Библия для верующих и неверующих

  
Глава семнадцатая
 
Об Иосифе Прекрасном
 
Библия рассказывает много чудесных сказок про Иосифа, сына Иакова. Древние много значения придавали снам, так как они считали, что сны являются пророчествами. Они поэтому пытались истолковать каждый сон. Были особые ловкие люди, вроде ворожей и знахарей, которые занимались толкованием снов. При дворах даже особые снотолкователи содержались, которых призывал царь или его министры, когда им снился какой-нибудь сон. Если хорошенько пересмотреть ветхий и новый завет, то окажется, что в этих книгах записано до сотни, если не больше, снов. Многие библейские события происходили только во сне. Во сне Иаков видит кувыркающихся акробатов-ангелов; во сне плотник Иосиф и дева Мария узнают про рождение сына божия и так далее.
Мы не станем останавливаться на снах так же, как и на сказках о продаже Иосифа братьями: на Востоке, у восточных народов, где продажа людей в рабство была обычным делом, можно услышать сотни подобных рассказов не только про Иосифа. Нас интересуют те места, которые рисуют общественные нравы времени составления всех этих сказок. Такова история Иосифа [43] с женой начальника телохранителей царских Потифара.
Иосиф имел смазливое лицо и стройный стан, он понравился придворной даме.
«И обратила взоры на Иосифа жена господина его и сказала: спи со мною. Но он отказался и сказал жене господина своего: вот господин мой не знает при мне ничего в доме и все, что имеет, отдал в мои руки. Нет больше меня в доме сем, и он не запретил мне ничего, кроме тебя, потому что ты жена ему; как же сделаю я сие великое зло и согрешу перед богом?» (Бытие, XXXIX, 7–9).
«Когда так она ежедневно говорила Иосифу, а он не слушался ее, чтобы спать с нею и быть с нею, случилось в один день, что он вошел в дом делать свое дело, и никого из домашних тут в доме не было; она схватила его за одежду его и сказала: ложись со мною. Но он, оставив одежду свою в руках ее, побежал и выбежал вон. Она же, увидев, что он оставил одежду свою в руках ее и побежал вон, кликнула домашних своих и сказала им так: «Посмотрите, он привел к нам еврея ругаться над нами. Он пришел ко мне, чтобы лечь со мною; но я закричала громким голосом, и он, услышав, что я подняла вопль и закричала, оставил у меня одежду свою, и побежал, и выбежал вон». И оставила одежду его у себя до прихода господина его в дом свой. И пересказала ему те же слова, говоря: «Раб-еврей, которого ты привел к нам, приходил ко мне ругаться надо мною (и говорил мне: лягу я с тобою), но, когда я подняла вопль и закричала, он оставил у меня одежду свою и убежал вон». Когда господин его услышал слова жены своей, которые она сказала ему, говоря: «так поступил со мной раб твой», то воспылал гневом; и взял Иосифа господин его и отдал в темницу, где заключены узники царя. И был он там, в темнице. И господь был с Иосифом, и простер к нему милость, и даровал ему благоволение в очах начальника темницы» (ст. 10–12).
Попы очень любят рассказывать эту историю как образец верности добродетели. Но, кто знает по историческим памятникам нравы египетского двора и вообще нравы того рабовладельческого времени, тот сразу же поймет, что история эта от начала до конца выдумана. Если бы хоть что-либо подобное случилось с рабом по отношению к его господину или госпоже, он был бы немедленно обезглавлен, убит.
Неправдоподобность, выдуманность этой истории поэтому прямо бросается в глаза. Допустим, однако, что все было так, как описано.
Все это до революции рассказывали, а за границей и теперь рассказывают в школах детям. Для чего-то нужно рассказать о развратной барыне — жене египетского царедворца, которая хотела любовных ласк молодого слуги? Полезнее в тысячу раз рассказать про русских цариц, как Екатерина или Александра это проделывали, про их истории с Орловыми, Потемкиным, Распутиным [44], как распутные царицы раздавали своим любовникам сотни тысяч крепостных крестьян. Или то же про царей. Это не выдумка, а правда. Эту правду нужно рассказывать детям, чтобы воспитывать в них вражду к царям, ко всякого рода эксплуататорам. Но этой правды попы не рассказывали и не рассказывают. Распутных цариц и царей они объявляли «помазанниками» богов. Как раз выдумками-то и питали и питают попы народ, а правды боятся, как огня. Поэтому-то им и надо было рассказывать в школах под видом «закона божьего» этакие выдумки.
    
Глава восемнадцатая
 
Как возникло крепостное право
 
Так и вспоминается сейчас фигура попа, а другие, вероятно, могут вспомнить и меламеда в ермолке (еврейский религиозный учитель) или муллу, который рассказывает библейскую сказку о том, как фараону снился сон про семь коров тощих, пожирающих семь коров тучных. Конечно, если бы кто-нибудь попробовал себе это представить, то он понял бы всю бессмыслицу этого. Но религия велит верить. Так как в библии очень многое происходит во сне, а снам придается пророческое значение, то и этот сон обожравшегося фараона был истолкован будто бы так, что вот, мол, сначала будет семь урожайных годов, а потом семь неурожайных, и потом уже описывается все, как по маслу: так, мол, оно и вышло, как Иосиф прекрасный растолковал.
Но нас интересует другое. Библия писалась, по-видимому, тогда, когда было крепостничество: крепостничество, как и рабство, по учению библии, в порядке вещей, и рабство и крепостное право были, учит религия, самим богом установленные порядки, и попы проповедовали и проповедуют. Рабы должны повиноваться господам своим, учит религия. Вот почему и библия рассказывает о возникновении крепостного права так, как будто в этом нет ничего плохого, а, наоборот, похваливает даже тех, кто помогал его созданию. Вот что рассказывает библия. Фараону понравились советы Иосифа собрать в городах большие запасы зерна, а Иосиф советовал:
«И ныне да усмотрит фараон мужа разумного и мудрого и да поставит его над землею египетскою. Да повелит фараон поставить над землею надзирателей и собирать в семь лет изобилия пятую часть (всех произведений) земли египетской; пусть они берут всякий хлеб наступающих хороших годов и соберут в городах хлеб под ведение фараона и пищу и пусть берегут. И будет сия пища в запас для земли на семь лет голода, которые будут в земле египетской, дабы земля не погибла от голода. Сие понравилось фараону и всем слугам его. И сказал фараон слугам своим: найдем ли мы такого, как он, человека, в котором был бы дух божий?» (Бытие, XLI, 33–38).
Фараон делает Иосифа первым министром своим и поручает ему хозяйничать так, как он хочет:
«И снял фараон перстень свой с руки своей и надел его на руку Иосифу; одел его в виссоновые одежды, возложил золотую цепь на шею ему; велел везти его на второй из своих колесниц и провозглашать перед ним: преклоняйтесь! И поставил его над всею землею египетскою. И сказал фараон Иосифу: я фараон; без тебя никто не двинет руки своей, ни ноги своей во всей земле египетской. И нарек фараон Иосифу имя Цафнаф-Панеах; и дал ему в жены Асенефу, дочь Поти-фера, жреца Илиопольского. И пошел Иосиф по земле египетской» (XLI, 42–45).
Начинается собирание хлеба, огромных его запасов, а так как это происходит в рабовладельческое время, то можно себе представить, какими способами собирается этот хлеб. Но хлеб был собран на 7 лет для страны египетской:
«И собрал он всякий хлеб семи лет, которые были (плодородны) в земле египетской, и положил хлеб в городах; в каждом городе положил хлеб полей, окружающих его. И скопил Иосиф хлеба весьма много, как песку морского, так что перестал и считать, ибо не стало счета». (XLI, 48–49).
Другими словами, хлеб просто-напросто отбирался у крестьян, а затем началось закабаление крестьян. Так как крестьянам неоткуда было брать хлеба, то фараон из своих житниц давал крестьянам хлеб, отбирая у них все, что у них имелось: