Превозмоганец-прогрессор. Дилогия (СИ)

И не было ни одного среди них, кто относился бы к Латане с большими неприязнью или подозрительностью, чем единокровный брат, включая и пытавшегося устроить её пленение исквариальского короля. А герцогством Нейторским, куда сейчас стремилась принцесса, правил муж её кузины Камалии, самой близкой и лучшей подруги Латаны, если, конечно, не считать графиню Фемилу Готенскую – Игорь сразу же вспомнил ту "мышь белую" из‑за которой у него возникла ссора с пелонским торгашом.
– Тогда тебе и вовсе не нужно возвращаться в этот Пелон, – сделал вывод попаданец, – Не очень приятный городишко, я скажу. Какой‑то…
Егоров вовремя прикусил язык. Скажи он то, что думал – про грязь на улицах, про не чистящиеся вовремя сточные канавы, о чудовищно жестоких расправах и о трупной вони от подолгу не убираемых тел казнённых – это прозвучало бы упрёком его собеседнице в гораздо большей степени, чем городским властям.
– Думаешь, я люблю этот город? – с Латаны слетела маска, обнажив её горечь напополам с ненавистью, – Будь я полностью вольна в своих действиях, всех бы в нём… почти всех… перепорола, – Игорь, скосив глаза, увидел, как молодая женщина сжала кулачки так, что побелели костяшки пальцев, – Слышал, наверняка, как меня прозвали? Крольчиха. Сожгла бы этот… мерзкий…
– Это да, – с серьёзным видом кивнул Егоров, – За такое прозвище, стопудово данное из зависти – ты ведь догадываешься, какая на самом деле у тебя удивительно красивая улыбка? – тебе непременно надо было бы превзойти Нерона… был такой… да, неважно. Вовремя, и тебя свергли, и я с друзьями смылся из Пелона. Иначе быть бы мне запоротым, да потом ещё и в дыму задохнувшимся.
Тут до герцогини дошло, что она ляпнула, и Латана поспешила оправдаться.
– Тебя бы я не тронула, – она положила на его ладонь свою, холодную, как у лягушки – на палубе было прохладно от усиливавшегося ветра, а свой плащ принцесса оставила в отсеке, красуясь в одной только куртке, – Я иногда ерунду говорю. В сердцах. Ты мне очень нравишься… с тобой интересно… я…
– Не случись того, что случилось, герцогиня Пелонская о существовании Игоря Егорова никогда бы и не узнала. Разве что, решила бы и без вторжения исквариальцев бежать.
– А у меня в самом деле улыбка красивая? – герцогиня вновь внимательно посмотрела на землянина и, увидев искренность его утверждающего кивка, почему‑то вдруг сникла и вернулась к основной теме беседы, – Если бы я имела возможность как‑нибудь забрать из королевского дворца Дина, я навсегда бы покинула Ливор. Император Гира‑Туана – он мне приходится троюродным дедом – сразу после смерти моего отца через своего посланника предлагал мне на выбор, или должность первой дамы‑распорядительницы при своём дворе, или управление северо‑восточной провинцией. Уверена, он и сейчас примет дочь своей любимой племянницы… а, впрочем, мне и рядом с тобой было бы… очень интересно.
– А чего отказалась? От такого хорошего предложения‑то?
– Потому что дура, Игорь. Или, считаешь, раз принцесса, значит, умная? То, что со мной с самого детства занимались лучшие преподаватели университета, не помогло. А ведь Верниг тогда не решился бы отказать императору. Власть брата в тот момент, после странной смерти отца…
Латана замолчала, а Игорь, уже не в силах смотреть, как она зябнет, крикнул одному из матросов, чтобы тот принёс какой‑нибудь плед. В том, что моряк выполнит просьбу пассажира, у землянина сомнений не было – Егоров уже не раз делал членам экипажа мелкие подачки.
И землянин, и его первая в жизни знакомая принцесса всё то время, что ждали доставки пледа, молчали и думали каждый о своём. Естественное желание пока согреть молодую женщину обычным мужским объятием Егоров в себе подавил. Не дай бог, увидит Тания. Нет, она наверняка ничего на этот счёт не скажет и виду не покажет, но расстроится. Игорь в этом не сомневался.
О том, что ум и образованность – разные понятия, попаданец знал и без Латаны. Только, принцесса на себя наговаривала. Никакой дурой она не была, а то, что не воспользовалась приглашением дедули, так в шестнадцать‑то лет – кажется, ей в то время столько стукнуло? – кто из людей отличается большой предусмотрительностью?
 
Тут Игорю пришло в голову, что он ведь, по сути, является единственным человеком, точнее, не определяемым иск‑магом, кто легко при желании может помочь принцессе увести из лап Вернига своего сына. Раз в год брат позволяет Латане три пятидневки провести с Дином. Ей достаточно будет только иметь в своей свите неприметного молодого человека, чтобы ночью таинственно, не оставив никаких следов исчезнуть из дворца.
Да, точно – подумал вдруг попаданец – ради такой возможности принцесса Ливорская может многим пожертвовать, а уж хранить тайну Пространственного Тоннеля, если вдруг Игорь решит с ней этим секретом поделиться, станет надёжней самого крепкого сейфа.
– Накинь, – Егоров взял у матроса принесённый кусок толстой шерстяной ткани, подмигнув, мол, сочтёмся чуть позже, и помог принцессе укутаться, – Даже просто смотреть на тебя было холодно.
– Спасибо, – Латана зябко передёрнула плечами, – Что мне ещё тебе поведать?
– У‑у, очень и очень много. Но я рассчитываю, что у нас впереди есть достаточно времени.
– А я надеюсь, что у НАС, – она выделила это местоимение, – его будет очень и очень много. Игорь… может, всё же откроешь мне хотя бы часть своей… Ты ведь не торвальнец?
– Нет – ты прозорлива, Латана – я не с севера континента. И вообще не с Роухана.
Собеседница не смогла скрыть довольство от своей проницательности. Что уж она там насчёт своего спасителя решила, это её дело. Игорю просто было приятно, что ему не пришлось самому врать – принцесса сделала эту работу за него.
– Я теперь такая же бесприютная беглянка, как и ты… Игорь – это твоё настоящее имя? Да?… Мне пока самой нужно найти где‑то временное пристанище, – Латана увидела, что к ним, обходя прикреплённые к палубе большие деревянные ящики, приближается Тания, и чуть отодвинулась от землянина, – Но, в отличие от тебя, у меня здесь много возможностей, и я готова их использовать, чтобы оказать помощь тому, кто помог мне.
Последние слова подошедшая подруга попаданца услышала и не преминула подпустить шпильку:
– Главное, чтобы ты не забыла про свои обещания. Я ведь слышала, что твой венценосный брат всех, кто помог ему занять трон, в течение года по тем или иным поводам снял с должностей, отправил из столицы в имения или глухие провинции, а лэна Кераса, знаменитого учёного и путешественника, вообще казнил.
– Я не мой брат, – Латана поправила плед, подтянув его ближе к шее, – Своё слово стараюсь держать. Уверена, что это качество Крольчихи никто в Пелоне никогда не отрицал.
– Мы не из Пелона, – напомнила Тания.
– Да, я теперь знаю.
В этот момент на судно обрушился сильный шквал ветра. Холодный и крайне неприятный.
– Пойдёмте в каморку папы Карло, – предложил Егоров, – А то сдует к акулам. Дам вам шанс отыграться. Устроим ещё один сеанс одновременной игры. Надо только детей позвать, а то уже опасно становится.
– Я схожу, – сказала Латана и двинулась к корме.
Беседа с герцогиней позволила Игорю узнать достаточно много интересного, что ещё требовало некоторого обдумывания и осмысления. Только сразу приступить к этому процессу у бывшего спецназовца не получилось.
Ночью разыгрался самый настоящий шторм. Корабль швыряло на волнах словно щепку, сверху в пассажирский отсек сквозь щели настила палубы лилась вода, когда волны захлёстывали судно.
Явный страх, владевшей женщинами и детьми, заставлял их соратников‑мужчин сохранять хладнокровие. Хотя, в моменты резкого падения "Удачи" в пучину, у Игоря в душе всё обрывалось. И его товарищи чувствовали себя не лучше.
 
Наличие в компании сразу двух иск‑магинь с умением Лечения сильно выручало, особенно, в отношении Айсы и Гильмы, хуже всех остальных переносивших столь сильную качку.
Успокаивало только то, что капитан не проявлял излишней тревоги, а экипаж полностью подготовил корабль для встречи с непогодой – паруса были сняты и уложены в специальных местах, ящики, коробы, бухты канатов надёжно закрепили, а люки плотно закрыли.