Река Душ (СИ)

– Спасибо, – сказал он, – мне очень приятно, что ты помнишь моё любимое блюдо.
– Пожалуйста, но рагу из баранины тебя кормила моя же бабушка, как я могу его забыть, – ответила я.
– Можно я тебя обниму? – попросил Иван.
– Как был дураком, так им и остался, – тихо сказала я, прижимаясь к нему плечом, – обнимай давай уже.
Вот так мы и сидели, сначала молчали, затем начали вспоминать родных и близких, просто знакомых, я рассказывала, что помнила, об их жизни, затем, как-то плавно и незаметно, рассказала Ивану и всю свою жизнь, а он мне свою.
– Как ты понимаешь, за последние годы у меня была куча свободного времени – я очень старался, потратил много часов на мысли и пробы – но рисовать я так и не научился, – с грустной улыбкой сказал Иван.
– А я твои портреты новой художественной школе подарила, они теперь юных художников вдохновляют и на них хорошие люди смотрят, – тихо сказала я, – эх, кто бы знал, что оно так выйдет, надо было все свои работы туда отдать.
– Может твоя мама так и сделает, – сказал Иван и сразу добавил, – не грусти, сделанного не вернуть и жалеть об упущенном просто бессмысленно – съешь себя ни за грош – надо смотреть вперёд, возможно с мамой ты ещё и увидишься. Такая возможность существует, я осознаю это.
– А вот за это прими мою «спасибу», причём большую-пребольшую, – порадовалась я сказанному.
Затем мы ещё помолчали, потом тихонько поговорили, ещё помолчали, мы сидели обнявшись, и мне было хорошо – не дурной влюблённостью, а именно хорошо и спокойно – как и должно быть с по-настоящему любимым человеком.
Я смотрела в чёрное небо и думала, – «Как же всё-таки жаль, что в этом мире не предусмотрены закаты и звёздные ночи, и как же они были бы сейчас к месту. А если это ещё и нарисовать…, кстати, надо с миром поговорить, а вдруг возможно их как-нибудь пришпандорить к местному небу – это сколько романтиков можно воспитать одним махом…дофига-а». Спать мы легли под утро, в один спальный мешок, обнявшись и прижавшись друг к другу, заново привыкая к забытым ощущениям.
За поздним завтраком я спросила у Клавы:
– Как твои изыскания по массовому уничтожению плохих во имя хороших?
– Я правильно поняла, что мой гениальный план принят к исполнению? – в ответ спросила она у меня.
– Естественно, он же гениальный, – развела я руками.
– Как мы уже знаем из рассказов пленных, еду, два раза в день, раздают солдатам интенданты, кстати, глагол «раздать» тут понимают, как «вынести из домика и вывалить одной кучей на землю». Еду интенданты не могут создать на всех сразу, им на это требуется время, потому убитые простейшие сущности лежат в их домиках на полу до кормёжки. Этим можно воспользоваться, прокрасться в невидимости и заразить пищу, от которой помрут все, кто её съел. Вы спросите - чем заражать? Отвечу так – я не садистка, потому дизентерию категорически отвергаю, тут нужно что-нибудь смертоносное, убивающее мгновенно, но с задержкой по времени, чтоб они, всем колхозом, это съесть успели спокойно. В идеале – гранаты с замедлителем.
– Не смотри на меня так, – засмеялся Иван на мой укоризненный взгляд, – создал я, не спорю, но воспитание этого чуда целиком и полностью только твоё.
– Кстати, меня уже давно мучает этот вопрос – как ты смог создать Этилию, Парамона и Клавдию на Земле. Ведь у нас нет ни сознания мира, ни океана энергии…, – проговаривая вопрос я всё больше замедляла темп речи и словила очередное дежавю – я уже задумывалась над этим, но, как обычно, недодумала – закончила же тихо и удивлённо, – или есть?
– Умница, – похвалил меня Иван, – любой мир, вся его структура и биомасса, созданные ей предметы – это просто информация, модели структурирования энергии, они не появятся без наличия самой энергии, это невозможно, значит океан энергии на Земле есть. Так я рассуждал изначально, и четыре года учился с ним работать, это было непросто, но я справился. Затем, уже в школе, изучив химию, физику и математику, подвёл под свои догадки и научную базу.
Иван повернулся к Клаве, улыбнулся и сказал:
– Так что, Клавдия, можешь гордиться – тебя я творил, уже зная многое, ты самая продвинутая из всех вас.
– Только Тильке об этом не говорите, а то она опять на весь мир обидится и в депрессию пойдёт, – вскинулась Клавдия, – а мне её там видеть неохота – она мне бодрой и нудной больше нравится.
– Сама гранату сделаешь или мне твои замыслы в жизнь воплощать? – вернула я их на путь войны и разрушений.
– Сделаю сама, но придумать лучше вместе, так надёжнее, – ответила Клава.
– Не обязательно взрывать, можно полностью лишить энергии, – предложил Иван.
– Взорвать эпичнее, но так сохраниться тайна – пусть гадает, что их убило – для нас это тоже хорошо, – согласилась Клавдия.
– Тогда давайте все же я сделаю, – я закрыла глаза и ушла в свою воображаемую мастерскую.
Представила себе простейшую шарообразную сущность размером в двадцать микрометров, имеющую следующие функции: при попадании в живой организм очень быстро и скрытно размножаться до достижения популяции, достаточной для лишения сущности-носителя всей энергии под ноль; лишить сущность всей энергии, убив её таким образом; используя поглощённую энергию, вытечь из уничтоженного организма и образовать из себя фразу «Make love, not war», мигать всеми цветами радуги пока не закончится энергия и не наступит смерть. Оставлять такой «капец» ожидать следующих жертв категорически нельзя.
Всё оказалось осуществимо, кроме ступени развития сущности, но идея с написанием фразы мне очень нравилась и я, скрепя сердце, сначала согласилась на простую сущность, но потом передумала и убрала это условие, оставив только – попал в живого, размножился, убил, умер. При таком наборе функций можно было обойтись простейшей ступенью развития.
Меня передёрнуло – ведь из простой прихоти я чуть-чуть не убедила себя создать чувствующее существо, единственной целью которого является убийство других – чем, в этом случае, я буду отличаться от своего врага? Конечной целью, что оправдывает все применяемые средства? Нет, это прямой путь в Тёмные Властелины – такой хоккей нам не нужен!
– Вань, посиди с Жабодавом и Стервой, а мы с Клавой пойдём по вражескому лагерю погуляем, – я передала ей трубки-дозаторы с колониями «заразителей», где в защитных энергетических коконах, находилось по пятьсот доз смертельной заразы, нажал один раз – одна колония выпала.
– Хорошо, но не подставляйтесь там, пожалуйста. У армии Властелина огромный опыт убийств высших и возвышенных сущностей, у них могут найтись для вас сюрпризы, – предостерёг нас Иван.
– Пока не встречали, но всё всегда бывает в первый раз, спасибо за предупреждение, – ответила я и посмотрела на Клаву. В ответ она мне просто кивнула, но с очень серьёзным видом.
– Ну, пошли что ли, помолясь, – дала я старт нашему очередному начинанию.
 Глава 34 Первая большая драка 
– Обходи старших сержантов, не приближайся к сержантам и, особенно, к оружейникам – у меня сложилось мнение, что они вообще самые умные и профессиональные во всей армии, – напутствовала я Клавдию, по дороге к месту расположения армии Властелина, – проверяй свой путь и дома интендантов на наличие ловушек – просто пожелай их увидеть, у меня так это работает.
– Тут, по данным от мира, сто «кухонь», по пятьдесят домиков интендантов на каждую. Это немало – мы устанем, глаз замылится, придёт пофигизм – постоянно думай об этом и не снижай бдительности, – продолжила я выдавать ценные вводные.
– Да ясно это всё и так, но ты бухти, не переставай, это помогает мне настроиться на серьёзный лад, – попросила Клава.
– Могу ещё в глаз тебе засветить, чтоб правильный фингал освещал путь твоему разуму, – предложила я, – кстати…
– Не, такие крайности пока излишни, командор. Я серьёзна и собрана, как никогда, – быстрым темпом выдала мне Клавдия.
– Я только что сделала так, чтобы колонии бактерий светились в ультрафиолетовом свете, настой своё зрение для переключения на этот спектр, чтоб не дублировать заражение кусков мяса в домиках, – Клава молча кивнула мне в ответ.