Ведьма (СИ)

 – Яичницу будешь? – деловито спросил он. – Кофе тоже готов, а тосты через пару минут будут.
 – Я подожду, – отозвался Билл, наливая горячий напиток в большую кружку и садясь за стол.
 Поняв, что зря старался, мечтая покорить своими кулинарными талантами, Том, перекинув еду себе на тарелку, тоже сел.
 – Так, я понимаю, что эта тема тебе неприятна, но поговорить о том, что вчера произошло, нам всё-таки придется, – тут же приступил к делу Трюмпер. – Рассказывай.
 Налитый почти до краев кофе пошел мелкой рябью от задрожавших рук, и Билл поставил кружку на стол, чтобы не расплескать его.
 – Я всё рассказал тебе вчера, – несмотря на бушующие внутри эмоции, голос звучал холодно и спокойно.
 – Вчера ты мне вообще почти ничего не рассказал, – возразил Том. – Во-первых, твой отец, кто он, что обладает такой властью?
 – Зачем тебе это знать?
 – Шутишь? Как вообще защищаться, если понятия не имеешь от кого?
 – Тебе и не нужно ни от кого защищаться, тебе вообще не надо было во все это вмешиваться! – Билл сидел на стуле неестественно прямо, словно пытаясь отпугнуть неприятный разговор своей холодностью.
 – Но я вмешался, – Том старался не раздражаться от его непробиваемой упёртости.
 – Зря! Мне нужно было оставаться дома и не высовываться, – голос звучал все так же спокойно и безапелляционно. – Если только ему станет известно, где я, всему придет конец. Это страшный человек. Мама рассказывала мне. Никто не сможет встать у него на пути. Понимаешь? Только она могла противостоять ему, а сейчас, когда ее не стало, он заберет меня, и никто ему не помешает!
 – Билл, может быть, я сейчас скажу жестокую вещь, но тебя не у кого забирать, – вздохнул Том. – Ты один. Раньше, когда ты был маленьким, твоя мама могла бояться, что тебя у нее отнимут, но сейчас ее нет, а ты взрослый, совершеннолетний, самостоятельный человек, которого никто не может заставить сделать то, чего он не захочет.
 – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
 – Так расскажи мне! – всё-таки не выдержав, повысил голос Том. – Иначе я сам пойду к твоему отцу и…
 – Я очень благодарен тебе за всё, что ты для меня делаешь, – ледяным тоном перебил его Билл. – Но не смей даже думать о том, чтобы встретиться с моим отцом! Еще раз об этом заговоришь, и я уйду.
 Он встал и с гордым видом вышел из кухни. Том смотрел на его совершенно прямую спину и понимал, что переубедить не удастся.
 – Твою мать! – выдохнул Трюмпер, со всей силы шарахнув кулаком по ни в чем не виноватому столу. Стоящие на нем чашки испуганно подпрыгнули, возмущенно звякнув.
 Хотя… ему ведь запретили говорить об этом, но информацию искать можно и без разговоров. Значит, придется рыть молча. Отказываться от своих планов Том не собирался. Решив дать Биллу время успокоиться и остыть, он включил телевизор, дожидаясь назначенного Брайаном часа для встречи. Он валялся на диване, пялясь в экран, но мысли были далеки от фильма, который он вроде как смотрел.
  
 Кем нужно быть и что сделать, чтобы запугать женщину настолько, чтобы она переломала своему ребенку всю жизнь, скрываясь, Том не представлял. Ведь могла же она обратиться в полицию, развестись, да хрен знает что еще сделать, но не переодевать своего малолетнего сына в девку, с самого детства его запугивая и выращивая из него непонятно что. Билл был прав в одном: Трюмпер действительно не представлял, что это такое - бояться всегда, не расслабляясь ни на минуту.
 Расстроенный своими умозаключениями, Том отключился от реальности настолько, что чуть не прозевал время встречи. Быстро одевшись, он заглянул к Биллу, предупредить, что уходит. Тот был занят работой, сидя за столом и перекусывая толстую блестящую проволоку страшноватыми на вид щипцами. Том даже залюбовался, с таким сосредоточенным видом он это делал.
 – Эй, – наконец тихонько, чтобы не напугать, позвал он. Билл тут же вскинулся, не мигая уставившись на него из-за огромных очков. Снимать свою защиту он не стал, и это почему-то расстроило Трюмпера еще больше. – Я сейчас уйду на пару часов, мне с Брайаном встретиться нужно. Ты как, один побудешь?
 – Да, конечно, – немного удивленно ответил Билл и покосился на зажатую в кулаке проволоку, намекая, что в данный момент она представляет для него больший интерес, чем Том.
 – Ну, я тогда пошел, – захотелось добавить, чтобы в его отсутствие не смел открывать дверь посторонним, но Том удержался, понимая, как глупо это прозвучит. – Кстати, – уже переступив порог, оглянулся Трюмпер, вглядываясь в расширившиеся за пластиком зрачки, – ты вчера меня своими рассуждениями насчет того, что я развлекаюсь, обидел очень. Не говори так больше. Я никогда в жизни так серьезно, как к тебе, ни к кому не относился.
 Не дожидаясь ответа, он быстро вышел, сначала из комнаты, а потом и из квартиры. На дорогу до магазина Том потратил минут десять, не больше. Встав спиной к торговому центру, он принялся разглядывать рекламные картинки. Жизнерадостная барышня, воспевающая хвалебные оды своему невероятно умному, исполнительному и отзывчивому чайнику. Коробка конфет с восхитительной надписью, сообщающей, что их нужно есть «Когда охватывает желание…» Трюмпер моментально пожалел, что утром у него при себе таких замечательных конфеток не было, очень бы пригодились. И мужик, призывающий обеспечить своим детям безопасное детство.
 Том присмотрелся повнимательнее и улыбнулся так, что проходящая мимо девушка шарахнулась от него в сторону. Виновато улыбнувшись ей уже вполне по-человечески, он снова уставился на фотографию. С плаката на него смотрели очень знакомые карие глаза. «Безопасное детство», говоришь?.. Ну-ну…
 – Что делаешь? – спросил подошедший Брайан.
 – Да вот, любуюсь, – хмыкнул Том, кивнув на мужика на плакате.
 – Кто такой? – удивился Лэйтон.
 – Понятия не имею… а ты не знаешь?
 – Откуда? Я, в отличие от тебя, как-то на мужиков не засматриваюсь… может объяснишь какого черта с тобой происходит?