Ведьма (СИ)

 Приблизившись к краю поляны, мальчишки осторожно выглянули из-за кустов и одинаково круглыми от страха глазами уставились на старенький, но тщательно поддерживаемый хозяйкой в порядке маленький домик. Было тихо и солнечно. Рядом с крыльцом, сидя на самодельном цветастом покрывале, играла худенькая, очень хорошенькая девочка, одетая в длинное яркое платье. Черные, доходящие до талии волосы, были заплетены в косы и перевязаны большими бантами. Девочка переодевала куклу, что-то тихонько ей выговаривая. Подняв голову и увидев наблюдающих за ней мальчишек, она вскочила на ноги и, сделав несколько шагов в их сторону, приветливо улыбнулась.
 – Здравствуйте, – сероглазый мальчишка с трудом удержался от желания улыбнуться и поздороваться в ответ, но стоящий рядом приятель не давал забыть об их миссии. – Хотите поиграть со мной? – спросила девочка, не дождавшись ответного приветствия.
 – Ну! – пихнул локтем рыжий своего друга.
 – Ведьма… – неуверенно отозвался тот.
 – Что? – слегка нахмурившись, смущенно переспросила девочка.
 – Ведьма! – громче и четче повторил почти до слез расстроенный сероглазый.
 Словно не желая отставать от друга, рыжий, с громким криком «Ведьма!» схватил с земли кусок глины и кинул. Девочка вскрикнула от боли и дернулась в сторону. Грязевой комок разлетелся, оставляя пятна на красивом чистом платье и тоненькой белой шее.
 – А ну пошли прочь отсюда! – раздался гневный женский голос.
 Нахлынувший волной ужас заставил мальчишек повернуться и кинуться прочь, не разбирая дороги. Удостоверившись, что угроза миновала, женщина зашла в дом, а девочка еще долго стояла на крыльце, глядя вслед давно скрывшимся из вида мальчишкам большими, не по возрасту грустными глазами. Она не понимала, что сделала, чтобы вызвать такую злобу и ненависть.
 Наши дни… 
 Том в раздумье смотрел на две лежащие перед ним на кровати толстовки, решая, какую из них надеть. Одна была любимая, удобная, но светлая и маркая, а вторая болотно-зеленая, хорошо скрывающая грязь растительного происхождения, но новая и еще «необжитая». Хотелось надеть любимую, но ее было жалко марать, а где и как сегодня придется провести ночь, Том еще не знал.
 На этой неделе они сдали последние в этом году экзамены, успешно закрыв сессию, и с несколькими однокурсниками решили отметить это дело выездом на природу. Их набралось семь человек: четверо парней и три девушки. Зачинщиком и организатором всего этого мероприятия был Брайан Лэйтон, однокурсник и лучший друг Тома. Именно он уговорил всех не обходиться в этот раз банальным походом в клуб, а устроить что-то более масштабное.
 Желающих тащиться неизвестно куда и зачем нашлось не так уж и много. Их было бы еще меньше, если бы не вмешался он, Том Трюмпер, общепризнанный лидер и любимец публики. Самому Тому и клуба бы вполне хватило, но пришлось поддержать друга в его очередной авантюре. В итоге, помимо Брайана, на путешествие, включая Тома, решилось еще шесть человек. В отличие от них всех, родившихся и выросших в большом городе, Лэйтон переехал сюда только после поступления в колледж. Выросший в маленьком захолустном городке, сейчас он тащил всю компанию на свою историческую родину, обещая незабываемые впечатления. Ко всей этой затее Том относился весьма скептически, но дружба обязывала.
  
 Еще раз внимательно посмотрев на толстовки, он решил пойти на компромисс. Любимую светлую надел, а новую и немаркую сунул в сумку к уже сложенным ранее вещам. Глянув на стоящие на тумбочке часы и увидев, что по идее Брайан должен уже ждать его в машине у подъезда, Том схватил сумку и выскочил из квартиры.
 Машина ожидаемо стояла на положенном ей месте, друг сидел за рулем и курил, высунувшись из окна. Том прищурился, всматриваясь… на заднем сиденье был кто-то еще.
 «Черт, Марси!» – недовольно поморщился Том, подходя ближе и разглядывая дополнительного пассажира. Девушка набивалась в официальные подружки Трюмперу последние месяца четыре и очень раздражала своей навязчивостью. Загонять себя в какие-то узы или рамки Том не желал. Он любил разнообразие. Во всех его проявлениях.
 – Привет, – поздоровался Том сразу с обоими, садясь в машину и захлопывая дверку.
 – Привет, – отозвался Брайан, виновато покосившись на него. Про отношение друга к девушке он знал. – Мы втроем поедем, а остальные на второй машине нас за городом ждать будут…
 – Так собирались же вроде на трех машинах ехать?.. – удивился Том.
 – У Макса сегодня утром тачка не завелась, так что они вчетвером на машине Джея поедут, а мы втроем на моей, – пояснил Лэйтон, поворачивая ключ в замке зажигания.
 – Сколько нам хоть добираться-то до этого твоего чудо-места?
 – Часа три, максимум четыре…
 – Бл***ть, – простонал Том, - и на кой хрен я на это подписался, не объяснишь?
 – Так ты меня любишь больше жизни и сделаешь всё, о чем бы я ни попросил! – нагло ухмыльнулся друг. Том только хмыкнул в ответ на это заявление, глядя в весело блестящие серые глаза.
 – Томми, хочешь водички? – неожиданно подала голос Марси, наклоняясь поближе и глядя на него с подобострастным обожанием во взгляде. Том снова чуть не выругался, предвидя крайне веселое путешествие.
 К месту назначения они подъехали ближе к вечеру. От усталости и раздражения Том сидел, надувшись, и, не реагируя на попытки друга привлечь его внимание, не отрываясь, смотрел в окно. За эти несколько часов Трюмпер окончательно убедился, что больше всего в этой жизни он ненавидит навязчивых людей.
 Марси достала. Своими бесконечными приставаниями вроде: «Хочешь водички, Томми?», «У меня есть чипсы, Томми…», «У тебя спина не устала, может, пересядешь ко мне, Томми?» она убедила его, что убийство – это не всегда плохо. Том даже почти разуверился в своей «безграничной любви» к Брайану, так ему все надоело.
 Трюмпер не любил, когда вокруг него крутятся и обихаживают. По своей природе Том был охотником. Он искренне считал, что завоевывать должен именно он. Покорять, очаровывать, добиваться внимания. То, что достается слишком легко – дешевка. Приз становится важным и ценным только тогда, когда за него приходится усиленно побороться. А так, как происходит у них с Марси, – это скучно. Ничего кроме раздражения такие отношения принести не могут.