Река Душ (СИ)

– Пози, я доверяю твоему чувству прекрасного, найди нам живописное озеро, пожалуйста, – обратилась я к знатоку красот этого мира.
– Я тоже полетаю, движения хочется, – сказала Стерва.
– Присоединюсь, – поддержала Клавдия.
– А мы тогда займёмся будущим ужином, – Этилия обняла Парамона за плечи и увела его в столовую зону.
Оставшись наедине с Иваном, я подняла остров повыше и немного замедлила ход, давая время нашим разведчикам развернуться в цепь, затем начала наш диалог:
– Смотри какие у нас деликатные соратники – всё чувствуют, всё понимают – душа радуется.
– Ну, последние три дня, при взгляде на тебя, мне тоже хотелось свалить куда-нибудь подальше, – с грустной улыбкой сказал Иван, а затем добавил, – и спрятаться там получше. Ты злишься, в тебе бурлят негативные эмоции, это подавляет окружающих.
– Знаю, вся эта ситуация меня бесит и выводит из себя, но я стараюсь быть спокойной и объективной, действовать обдуманно. Видно, плохо выходит, раз даже свои от меня разбегаются.
– Да нет, выходит как раз хорошо, поверь мне, я же смотрю со стороны. Но отдохнуть, успокоиться и восстановить внутреннюю гармонию тебе необходимо – твоих нервных срывов нам не надо, в тебе слишком много мощи и последствия могут быть непредсказуемыми.
– Я не психопатка, не истеричка, и становиться ими в ближайшее время не собираюсь, нет таких планов, – успокоила я его и спросила, меняя тему, – Вань, ты молчишь, ничего не рассказываешь…Как твои успехи, ты осознал что-нибудь новое?
 Глава 37 Первые ответы, стихи и настроение 
– Ты – личность, Клавдия, Парамон и Этилия – нет, у них есть общее начало, есть и перспективы – они могут стать личностями, при определённых условиях. Стерва, Пози, Вэпэ – не личности, общее начало также есть, но перспектив я обнаружить не смог – личностями им не стать, никогда. В себе пока не уверен, но склоняюсь к тому, что я больше похож на Пози со Стервой, чем на тебя и земных сущностей, – огорошил меня Иван, я открыла рот для отповеди, но так и зависла, не найдя что сказать. Закрыла рот, подумала с полминуты и задала самый банальный вопрос из всех возможных:
– Ты в этом уверен?
– Нити, связи, их взаимодействие. Да, уверен, иначе не говорил бы, – ответил Иван.
– Капец, и чё теперь делать? Ты же ходишь, дышишь, говоришь, думаешь, у тебя есть свобода воли. Я тебя люблю, в конце-то концов, как такое вообще возможно?
– Свобода воли у меня есть только в рамках этого мира, – при этих его словах я вскинулась, но Иван остановил меня движением ладони. – Пожалуйста, не перебивай, не надо. Я знаю, что был на Земле, но тут скорее исключение из правил, которое только подтверждает их наличие и действие. На Землю меня отправил не наш мир, я осознал – он на такое не способен. Вмешалась третья сила, я думаю по действию она похожа на Жабодава, но значительно слабее – переносит сознание, а не сущность.
– Хорошо, а что ты тогда понимаешь под понятием «личность»? – мне было страшно задавать этот вопрос, но прояснить было необходимо.
– Наличие души и свободы воли во всех её проявлениях, а не в определённых рамках. Но наличие души – в первую очередь, – ответил Ваня.
– У тебя нет души? – мне хотелось расплакаться и помереть от горя, злость на себя за уничтожение двух армий Властелина не шла ни в какое сравнение с эмоциями, которые я испытывала сейчас.
– Я не нашёл у себя её признаков, – честно ответил Иван, – но у меня не всё так однозначно как у Пози, Стервы или Вэпэ – моё сознание намного сложнее, я пока не смог полностью понять его.
– Что бы ты ни говорил, я всё равно тебя люблю, мы переживём это и найдём тебе душу. Пусть даже для этого мне придётся вытряхнуть Гудвина из его волшебной страны и надавать ему по морде! – с полной уверенностью в голосе заявила я.
– «Кто ищет тело, найдёт тело. Кто ищет душу – найдёт душу и тело» – это Библия, цитату помню, место нет, – ответил мне Иван, – Стерва лучше всего раскрывается в твоём присутствии, а в одиночной работе действует без огонька, как робот. Пози может восхищаться красотой природы, может где-то частично восстанавливать её, но он не может творить. Камень, который он создал для Этилии, скорее всего, сделан под влиянием твоей души – ты, на какое-то время, смогла зажечь его своим огнём. Все сущности стремятся к тебе, в них прослеживается неосознанное, но острое желание находится рядом с тобой.
– А вот сейчас не соглашусь, – я подняла вверх указательный палец, – Парамон ни разу не настаивал на моей компании, Пози создал камень в моё отсутствие. Он вообще влюблён в Этилию, смотрит, вздыхает, но подойти и объясниться не решается – думаю просто не знает как это сделать, зато вот камень подарил, – закончила я свои возражения.
– Как я понял из ваших рассказов, Этилия и Клавдия чуть ли не дерутся за возможность сопровождать тебя, и, постоянно побеждающая в их противостоянии, Клавдия намного дальше продвинулась по пути обретения души – отрицать глупо, это заметно. Про Пози – стремление к красоте и желание её лицезреть – это ещё далеко не любовь, в создании камня я ясно осознаю твоё влияние, а вот преподнесение его в качестве подарка Этилии для меня пока загадка – единственный, имеющийся у меня, ответ «присоединить красивое к красивому» не выдерживает даже моей критики. Парамон избрал для себя определённую стезю и принял ограничивающие обеты – у него свой путь, трудный, но очень достойный, и я буду рад, если он пройдёт его и обретёт душу. Но всё это лирика, и абсолютно не главное из того, что я хотел тебе рассказать.
– Ваня, ты сейчас издеваешься! Это ещё и не главное! Что у тебя там? На завтра назначено сжатие вселенной и новый Большой Взрыв!? Пришествие безумного Хаоса или пожирание пространства-времени ненасытной Пустотой?
– Спокойнее, солнце моё, спокойнее, – Иван улыбнулся мне очаровательной улыбкой. – Всё, что ты назвала, от нас с тобой нисколечко не зависит, так зачем из-за таких мелочей поднимать себе нервы?
– А осознал я следующее: все наши действия – это буря в стакане воды. Мы сражаемся сами с собой, это даже не игры детей в песочнице, это потирание левой руки о правую – какие-то частички кожи отлетают и теряются, но руки и организм остаются целыми, и невредимыми.
– Ваня, ты у меня такими темпами до души не доживёшь, я тебя раньше прибью. Человеческими словами ты говорить можешь? Нахрена мне твои аллегории?
Иван обнял меня и попросил, – Дай мне пару минут, – и, по их прошествии, продолжил тихим, обволакивающим голосом, делая паузы между фразами:
– Я так осознаю, так вижу, нет – это слово не подходит – всё же осознаю. Есть нечто, огромное и бесформенное, у него нет рамок, границ. Из этого «нечто» простираются мириады…чего-то: не щупалец, не тентаклей, не управляющих нитей…нет такого слова, в общем, «чего-то». Эти «чего-то» неоднородны, они составные, там много всего намешано и вот они трутся друг об друга, от них отваливаются крохотные частички и летят вниз, в никуда…о! – в океан энергии.
– Но и это ещё не всё. Если отдалиться, то огромное и бесформенное превращается в точку, которая находится в вертикальном столбе, хотя нет – это река, а, мимо этой нашей точки, по реке, вверх и вниз проползают, проплывают, проносятся точно такие же точки. Сколько их? Я не знаю числа, которым можно описать их количество.
– Так вот, я чувствую, ощущаю, осознаю: нам надо вот туда, в эту реку, там наше место, там нас ждут, мы – надежда многих.
Иван закончил свою речь. А я, следуя за его голосом, также ощущала всё это: приближалась, отдалялась, пыталась осознать ничтожность и огромность элементов, составляющих грандиозное целое. Получилось, конечно, так себе, но получилось – тут ключевое слово. Я была ошарашена и раздавлена осознанным, и теперь хорошо понимала любимого, как это всё не только понять, а ещё и передать словами…, да чёрт его знает, если честно.
– Ваня, это охренительно, волнительно и абсолютно непонятно, – вытянула я из себя.