Путь к счастью (СИ)

Но удара не последовало, Сергея резко оторвало от меня. Раскрыв глаза вижу, как Рома припечатал его к противоположной стене.
Ударом в живот остудил пыл этого урода на сопротивление. Потом сделал какой-то прием и тот взвыл от боли. Рома наносил удары, но так, что следов побоев я не видела, и крови тоже. Сергей скулил лежа на полу и умолял его больше не бить. Слышала, как он хрипел от боли.
Я же скатилась по стеночки и обалдело смотрела на всю эту эпопею. При этом я чувствовала удовлетворение смотря на мучения этого мерзавца. Мне было их не жаль.
Наблюдала как моя разъяренная и злая мама лупит Любовь Михайловну её же сумкой. Та, лежа на боку пыталась закрыть своё лицо от ударов, звала на помощь, кричала о том, что её и сына убивают.
Рядом с ней в позе эмбриона лежал её сын и так же просил Рому остановиться. Обещал, что больше так не будет. Усмехаюсь. Конечно, он же трус, если бы он знал, что я тут не одна и за меня кто-то заступится, он бы не накинулся на меня, не ударил бы.
— Я тебя предупреждаю по-хорошему Мудила, еще раз я увижу тебя рядом с моей женой или Матвеем, я сделаю всё, что бы ты увидел небо в решетку. Ты понял меня? — угрожающе шепчет ему Рома.
— Да, я понял. Не бей, только не бей. — умолял этот жалкий недомужик. Так противно было наблюдать за ним.
— Забирай свою мать и уходите. Через месяц суд, увидимся там. — напоминает Рома.
— Да да, как скажешь. — скулит это ничтожество.
— Маргарита Георгиевна оставьте её, пусть уходят. — мама бросила сумку и отошла от еле живой Любовь Михайловны. Та кое как по стеночки поднялась.
— Вы обе ответите за всё что вы сегодня сделали-не сдается Любовь Михайловна, привыкла, что последнее слово всегда за ней. — Ждите и оглядывайтесь.
— Ступай, иначе я продолжу то, что не закончила. И своего афериста прихвати. — кричит им в след мама. Она так же не привыкла сдаваться.
Тут из соседней квартиры выходит баба Сима. Хмурится. Видимо увиденное ей тоже не нравится. Предполагаю она за всем этим цирком наблюдала через глазок.
— Ядрён батон. Вот это Рита ты даёшь, тебя бояться надо. О, не хило ты отлупила эту Маромойку. — Любовь Михайловна как раз проходила мимо квартиры бабы Симы.
— Челядь. — зло выплёвывает Любовь Михайловна, презрительно осматривая бабу Симу.
— На себя посмотри, такой вид будто током пиздануло, ты смотри как тебя перекосило….
— Ира, Рита может полицию вызвать, только скажи, я мигом.
— Спасибо баб Сим, не нужно. Сами справились- отвечаю это добродушной бабульке, она за меня волнуется как за родную внучку.
— Ну, смотрите тогда. — закрывает за собой дверь. Нужно будет не забыть её тортом угостить.
Рома подошел ко мне и помог встать.
— Ты как? Прости меня. Я не сразу понял, что тебя нет в квартире. — боже он еще и виноватым себя считает.
— Нееет, Рома, нет, ты ни в чем не виноват. Я сама не хотела впутывать тебя. Не хватало, чтобы у тебя еще из-за меня проблемы были. — качаю головой.
— Ира, что я тебе говорил м? Забыла? — недовольно прищурившись смотрит на меня.
— Помню, что ты теперь сам будешь с ним разговаривать. — виновато опускаю голову-Прости. Я не удержалась, мне прямо самой хотелось отлупить его.
— И вынужден признать, что у тебя неплохо получилось. Но, больше так не делай. Мне совсем не понравилось, то, что я увидел. Думал сам убью его. — зло выдает Рома. Его бомбит от эмоций.
— Хочу заметить, я вами восхищён Маргарита Георгиевна. — мама предательски краснеет, смущенно машет рукой. Мол хватит. Сама знаю какая я.
— Я хоть душу отвела. Давно мне ей врезать хотелось. Совести нет совсем, пришли на день рождения, к ребенку, пустые. — негодует она.
— Думаю они хотели поговорить о суде, который состоится через неделю, и который они сто процентов проиграют. Я это обещаю. — решительно заявляет он.
— Очень на это надеюсь. Он тянет слишком долго. — мы заходим в квартиру. Мама лохматая, да и я с красной, опухшей щекой не лучше.
Папа выходит нам навстречу и обеспокоенно оглядывает нас.
— Что произошло? — уточняет взволнованно отец.
 
— Приходил аферист со своей Ращеколдой. Но не волнуйся, мы их уже проводили. — гордо выдает мама, поправляя причёску.
— Вы что, подрались? Марго ты сума сошла. Разве так можно? Могли бы цивилизованно поговорить, все обсудить. — пораженно выдает отец. Конфликты и разборки не по его части.
— Ну я бы посмотрела, как бы ты разговаривал, когда у тебя бы сперли 600 тысяч, при этом угрожали, что вскоре отнимут ребенка. — обрубает мама. Папа как обычно не выдерживает ее взгляд, опускает глаза и отступает.
— Ну, как знаешь. Дело ваше конечно. Но я всё же за то, чтобы все решать мирно. — и быстро удаляется, дабы не вступать в спор с мамой. Он понял, что настроена она решительно, и еще немного и может достаться и ему.
— Вот, держи, приложи к щеке. — Юля дала мне полотенце с чем-то холодным. Что бы я к щеке своей красной приложила. Сергей не поскупился треснул мне со всего размаху. Я боялась, что сознание потеряю.
— Так, я не понял, они что ушли да? — спрашивает у меня папа. Смотря на закрытую входную дверь.
— Нет Андрей, стоят у двери и ждут, когда ты к ним придешь с извинениями и пригласишь за стол. — язвит мама.
— Не понял, а за что я должен извиняться? — удивляется папа.
— Ну как же, мы им там настучали, не было цивилизованного разговора по душам, как ты это любишь. Надо извиниться. Нет? — мама подходит ближе и с вызовом смотрит на отца. Блин, будет скандал. Кажется, папа уже пожалел, что вообще рот открыл.
— Марго, я просто спросил. — примирительно сдает позиции отец.
— Ты просто трус, не можешь постоять за свою дочь, а должен был сам пойти и намылить шею этому уроду. За то, что он так поступил с твоей дочерью, за то, что руку осмелился на неё поднять. А что делаешь ты? м? Спрашиваешь, как мы поговорили? — с упреком шипит мама. Отец, открыв рот не знает, что сказать. Но тут видимо решила взять слово Наталья Викторовна.
— Ну это дело Сергея и Иры, я думаю они сами должны разобраться. — зря она это сказал. Ой зря. Мама тут же переключилась на неё.
— А тебя вообще кто спрашивает а? Ты кто такая вообще? Куда ты лезешь? У тебя есть дочери вот к ним свой длинный нос и суй. А в мою семью не лезь, поняла меня. — наступала на неё мама. Та, выпучив глаза пятилась от неё.
— Я просто считаю правильным… — еле слышно проговорила она.
— Закрой свой рот. И скажи спасибо, что тебя вообще сюда пустили, разлучница, прыгнула в койку к женатому мужику, ни совести, ни чести. Моралистка недоделанная. — Наталья Викторовна так и села на диван, молча хлопая глазами. На это ей было нечего возразить. Ведь она и в самом деле встречалась с женатым, папа не сразу с мамой развелся. Он несколько месяцем жил на две семьи. Прежде чем мама собрала ему вещи и отправила к разлучнице.
— Давайте не будем ругаться. — примирительно просит папа.
— Давай ты включишь мужика а? Твою дочь избили. Ты это понимаешь? И если бы не Рома, её могли бы задушить. — мама не сдается. Добивает морально отца.
— Он, конечно, не прав. Поднимать руку на беззащитную девушку, это последнее дело. — папа смотрит на меня с сочувствием. Однако я не вижу в его глазах жажды мести, как например у Ромы.
Уверена если бы нашу с Ромой дочь вот так душил или бил какой-то парень, Рома не оставил от него и мокрого места. Он бы уничтожил его. Уж точно спокойно не спрашивал, как мы поговорили.
— Последнее дело это когда родной отец не может защитить свою дочь. Считая, что она сама должна разбираться с этим паскудником. — ухмыляясь выдает мама.
— Марго, ну что ты от меня хочешь а? Если я его увижу, обязательно с ним поговорю. Обещаю. — в отчаянии кричит отец. Кажется, мама довела его.
— Я уже давно ничего от тебя не хочу Андрей. — разочарованно говорит мама- Иди к своей ненаглядной, она тебя приголубит.
— Мам, пап давайте не будем ругаться. На сегодня предлагаю забыть то, что случилось. У Матвея день рождения. — и тут я слышу радостный возглас сына. Рома вытащил из моей спальни шары. Матвей подпрыгивает и хлопает в ладоши, такого количество воздушных шариков он еще не видел. Это его приятно удивило.