Лалиса и её друзья (СИ)

Наша балетная учительница.
На вид тётка ничего. Лет сорок. Может чуть больше. Так! Окончила балетную школу в Новосибирске, танцевала тут. Потом выступила на конкурсе в Европе. Получила приглашение танцевать в Лондоне, где успешно исполняла главные партии в разных балетах. После окончания десятилетнего контракта, вернулась в Россию. Танцевала в труппе Большого театра, вернулась в Новосибирск. И стала преподавать балет в училище. Свободно говорит на английском и немецком языках. Муж, ребёнок и бла, бла, бла…
Ладно. познакомимся. Ура и Ёна остаются в комнате. А я с Соней решаю пройтись вниз. Из некоторых комнат на нас пялятся совсем маленькие дети дошкольного возраста.. В фойе общежития нас останавливает охранник. Он явно знает, что мы из Кореи. Поэтому спрашивает на английском:
- Девочки, вы куда собрались?
- А что, выходить нельзя? – Сразу перевожу разговор на русский.
- Только по воскресеньям. – Улыбается охранник.
- А как же они в школу ходят? – Интересуется Соня.
- Приезжает автобус, и отвозит, школа тут недалеко. А подготовительный класс прямо по коридору и направо.
- А где балетом занимаются?
- Тут есть прямая крытая галерея, которая соединяет общежитие с крылом, где учат балерин. Но там сейчас никого нет. Они приедут из школы через час, поедят, и побегут заниматься. – Обстоятельно объясняет нам охранник.
- Спасибо! Мы пройдём, заглянем в подготовительный класс. Можно?
- Да. Только из здания нельзя без разрешения выходить. А тут гуляйте, сколько хотите!
Идём. Заглядываем в открытую дверь подготовительного класса. Сидят много детей за столиками, и слушают учительницу русского языка.
Им около семи лет, тут в первый класс идут в восемь. В местной России десятилетка, а не двенадцать классов, как большинстве стран этого мира. Тихо уходим к себе в комнату. Через час видим из окна, что приезжают три полных автобуса. Из него выскакивают разновозрастные дети. И бегут внутрь здания. Общежитие наполняется гомоном.. Через час раздаётся стук в дверь нашей комнаты.
- Кто там?
- Это я, ваш преподаватель балета. Екатерина Логинова!
Открываю. Заходит виденная нами на фотографии женщина.
- Вы просили директора, чтобы вам показали, как проходит урок балета.
- Да, госпожа учительница!
- Идёмте.
Мы собираемся, и спускаемся на первый этаж. После этого проходим два коридора и попадаем в галерею, которая приводи нас в танцевальные классы. Их несколько. В одном занимаются малолетки, девчонки и несколько мальчишек.
В других залах девочки-подростки и уже взрослые девушки.
- Посмотрели? Теперь пойдём, познакомимся. И покажете, что умеете. – Екатерина Фёдоровна ведёт нас в один из маленьких пустых залов. Там около зеркальной стенки стоят уже знакомые нам брусья. Вначале учитель спрашивает, как кого зовут, а потом приказывает показать, что мы умеем.
После проверки растяжки, и повтора нескольких упражнений, показанных преподавателем, она делает заключение:
- Хорошо! Я думала, будет хуже. На носки вставать никто кроме Лисы не умеет, и прыжки, а тем более, повороты в воздухе и фуэте вы делать не можете. Ничего, научим! Да, а тебе надо пройти лечение у нашего врача. – Обращается она к Со Ын.
 
- Мне наши доктора сказали, что я буду хромать до конца жизни. – Опускает голову Ким Со Ын.
- Я тебя лично поведу к Степану Викторовичу! Он и не таких вылечивал.
- А остальные ребята по обмену ещё не приехали? – Спрашиваю у преподавателя.
- Нет, их самолёт прибудет через три часа. У них будут другие педагоги. Пока можете отдохнуть. Садимся прямо на пол, вызвав удивление Екатерины Фёдоровны.
- Мы так привыкли. – Объясняю я ей. - У нас ведь столы для еды низкие, да и спят большинство корейцев не на кровати, а на матрасах. положенных прямо на пол. Там же климат теплее.
- Отдыхайте, я подойду минут через двадцать! – Учительница вышла из зала.
В класс заглянули несколько девчонок, приблизительно моего возраста.
- К вам можно? – На довольно хорошем английском спросила самая высокая из будущих балерин.
- Можно. Только никого нет дома! – Решил я пошутить.
- О, они по русски умеют! - Обрадовались пришедшие к нам девчонки. Их было пятеро. Вначале познакомились:
Я – Мария, Маша! Это Юля, Саша, Галька и Наташка!
- Мня зовут Лиса, Это Соня, Ура, и Ёна!
- Больше на клички похоже! - Кривится одна из них. по-моему, Юля.
- Это не клички, а адаптированные имена.
- А как вас зовут на самом деле? – Интересуется Галя.
- Ну, корейцев зовут так: Соня, на самом деле Ким Со Ын, Ура – Чон У Рам, причём не «Урам», а раздельно «У» и «Рам», Ёна – это раздельно «Чон», «Ён» и «А».
- Как сложно! – Удивляется Маша.
- Поэтому и мы немного адаптировали имена, чтобы вам было легче их произносить.
- А тебя как зовут? Ты разве не кореянка? – Поворачивается ко мне Наташа.
- Нет, я тайка. Есть такая страна, Таиланд. До неё из Кореи лететь, как до вас, часов шесть. А зовут меня по настоящему, Лалиса Ким Манобан. Ларисой, прошу не звать! Лиса, и только Лиса!
- Понятно! Вас ведь по обмену прислали? Но почему вас так мало? – Задаёт вопрос за вопросом Юля.
- Другие вечером подлетят. Они на рейсовом самолёте летят, а мы прилетели отдельно. Мы группа трейни «Блэк Пинк».
- Где-то я слышала это название! Надо будет у двоюродной сестры спросить. Она вашу эстраду любит. А вы только балет будете изучать?
- Нет, Соня у нас композитор классической музыки. Она даже с Национальным оркестром выступала пятнадцатого августа…
- Ой! Мы это смотрели! Так значит, это она гений классической музыки?! – Завопили девчонки.
- Ага! Так! Поклонницам таланта великого корейского композитора, Ким Со Ын, желающим получить автограф, построиться в очередь! – Заявляю я. Ким краснеет, и перестаёт переводить наш разговор Ёне и Уре, а русские смеются:
- А ты кто такая, что тут командуешь?
- А, вы не знаете, что я, не менее великая Лалиса Манобан, работаю секретарём у нашей восходящей звезды?! Так вот, подарки для гениальной госпожи Ким складывайте около моих ног, я за ними пригляжу, а автографы вы получите через меня, когда госпожа Со Ын, или просто Соня, начертает своей гениальной рукой корейские закорючки на чистом листе!
- Ха, ха, ха! - Будущие балерины валятся с ног, и хватаются за животы. Со Ын тоже смеётся, и так, хохоча, переводит Уре и Ёне всё, что я сказал. Те тоже начинают смеяться.
- Я только не поняла, почему подарки надо оставлять тебе? – Отсмеявшись, спрашивает меня Маша.
- Как почему? – Наигранно удивляюсь я. – Гениям не нужны жалкие подачки фанатов, а мне, бедной тайке, всё в хозяйстве сгодится!
- Не слушайте её! – Хохочет Со Ын. – У неё в сто раз больше всего, чем у нас тут всех вместе взятых! Она самая богатая у нас, это на её самолёте мы прилетели сюда раньше других!
- Правда, что ли? – Удивляются русские.
- Ну, не совсем, это просто самолёт моего отца. У меня есть только кот. Его Лего зовут. Он в комнате общаги остался.
- Что здесь за собрание? – Появляется Екатерина Фёдоровна.
- Ведём разъяснительную беседу среди местного населения! - Вытягиваюсь я перед учительницей.
- Идите, пока вас Илона Андреевна искать не стала. – Обращается в стайке русских девчонок Екатерина Фёдоровна, и они исчезают из зала. Мы занимаемся до восьми вечера, а потом идём обедать. Уре местная еда кажется пресной и она добавляет соли, а потом ещё и перца. Со Ын и я спокойно едим, а Ёна увидала горчицу, и начала добавлять в первое и второе. Уже находясь у себя в комнате, через окно видим приезд остальных корейцев. Из-за разницы во времени, ложимся спать рано. Ничего, пара дней, и всё нормализуется.