – добавила я, – забыла о вашем приезде.
— Я так и понял, что это не способ понравиться мне. Вы припоздали, отец сказал, будете раньше.
— Встречалась с подругой.
Он кивнул, а я почувствовала себя неловко из-за того, что вру. Взгляд у парня был насмешливый, словно он не хуже меня знал, чем я на самом деле занималась. И вообще, несмотря на приличия, я ощущала исходящую от него неприязнь.
— Женя должен скоро прийти, – заметила я, – вы ужинали?
— Да, спасибо.
Кивнув и не зная, что добавить, я ушла в комнату, пришел Женя, и мы сели ужинать, Рома сидел за столом и пил чай. Женя, как обычно, был неразговорчив, атмосфера за столом царила напряженная. Я ела, периодически посматривая на Романа, и когда мы встречались взглядами, быстро опускала голову.
За все время было сказано несколько общих фраз, когда ужин кончился, я вздохнула с облегчением. Женя по своему обыкновению отправился в комнату, извинившись перед Ромой и сказав, что устал. Рома его держать не стал, несмотря на то, что они не успели пообщаться.
Приезд парня выглядел все более странно. Интересный способ отвлечься от смерти матери. И Женино поведение удивляло. Зачем было приглашать сына, если даже не говоришь с ним?
  
Глава 8
 
В комнате я робко поинтересовалась, надолго ли приехал Рома.
— Не знаю, – пожал плечами Женя, – пусть живет, сколько хочет.
— Вы с ним нормально общаетесь?
— Вполне, – он посмотрел удивленно, словно я сморозила глупость. – А что?
— Ничего, я думала, вы будете больше времени проводить вместе.