Сокровище колдуна

–– Что? Что вы сказали? – едва не выкрикнул Кирилл.
Сказать, что он был поражен, – значит не сказать ничего. Откуда эта шарлатанка могла знать про убийство? Немыслимо! Но продолжать разговор по телефону не имело никакого смысла.
–– Скажите, как записаться к вам на сеанс?!
–– Остоженка 5/7, офис 11, – ответила девушка. Голос ее был тихим, уставшим.
Кирилл посмотрел на настенные часы и быстро ответил:
  
–– Могу быть у вас через полтора часа. Найдется для меня время?
–– Конечно.
–– Спасибо, тогда ждите, выезжаю.
Марина сбросила звонок, стянула беспроводную гарнитуру вниз и отключила монитор.
–– Ну ты даешь! – восхищенно заявил Виталик. – И он купился на эту туфту про убийство?
–– Да, – отрешенно ответила Марина.
Покинув рабочее место, она подошла к кухонному столу, на котором стояли кофемашина и несколько ваз с крохотными шоколадками. Налила себе стакан воды, прямо из-под крана. Выпила. Отдышалась. И налила еще.
–– А ты опасная сучка! – продолжил восхищаться Виталик. – Надо взять у тебя пару уроков Таро, а то я в этих картинках ну ни бум-бум.
–– Договорились, – также безучастно сказала напарница. Затем она вернулась на свое место и уставилась на тринадцать разложенных карт. Она никогда не пробовала такой сложный расклад – два параллельных креста, – потому что просто о нем не знала.
Липкий страх сделал тело ватным. Могла она сама это сделать? Или ей кто-то управлял? Гипноз, зомбирование или что-то в этом роде? Но разве такое возможно?! Нет, она, конечно, слышала и много чего читала на эту тему. Только в реальности никогда не сталкивалась. И потом кто это мог сделать? Она нашла взглядом Виталика. Нет, это невозможно! Тогда кто?
Вопрос остался открытым.
Вытянув руки перед собой – они сильно дрожали, – Марина взяла ручку, написала на чистом листе свое имя. Потом немного помедлила и написала еще раз, и еще. Вскоре лист закончился. Ничего не происходило. Марина полностью контролировала свое тело. Тогда что же это было? Временное помутнение? А как на счет голоса, откуда она взяла информацию про это чертово убийство?!
–– Слушай, если «карась», которого я тебе отдал, окажется жирным, с тебя бутыль хорошего виски! – предупредил Виталик. – Я пью односолодовый.
–– Это не клиент, а полицейский. И он действительно расследует убийство девушки, – ответила Марина.
Услышав свой голос словно со стороны, она вздрогнула. Это были не ее слова. Она не знала и не могла знать, кем работает потенциальный клиент, который уже скоро будет здесь.
–– Мент? А на хрена он нам нужен?! – всполошился Виталик.
–– Не он нам, а мы ему.
–– Мать, ты чего, сдурела?
–– Так надо.
–– Чего? А руководство вообще в курсе?!
–– Так надо, – устало повторила Марина. На ее щеках застыли слезы. Кажется, она окончательно потеряла контроль над собой.
ГЛАВА 4. Яха и покойница 
1779 год, Тарбеевский лес 
Сумрак напоминает умелого фокусника. Только он способен оживлять тени и окрашивать все вокруг единым цветом, тасуя, словно колоду, темные очертания предметов. Поэтому так трудно угадать, что скрыто под призрачной вуалью и какой секрет выскочит из цилиндра.
Граф Калиостро остановился у самой кромки поляны и посмотрел на небольшую, покосившуюся избушку без окон и дверей. Неподалеку, на широком пеньке, сидела старуха. И больше никого, ни одной живой души.
Но приближаться к Яхе граф не стал. Для начала помедлил, осмотрелся. Поляна возле старой избы и правда была загадочной: вокруг черепа да кости разбросаны, ветки, что на поляну направлены, голые и все в лесных волдырях, а те, что к лесу, еще в листьях и здоровые. Почва тут тоже особая – сухая, измученная. Ступаешь и не веришь себе: твердая как камень поверхность вся в трещинах, а кое-где среди желтой травы проплешины, на них виднеются следы огромных копыт, которые можно сравнить разве что с бычьими или даже крупнее.
–– Sorprendentemente 3, – прошептал Калиостро.
Зажав в руке талисман – медный овал с тремя кругами, в которые были вписаны латинские буквы, – он сделал осторожный шаг вперед. А затем еще один, и еще.
Старуха в полумраке казалась неподвижным изваянием. Ни живая ни мертвая, а будто деревянная. Но граф понимал, что обманывают его глаза. Вспомнилась Калиостро и еще одна интересная деталь. Перед тем, как ехать в холодную дремучую страну, прочитал он книгу англичанина Флетчера, который упоминал в своем труде Золотую бабу или, как он писал, «Яха-баба», которая якобы жила возле реки и почиталась русскими как некое темное божество. Правда, с тех пор как мистер Флетчер совершил свое невероятное путешествие, добравшись аж до самой Сибири (а название-то какое сильное, могущественное: Сейбирь), минуло почти две сотни лет. С другой стороны, для божества разве это срок? Главное, чтобы это самое божество настоящим оказалось, а не сотканным из человеческих предрассудков да страхов.
Нахмурившись, Калиостро попытался оживить в памяти написанные в книге строки: «…Баба-Яха есть кумир в виде старухи, дающей на вопросы жреца прорицательные ответы об успехе предприятия или о будущем, то я убедился, что это простая басня 4». 
Прировняв могущественную старицу к героине сказки, англичанин, по мнению графа, поступил неосмотрительно. Не стали бы московиты, имея устоявшуюся христианскую веру с ее символами и строгими обрядами, продолжать подносить дары забытому идолу. Даже если образ Яхи собирательный, отнестись к нему надо с почитанием, поскольку на Руси даже блаженный заслуживает особого отношения.
Граф медленно двигался вперед, приближаясь к хозяйке Чертого Темечка. Когда он добрался до середины поляны, со стороны леса раздался противный старческий кашель. Калиостро повернул голову и заметил на одной из веток упитанного, черного словно смоль ворона. Тот с интересом наблюдал за гостем, странно приоткрыв клюв, откуда вырывались те самые человеческие звуки.
–– Мое почтение, – произнес чародей и, немного помедлив, двинулся дальше.
Чем ближе становился дом, тем тяжелее давался каждый новый шаг. Граф будто вяз в болоте. Но как такое может быть? Почва под ногами продолжала оставаться твердой.
Шагов за двадцать Калиостро снова остановился. И внимательно прислушался к своим ощущениям. Ничего необычного. Даже потеплело немного, никакого промозглого ветра, тишь да гладь. Но ведь должно быть нечто особенное, что отделяет этот мир от привычного, человечьего. Тогда Калиостро направил свой взор на небо. А там происходило интересное: облака плыли скоро, а вот ночное светило словно играло в прятки, выглядывая то с одной стороны, то с другой.
«Немыслимо», – подумал Калиостро, восхитившись увиденным представлением.
Он долгие годы выдавал шарлатанство за магию, пытаясь обмануть не только высокопоставленных вельмож, но и простой люд. А здесь, среди дремучих лесов далекой и, можно сказать, варварской страны с ним на ровном месте случилось настоящее чудо, которое для московитов было обыденным делом. Может быть, всему виной особая природа? Больших городов здесь по пальцам пересчитать, а мелкие деревушки раскиданы словно просо меж заросших дорог. А расстояния такие, что пешком не дойдешь и на телеге не доедешь. При этом кругом нетронутые человеком просторы: дремучие леса да болота. Отсюда, видимо, и связь с иным миром столь тесная. Узнай кто в Палермо, что у крестьянина на Руси в доме обитает домовой, а хозяйство помогает вести леший, никто бы не поверил. А от Петра граф таких историй за дорогу наслушался предостаточно.
–– Доброго здоровия, – произнес Калиостро, остановившись возле старухи.
Тяжело вздохнув, та повернула голову и подслеповато уставилась на гостя.
Между Яхой и графом было всего пять шагов, не больше. Он слышал ее дыхание, шамкающий звук, когда она причмокивала губами, и даже протяжный хрип, вырывающийся из груди.